Михаэль Шумахер. Его история
Шрифт:
По странной иронии судьбы на брифинге с гонщиками Шумахер обращал внимание коллег на необходимость соблюдать осторожность при выезде с пит-лейна и, если кто-то в этот момент идет по стартовой прямой, уступать дорогу. Он же попросил показывать синий флаг выезжающему из боксов, чтобы предупредить о том, что на прямой кто-то есть. В его случае с Френтценом синих флагов не было. Он извинился перед Хайнцем-Харальдом, объяснив свои действия тем, что видел Диница и Вильнёва, а «дальше был разрыв».
Хилл отпустил в адрес Шумахера несколько колких замечаний. Ну а Рори Берн, отвлекаясь от всех этих разборок, раскрыл перед нами увлекательную и весьма значимую изнанку шумахерского искусства, которое было сродни искусству Айртона Сенны.
Есть ли у Михаэля аналитические способности? Разница между великими и просто хорошими гонщиками, как уже пояснял Джон Барнард, заключается в том, что великие делают свое дело настолько естественно, что у них остается запас на раздумья.
«Да, это правда, это абсолютная правда».
Значит ли это, что даже во время быстрого круга он способен все разложить по векторам?
«Не только во время одного круга — но и по ходу гонки. Он может выполнять по-настоящему быстрый круг и в это же время задавать нам вопросы по радио или информировать о разных вещах. Большинство гонщиков не любят, когда их беспокоят по радио в момент результативной попытки, а он обладает способностью ехать быстро и попутно анализировать любые аспекты гонки».
Даже во время своих знаменитых спринтов?
«Да, о да! У него солидный запас в скорости, и он расходует его по мере необходимости».
И даже во время спринтов, когда он выходит на связь или вы его о чем-то запрашиваете, он рассуждает обстоятельно?
«Конечно! В это трудно поверить, но, откровенно говоря, именно это и отличает чемпионов мира. Меня поражает в нем не скорость, потому что в сравнении с такими гонщиками, как Сенна, у него не так много поул-позиций. Его главное преимущество не в том, чтобы выдавать быстрые круги, хотя он это умеет, а в том, что в квалификации его первый же боевой круг, как правило, и становится лучшим. Это значит, что он сразу выходит на предел».
Но это не все…
«Невозможно пересчитать гонки, по ходу которых он выдавал такое, чего от него никто не ожидал. Канада, к примеру, когда он получил десятисекундный штраф и все подумали: «Это все». А он нажал, как следует, и победил».
Вы согласны, что великие во время гонок никогда не думают о том, что все кончено? Они думают о том, как отыграться.
«Именно так рассуждает и Михаэль».
Он очень силен психологически…
«Да, это так».
А что позволяет ему менять темп?..
«…причем, не на один круг, а на десять — пятнадцать кругов — что-то около того. Меня это по-настоящему восхищает».
Удавалось ли Айртону делать то же самое?
«Этого я не знаю. Когда он выступал у нас в Toleman в восемьдесят четвертом году, гонки, условно говоря, были не такими напряженными. Не нужно было гнать машину на пределе от старта до финиша. Такое случалось, но крайней редко. Сейчас они другие, гораздо более напряженные, и вести гонку на пределе приходится довольно часто. Сложно сказать, способен ли был на такое Айртон. Хотя, думаю, он доказал, что, когда было надо, мог ехать быстрее».
В заключение Берн сказал, что «великие выкладываются в гонке чуть менее чем на сто процентов, но если надо, могут выкладываться и на все сто. И как я уже сказал, Михаэль, если необходимо, умеет делать это на протяжении десяти — пятнадцати кругов».
Во Франции все было за то, что ситуация начала меняться. В квалификации Михаэль вплотную подобрался к обладателю поула (1:15.15 против 1:14.92 у Мики Хаккинена) и заявил, что «это, пожалуй, самый близкий результат в нынешнем году. Уверен, у нас есть шанс впервые в сезоне одолеть McLaren в открытом бою». Он лидировал на протяжении всей гонки, за исключением коротенького отрезка, связанного с дозаправкой, когда в лидеры вышел Ирвайн (Михаэль отдал напарнику должное: «Сегодня мы — лучшая команда в паддоке»). Хаккинен — 50 очков, Шумахер — 44, Култард — 30, Ирвайн — 25. Так закончилась первая половина сезона, который после первых гонок все безоговорочно склонны были записать в актив McLaren.
Теперь британский Гран-при обретал исключительное значение. Победи там Михаэль — и в сезоне мог наступить перелом. В квалификации он был вторым, на сей раз уступив Мике полсекунды. Хаккинен поначалу лидировал и в гонке, опережая Шумахера и Култарда. На подсыхающей трассе Дэвид на пятом круге настиг Михаэля и атакой в повороте «Клаб» сместил его со второй позиции. Затем снова пошел дождь. Порядок начал меняться на 38-м круге, когда с трассы соскочил Култард. Лидеры к тому времени по разу отстояли в боксах, а теперь отправились туда еще раз, не меняя порядка. Хаккинен лидировал с хорошим запасом перед Михаэлем, но трасса постепенно превращалась в реку. Хаккинен побывал за пределами трассы, но продолжил гонку.
