Михаэль Шумахер. Его история
Шрифт:
Формульная карьера Михаэля началась бурно: 15 гонок в период с апреля по октябрь. Он провел 10 этапов в Формуле Koenig, плюс несколько гонок чемпионата Германии Формулы Ford 1600, а также выступил на Фестивале Формулы Ford в Брэндс-Хетч. Собственно, так все и начинается: молодой гонщик шаг за шагом поднимается по ступеням карьерной лестницы, и если не свалится с нее, то доберется до вершины Формулы 1. Картинг — первая ступенька. Формула Ford — вторая. Формула Koenig занимает место где-то между ними.
Вернер Айхингер, организатор чемпионата Формулы Koenig, помнит, как появился этот класс. Был такой предприниматель Рихард Кениг. Он занимался производством сидений для легковых и гоночных автомобилей и искренне хотел помочь начинающим гонщикам в продвижении по карьерной лестнице. В 1986 году он оказался в Италии и видел гонки Формулы Panda. И тогда он задумался: а почему у нас в Германии нет такого класса? Кениг поинтересовался, кто делает эти машины, и выяснил, что постройкой занимается одна компания в Милане. Он отправился туда и предложил: «Сделайте для меня сорок таких машин, но оставьте в виде наборов, чтобы ребята, которые их купят, смогли изучить конструкцию этих Формул во время сборки».
Он получил партию в 40 машин, распродал их желающим, и в середине 1987 года у нас появились первые машины Формулы Koenig, так их назвали. На этих машинах стояли двигатели и коробки Fiat — как на Формуле Panda. Честно говоря, единственным отличием от итальянского класса были совершенно новые корпуса. Все остальное и было Формулой Panda. Машины имели передние и задние крылья, и это не было декорацией: они работали! Регулируя угол атаки крыльев, можно было полностью менять настройки шасси — от недостаточной до избыточной поворачиваемости.
Итак, Хекер купил гоночный класс, но ему нужен был гонщик, спортивный сезон был уже на носу (первая гонка стартовала в Хоккенхайме 24 апреля).
«Честно говоря, я совершенно не помню, когда мы впервые пересеклись с Михаэлем. — рассказывает Хекер. — Сегодня, когда он стал знаменитым, все хотят это знать! Помню только, что мне нужен был не слишком высокий гонщик. Двухметровый гигант просто не влез бы в мою машину. У Михаэля рост был подходящий (1.74 м).
Времени было мало. До старта первой гонки восемьдесят восьмого года оставалось примерно две недели. Но я выбирал гонщика не потому, что нужно было спешить. Я хотел побеждать! Я знал, что Михаэль ходил в картинге в подающих надежды, видел, как мне казалось, его потенциал. Он сразу принял мое предложение. Ему не доводилось прежде гоняться на Формулах, но он с первого раза поехал как надо и начал показывать результаты. Машина была что надо, команда была что надо — и сам он был что надо. Но тогда, честно говоря, многое виделось иначе, чем сейчас, ведь Формулу Koenig в те времена мало кто принимал всерьез».
Ахингер объясняет, в чем дело: «Формула Koenig мало чем отличалась от картинга. Машины — меньше, чем Формула Opel, меньше, чем Формула Renault. Но управлять ими нужно было иначе, чем картом. В любом случае, это была отличная первая ступень по пути из картинга на настоящие гоночные трассы. В те времена началось мое знакомство с Михаэлем. До той поры я с ним не сталкивался. Перед тобой тысячи картингистов, но невозможно предугадать, насколько хороши они будут в Формулах. В первой гонке он смотрелся неплохо. Он дебютировал в хорошей команде, поработавшей на тестах, так что он был неплохо подготовлен. Выиграл первую же гонку (в Хоккенхайме) и сделал это легко и естественно! Михаэль всегда все делал так, словно родился с чувством машины. Но ему повезло — он обладал способностью всему учиться очень быстро. Впитывал все словно губка».
Однако легкой гонку в Хоккенхайме не назовешь. Путь к победе был непрост. Хекер вспоминает, что «ручка переключения передач сломалась на первых кругах — а пройти предстояло двадцать кругов — и втыкать передачи Михаэль мог лишь тем, что от нее осталось. К концу гонки он разодрал себе ладонь».
Первым финишировал гонщик по фамилии Кестер. Его время было 26 минут 36.17 секунды. Михаэль закончил гонку вторым — 26:39.39. Но Кестера дисквалифицировали, как и третьего гонщика, Хельмута Швиталлу.
«Была проведена техническая инспекция машин первых трех призеров, — говорит Хекер, — и, насколько я помню, последовали дисквалификации, потому что на машинах этих парней настройки клапанов не соответствовали регламенту».
