Чтение онлайн

Но серые стены были не единственной причиной её нелюбви к этому залу. Больше всего она пугалась тёмного непроглядного потолка, который был настолько высоким, что у Мигами в детстве создавалось ощущение его отсутствия, как будто сверху на неё смотрит безоблачное тёмное небо, грозно нависающее над замком и пытающееся раздавить её своей устрашающей тяжестью. Каждый раз это ощущение вызывало у маленькой девочки приступ головокружения и тошноты. Единственное, что приводило её в чувство и убеждало в том, что над головой не небо, а всего лишь каменные плиты потолка, была свисавшая на огромных цепях объёмная люстра с чёрными горящими свечами. Вернее сказать, люстр было три, но именно самая первая выводила её из шока.

Но если маленькая Мигами отделывалась минутным страхом перед нависающим тёмным потолком, то вот зомби, прислуге, приходилось куда сложнее. По несколько раз в месяц они были вынуждены подниматься на специальные пятиметровые стремянки, опасно пошатывающиеся и норовящие упасть при любом неосторожном движении, чтобы смахнуть с застаревших светильников пыль и многочисленных пауков, пригревшихся среди незатухающих свечей и растянувших там свои паутины. Немало из этих незадачливых зомби в итоге попадало с тех стремянок, ломая кости и лишаясь конечностей. Вот только что им, этой нежити! Встанут, подберут отпавшие части тела, вправят сломанные кости и вот, глядишь, уже вновь взбираются на верхотуру, проклиная свою неблагодарную работу…

Вбежав в зал, Мигами, как и в детстве, ощутила нахлынувшее на неё неприятное чувство. А множество движущихся теней от колыхавшихся огоньков свечей только усилило его. Но девушка лишь на миг поддалась этой слабости, слегка замедлив шаг, и уже через секунду, словно забыв о столь привычном дискомфорте, вновь устремилась вперёд.

Обогнув трон и спустившись по ступеням вниз, Мигами направилась в сторону открытой двери балкона и почти сразу увидела крупную фигуру своего отца, одетого в длинный чёрный плащ. Тенебрис стоял, словно статуя, и смотрел на приближающуюся дочь. Его лицо было застывшим и серьёзным.

– Отец! – радостно воскликнула девушка, подбегая к нему. Уже в метре от Тенебриса она подскочила и, крепко обхватив его за шею, повисла, прижимаясь к широкой груди.

– Довольно, – сухо произнёс Тенебрис, отстраняя от себя Мигами. – Разве Храбар не учил тебя заглушать эти эмоции?

Лицо Мигами светилось от счастья, и даже упоминание Храбара не смогло стереть сияющую улыбку с её лица.

Придворный магистр и правая рука отца, Храбар откровенно недолюбливал девушку, и её чувства к нему были взаимными.

– Учил. Но… ты же знаешь… я не могу их контролировать, – виновато сказала она, отцепившись от отца. – Всегда, когда я встречаю тебя после долгой разлуки, эти эмоции начинают переполнять меня, а моё сердце бьётся так сильно, что готово выпрыгнуть из груди. Я не знаю, что именно происходит у меня внутри и как называется, но знаю, что от этого мне становится теплее рядом с тобой.

Мигами с нежностью смотрела в глаза отца и наслаждалась возникавшими в ней волнами ярких эмоций. Она старалась мысленно подобрать нужные слова, чтобы лучше описать ему всё, что чувствовала. Но происходящее внутри неё оставалось загадкой и для самой Мигами, а потому она не могла объяснить свои эмоции и чувства не только отцу, но и самой себе.

Стоит заметить: всё, что испытывала Мигами, не испытывал больше никто из приспешников Тьмы. Представители её расы не могли выражать положительных светлых эмоций. Они хоть и были внешне похожи на людей (правда, все как один – смуглые, с лёгким синеватым оттенком), внутри их отличие от человеческой расы было куда более разительным. У приспешников Тьмы были тёмные, даже, скорее, чёрные как уголь души, напоминавшие сгустки тёмной энергии, коими на самом деле и являлись. Эта энергия наполняла их тела и разум, делая их подвластными Тьме. Такое темнодушие выражалось во всём: в холодном расчёте, в таком же холодном, но ещё и в безжалостном отношении к жителям иных планет, а также в беспрекословном служении Эгрегору Тьмы. Но что удивительно, к представителям своей расы и другим существам на этой планете приспешники Тьмы не испытывали подобной агрессии, относились, в основном, сдержанно. Правда, отношение к слабым было нередко презрительным, а вот к сильным они всегда относились уважительно и порой даже опасливо.