В 15.15 Шумахер обогнал Алекса Вурца в зоне, где были вывешены желтые флаги (что означало: внимание, опасность, не обгонять, сбросить скорость). Можно понять чувства гонщика, не заметившего желтый флаг в пелене брызг, но правила есть правила! Кстати, Вурц тоже не заметил этого флага: «Честно говоря, я не очень представлял, что где происходит, повсюду царил хаос. Я был рад уже тому, что оставался на трассе и знал, что Михаэль где-то рядом. Я даже сбросил скорость, чтобы дать ему пройти вперед. Мне важнее была моя гонка, но я видел по зеркалам, что он приближается. Я с ним не соперничал — иначе не стал бы его пропускать. В общем, он меня обошел. Это не значит, что я ехал медленно, но темп свой немного сбросил. У меня были проблемы, и я хотел подержаться за ним. В таких условиях, если ты едешь позади кого-то, то на траектории не так много воды, — так я думал. Я не видел никаких желтых флагов. Меня удивило (что Михаэль был наказан). Жан Тодт потом подошел ко мне с вопросом, видел ли я желтый флаг. Я ответил: «Мне очень жаль, но я ни одного флага не видел»».
В 15.16 на трассу вышел сейфти-кар, собирая пелетон в группу.
Стюарды пустились в дебаты о том, что предпринять в сложившейся ситуации, и с этого момента раздел 57 спортивного регламента вступал в игру (но не работал). Пункт «а» этого раздела гласит, что стюарды обязаны уведомить команду о любом нарушении в течение «25 минут с момента, когда произошло нарушение».
Сейфти-кар покинул трассу на 49-м круге, когда условия проведения гонки несколько улучшились. Хаккинен пытался удержать Шумахера позади, но McLaren был поврежден, и на 51-м круге — за 9 кругов до финиша — Михаэль вышел вперед.
Стюарды не фиксировали свое решение оштрафовать Шумахера 10-секундной остановкой до 15.39.
В 15.43, когда промокший и поредевший пелетон заканчивал 57-й круг (до финиша оставалось пройти еще три), приговор стюардов был передан Ferrari. Это произошло спустя 29 минут после нарушения. Кроме того, пункт 57а устанавливает, что уведомление о наказании должно быть выведено на монитор системы хронометража. Этого не было сделано.
По словам Тодта, «когда чиновник принес нам документ с распоряжением о штрафе, он не мог нам объяснить, за какое именно нарушение вынесено наказание».
Все это вызвало смятение, ведь время, необходимое для исполнения наказания (въезд на пит-лейн, остановка, медленный выезд), означало, что победа в гонке достается Хаккинену. Если же 10 секунд будут добавлены к результату Шумахера после гонки, он останется победителем.
Кстати, пункт 57а содержит еще одно условие, согласно которому в случае, если нарушение произошло «за 12 или менее кругов до финиша», стюарды «вправе добавить штрафное время к итоговому результату». Шумахеру это было бы на руку, но беда в том, что он не заметил флаги на 43-м круге, то есть за 17 кругов до финиша.
И еще одно условие, чтобы уже запутать все до конца. Пункт 57б устанавливает, что, если нарушение произошло, когда до финиша остается не менее 12 кругов, «с момента появления решения стюардов на мониторе провинившийся гонщик может проехать не более трех кругов, прежде чем свернет на пит-лейи и проследует до своих боксов, у которых должен оставаться до истечения срока штрафа». То есть отстоять 10-секундный штраф стоп-энд-гоу.
До конца гонки оставалось ровно три круга…
В этот момент Росс Браун вступил в дискуссию со стюардами. По свидетельству Джеймса Алена, работавшего комментатором телеканала ITV на пит-лейне, «Росс Браун качает головой и жестами показывает стюардам: «Нет-нет, вы не правы, не правы!»
Как объяснил Жан Тодт, «поскольку были сомнения относительно наказания», было решено зазвать его на пит-лейн. На 58-м круге, когда Шумахер проезжал мимо пита по главной прямой, его бригада начала подготовку к остановке: пять человек в красной униформе, один с «леденцом» в руках, чтобы показать, где Михаэль должен встать. Он закончил 58-й круг и ушел на 59-й, поднимая колесами фонтанчики воды. В запасе у Михаэля было 23.41 секунды.
На 59-м круге он взвинтил темп (насколько это было возможно в данных условиях), стремясь запасти еще хоть немного времени. Ferrari, отчаянно скользя и рассекая лужи воды, стремительно летел по трассе. Интересная вещь: боксы команды, возле которых собралось уже семеро в красных комбинезонах, располагались в дальнем конце пит-лейна, и, чтобы до них доехать, нужно было пересечь линию финиша, вернее, ее условное расширение через пит-лейн…
В 15.47 команда зазвала Михаэля в боксы. Проезжая по пит-лейну, Михаэль пересек линию финиша. Он победил, не так ли? Мало кто был в этом уверен и менее всех — Шумахер. Он отстоял положенное на своей «яме», после чего вернулся на трассу и выполнил еще один круг, чтобы все было сделано по правилам. Когда все было кончено, Мика, вернувшись на пит-лейн, остался сидеть в кокпите с непонимающим видом. Что же, в конце концов, произошло? По соседству Шумахер обнимал своих механиков, праздновавших победу. Хаккинен — 56 очков, Шумахер — 54, Култард — 30.