Чтение онлайн

Грюм отвернулся, ничего не ответив рыцарю, жестом дал знать Мигами, что скоро вернётся, и зашёл в псарню. Возвратился он и в самом деле быстро, не прошло и пары минут. В руках он нёс связку огромных мешков и небольшую сумку. Тёмный рыцарь к тому времени уже попрощался с Мигами и возвращался в замок, чтобы вновь занять свой пост и дожидаться возвращения юной повелительницы.

Прикрыв дверь в псарню (закрывать её на ключ не имело смысла, так как мало кто по собственной воле и в трезвом рассудке решится наведаться к трёхглавым псам), Грюм и Мигами отправились в город.

Военную часть от города отделяла высокая каменная стена с широкими воротами, которые охраняли четыре жнеца Душ. Жнецы Душ в прошлом были личами. Они, экспериментируя над собой, добились серьёзных изменений, как внешних, так и внутренних, повысив свою силу и живучесть. Эти воины могли забирать душу каждого, кто погибал в пределах досягаемости их магического влияния, исцеляя свои раны и продлевая свою жизнь. Псаря и юную повелительницу жнецы пропустили без слов.

Войдя в город, Мигами ахнула. Столько приспешников Тьмы она никогда раньше не видела. Городской шум и суета были непривычны ей. Вечерами, когда Мигами после учебы выбиралась сюда, она натыкалась лишь на нескольких гуляк и запоздавших покупателей, спешивших в закрывающиеся магазинчики. Но сейчас словно весь город вышел на улицы.

Несколько приспешников Тьмы сидели на лавочке, увлечённо общаясь и наблюдая за мирской суетой, многие просто гуляли, а особо громогласные стояли возле лавчонок, возбуждённо торгуясь и размахивая руками. Группа из шести приспешников Тьмы столпилась недалеко от ворот и бурно обсуждала набеги огненных саламандр после извержения вулкана Безумие. А около киоска трое детей уговаривали свою маму купить им маленьких, ещё не рогатых, чёртиков.

Торговая площадь, на которую попали Грюм и Мигами, была главным местом в городе. Её специально разместили вблизи ворот, чтобы военным поварам было удобнее закупать провизию для солдат, особенно когда требовалось это сделать быстро перед походом на другие планеты.

В центре площади находился «Кровавый фонтан», из которого вырывались струи алой воды. Нет, это была не кровь каких-то замученных существ, а кровь самого Деймоса. Она течёт в глубинных потоках и выходит наружу лишь в нескольких местах, включая этот фонтан. Эту воду никто не пьёт из уважения к Деймосу, к тому же ходят страшные байки, что она несёт смерть всякому испившему её.

По краям площади расположились торговые лавки: открытые и под навесом. За ними тянулись жилые дома, образуя длинные изогнутые улицы. Грюм направился к одной из таких лавок, бесцеремонно расталкивая столпившихся зевак. Мигами держалась позади и старалась не отставать. Подойдя к длинному прилавку с кусками мяса, Грюм с лёгкостью и присущей ему дерзостью отпихнул стоявшего впереди невысокого, щуплого вампира. Тот, свалившись с ног, грубо выругался, но, когда поднялся и увидел перед собой массивную фигуру, тут же извинился и мгновенно исчез в толпе.

– Эй, Дюк! Мне как обычно. Только на этот раз побольше костей. А то эти бестии слишком быстро съедают свой ужин и принимаются грызть мои руки, пока я убираю их клетки! – выпалил псарь, кладя прямо на мясо свои пыльные мешки.

– Прости, Грюм, но все костлявые туши уже давно разобрали. Ты же знаешь, это деликатес, особенно свежие молодые косточки, – извиняющимся тоном, протянул такой же крупный, как и Грюм, торговец. – Но в следующий раз я обязательно припасу для тебя немного.

Грюм разочарованно вздохнул и пробурчал:

– Уж постарайся.