Ахингер, возвращаясь к тем дням, рассказывает: «Сезон включал десять гонок, и Михаэль выиграл все, за исключением Золдера. Там у него возникли небольшие технические проблемы, и он финишировал вторым».
В Золдере Шумахера опередил Андреас Байер, позднее гонявшийся за Porsche. Байер прошел дистанцию гонки за 24:58.42. Михаэль — за 25:07.07 (средняя скорость 76.3 миль/час против 75.57).
«Девять побед в десяти гонках — это было потрясающе! По сути, он стал чемпионом уже на третьем этапе, также проходившем в Хоккенхайме. Я был организатором той гонки и помню, как он радовался. Он был просто на седьмом небе! С тех пор он совсем не изменился, не правда ли! Такой же, каким был тогда, спокойным, очень… как бы это поточнее описать… С ним можно было поговорить о чем угодно, и, когда ты его о чем-то спрашивал, он давал продуманный ответ. Он таким и остался, он никогда не говорил о себе «Я лучший! Я — будущий чемпион Формулы 1». Никогда! И я заметил, что при этом всегда выкладывался до конца. В середине сезона у Шумахера появился шанс погоняться в Формуле Ford 1600, и он этим воспользовался. Там он тоже выступал успешно».
Это целая история. Альберт Хампер управлял командой Формулы F1600: «Мне позвонил отец Шумахера и спросил, не возьму ли я Михаэля в команду. Отец сказал, что Михаэль очень-очень хороший гонщик, но проблема в том, что у него совершенно нет денег. Я ответил: «Нет денег — нет гонок!» История об упущенном шансе, каких много. Михаэль отправился в команду EUFRA, и ему дали там место без всяких денег».
Напомним, Юрген Дильке из Керпена, многолетний наставник Михаэля в картинговые времена, подрабатывал, привлекая спонсорские бюджеты. По словам Заубера, «Дильке был отличным парнем, а для Михаэля почти что вторым отцом. Это он сказал: «Ты должен выучить английский». Он же учил Михаэля гоночным премудростям. У Михаэля действительно не было денег. У него был старенький Audi, его первый автомобиль, и он ночевал в прицепе. Настоящий мужик! У нас гонялись три парня, и Михаэль сдружился с каждым из них. На тренировках они помогали друг другу научиться обгонять слипстримом и потому отлично представляли, что это такое. Не забывайте, у Формулы Ford крыльев нет, как нет и специальной резины (один тип шин для всех). Зато там можно многому научиться в настройке машины, в понимании того, как она устроена и работает, в поиске верного баланса. Сцепление с трассой незначительное, легко получить и избыточную, и недостаточную поворачиваемость — и научиться понимать эти проблемы». Михаэль научился.
«Я говорил ему: «Стоит тебе хоть раз полидировать в гонке, ты всегда будешь одним из первых». Ему это удалось, помнится, в четвертой гонке, и с тех пор он на самом деле всегда был впереди. Мы проехали немецкий чемпионат и четыре этапа европейского, где Михаэль сошелся в грандиозной битве с Микой Сало и закончил сезон вторым. Удача — тоже большое дело!»
В европейском чемпионате, EFDA Formula Ford 1600, спонсируемом Bridgestone, великолепно выступал Мика Сало, выигравший четыре из пяти этапов. Шумахер не принимал участия в одном из них, в первом, проходившем в Зандфорте. Забавно, но единственный этап, в котором победы одержал Шумахер, также проходил в Зандфорте, но Мика в нем не участвовал. В этом не было необходимости — он уже стал чемпионом. И все же Михаэль составил финну серьезную конкуренцию. В своей дебютной гонке, проходившей на Остеррайхринге. Михаэль уступил Мике на финише 10-круговой гонки всего 0.687 секунды.
Одну из наиболее ярких гонок в Формуле Ford 1600 Михаэль провел в августе того же года в Зальцбурге.
«По итогам квалификации все три наших гонщика получили места в первом ряду стартового поля. Но Михаэль был не самым быстрым, — вспоминает Зибер, — Гонка должна была пройти в дождь по очень мокрой трассе, и я сказал ему: «Слушай, я могу поэкспериментировать с машиной, и если это сработает, мы победим. Не сработает — проиграем». Михаэль ответил: «О'кей. Петер, давай, работай, и если я проиграю, то поставлю тебе пиво». Он был для меня как брат. Если, к примеру, машина ломалась, он говорил: «Ерунда, в следующий раз отработаем лучше». В Зальцбурге Михаэль сказал мне: «Все пойдут по внешней бровке, а я пойду по внутренней. Там масса места». Он ушел со старта шестым или седьмым, но ехал очень быстро, на две или три секунды быстрее всех остальных. Он рассказывал: «Я глянул в зеркала и никого рядом не увидел. И тогда я решил: «Поеду расчетливо». Он победил с преимуществом в двадцать секунд».