– Ну что ж, возможно, оно и к лучшему, – задумчиво произнес Тенебрис. – Ты, вероятно, хочешь знать, где я был всё это время? И я обязательно тебе расскажу, но вначале нам нужно кое-куда сходить.

– Сходить куда? – спросила Мигами. Её глаза от волнения загорелись ещё сильнее, а сердце просто ошалело от радости, отбивая в груди чечётку.

Отец никогда не рассказывал ей о том, куда он уходил, и уж тем более никуда не брал её с собой. Мигами, конечно, была осведомлена, что он переходил через какой-то портал на другие планеты, но на какие именно, она не знала, как не знала и о том, что именно он там делал, а сам портал она никогда не видела. Её жизнь протекала в основном в стенах замка. Изредка ей удавалось выбраться за его пределы, но лишь ненадолго и в сопровождении слуг и надзирателей, которые контролировали каждый её шаг и не пускали дальше разрешённой территории. Такая изоляция довольно сильно напрягала девушку, и она, наверное, сошла бы от всего этого с ума, если бы не её друг Эльбрус, который частенько спасал Мигами от одиночества, развлекая новыми рассказами о жизни вне замка.

– Ты всё увидишь, потерпи, – сказал Тенебрис и опустил на плечо дочери свою крепкую руку. Девушка от тяжести даже слегка пригнулась. – Но это ещё не всё. Ты должна будешь кое-что сделать. Очень важное и ответственное. Но перед этим ты должна пообещать мне, что выполнишь всё, о чём я попрошу, даже если тебе моя просьба будет неприятна.

Тенебрис неотрывно смотрел в глаза Мигами. Его взгляд был серьёзным, слегка напряжённым, но не отталкивающим. Мигами понимала, что отец возлагает на неё какие-то надежды и не хотела разочаровывать его, а потому была согласна на всё.

– Да! Конечно! Я согласна! Я обещаю тебе, что сделаю всё, что в моих силах, – с уверенностью отчеканила она.

– В таком случае нам нужно отправляться. Но ты совсем не одета. Разве Эльбрус не предупредил тебя? – поинтересовался Тенебрис, осматривая дочь.

Мигами промолчала, виновато поглядывая на отца. Она вспомнила, что Эльбрус и в самом деле пытался ей что-то сказать перед тем, как она выбежала из комнаты, но на тот момент её это совсем не интересовало.

– Руфус! – громко позвал Тенебрис, не дожидаясь ответа дочери.

Мгновение спустя бесшумно открылась дальняя дверь зала, и из неё вышел высокий худощавый мужчина со строгим лицом.

– Слушаю, мой Повелитель, – монотонно протянул он.

– Принеси моей дочери обувь и тёплый плащ, мы прогуляемся во двор, – приказал Тенебрис.

– Будет исполнено, мой Повелитель.

Слуга поклонился, прижав правую руку к груди, и поспешил выполнить приказ.

???

Спустя минут пять они уже выходили на каменную площадь двора.

Вымощенный плитами двор не был ограждён. Границами его были стоявшие по левую и правую стороны площади две высоченные некробашни. Это были совсем другие башни, не те, в которых жили Мигами и Баргус, и высотой намного превосходили их. Подобно двум огромным ногам исполина, охранявшего главный вход, некробашни величественно возвышались над замком, упираясь своими верхушками-шпилями в непроглядное небо.

Ещё одной границей площади являлся широкий лестничный спуск напротив замка, ведущий на территорию города Демонис. На протяжении всего спуска, по краям ступеней, стояли воины, облачённые в чёрную, прилегающую к телу, одежду из чешуйчатой кожи и охраняли единственную прямую связь с городом.

Сам город был небольшим, но густонаселённым, и занимал часть пустынной равнины, отгородившись от неё высокими стенами. Замок и некробашни находились на возвышенности и были видны не только из прилегающего города, но и за его пределами.