Пока псарь общался с торговцем и ждал свои покупки, Мигами с живым интересом осматривалась. Её внимание остановилось на детях младше её, носившихся по всей площади за маленькими бесами. Эти хвостатые существа пытались спрятаться от своих преследователей под лавками или среди ног прохожих. Но острый детский взгляд всегда находил свою жертву, и вот уже цепкие маленькие пальчики хватали убегающего беса за облезший хвост и тянули к своему хозяину. Мигами стало жалко пойманного и уже изрядно замученного беса, и она решила обменять его свободу на пару вкуснейших запечённых тритонов. Малыш с радостью отпустил свою жертву и, выхватив из её рук деликатес, умчался к родителям. Он начал кружить возле них, хвастаясь своей, как он считал, наградой за пойманного беса. Отец с гордостью посмотрел на своего раздувшегося от важности сына и потрепал его по взъерошенной голове, а мама взяла мальчонку за руку, и они вместе продолжили прогулку.

Мигами с тоской смотрела на их семейную идиллию. Её не смущал даже тот факт, что в основах каждой семьи лежали ценности продления рода и расчётливого сотрудничества, не граничащие с каким-либо позитивным отношением друг к другу. Единственное, за что могли родители похвалить своих детей – это подобные маленькие победы, а в будущем – успехи на Тёмном поприще, когда они становятся частью армии Тьмы и начинают нести её волю на другие планеты.

Но для Мигами семья имела куда большую ценность. Как же хотелось ей так же гулять по городу рядом с отцом и матерью, которую она никогда не видела. Она отдала бы всё на свете, лишь бы разочек взглянуть на маму, прикоснуться к ней, заключить в свои объятия, рассказать ей всё-всё – обо всех своих удачах и поражениях, интересах и страхах, а особенно о том, как она скучает по ней и как ей сильно её не хватает. Тогда, возможно, мама перестала бы её ненавидеть и вернулась к своей единственной дочери. Но разве такое возможно?

Остальные детишки, увидев награду за беса, ещё активнее стали носиться по площади. Наблюдая за ними, Мигами отвлеклась от грустных размышлений и рассмеялась, чем вызвала многочисленные неодобрительные взгляды в свою сторону и перешёптывания. Заметив это, она повернулась к прилавку и поспешила придать лицу серьёзное выражение истинной приспешницы Тьмы.

– Каждый из этих бесов мечтает стать демоном ночи, но не каждый в действительности им становится. Многие так и остаются маленькими шаловливыми бесенятами, – неожиданно проговорил Грюм. Мигами непонимающе посмотрела на него.

Псарь стоял рядом с ней и, держа за спиной несколько заполненных мешков, так же, как и Мигами, наблюдал за охотой детей на маленьких бесов. Его лицо было мрачным, и выглядел он так, словно что-то неведомое терзало его душу.

– Держи, – произнёс он, протягивая девочке тяжёлую сумку. – Это свежие почки гоблинов – лакомство для церберов.

Мигами послушно взяла сумку, до краёв набитую розовыми кусками мяса, и слегка согнулась от тяжести.

– Ну что, пошли? – сказал псарь, в последний раз взглянув на шныряющих по площади бесов.

Они направились обратно, в сторону ворот, откуда недавно вышли на площадь. Грюм вновь раскидывал прохожих, освобождая себе путь, а Мигами бежала за ним, стараясь держаться как можно ближе.

Пройдя через ворота и двигаясь в сторону псарни, Мигами только сейчас обратила внимание на малый полигон. Там тренировались два знакомых ей приспешника Тьмы. Это были Эльбрус и Тенисса.

Эльбрус ловко уклонялся от прямых атак соперницы, избегая молниеносных выпадов кинжалом и едкого дыма от брошенных ею и разорвавшихся мешочков с ядовитым порошком. Сам он пытался достать Тениссу магией, посылая в её сторону чёрные лучи из посоха.

Это выглядело впечатляюще!

Но вот в какой-то момент Эльбрус отвлёкся – похоже, краем глаза он заметил наблюдающую за ними Мигами, – и Тенисса воспользовалась шансом. Она подскочила к нему и провела своим клинком снизу вверх, стараясь порезать соперника. И у неё, несомненно, получилось бы, если бы мальчик в последний момент не отпрыгнул назад. Девочка не унималась и продолжала наступать, а Эльбрус, отступая, парировал её удары своим посохом и быстро шевелил губами, произнося заклинания. Как только он замолчал, его посох тут же засветился и начал выстреливать в Тениссу новыми потоками энергии.