Чтение онлайн

Ральф после гонки был настолько разъярен, что вообще отказался от комментариев.

Шумахер победил во Франции и был вторым в Великобритании (вслед за Хаккиненом), после чего на счету у него стало 84 очка против 47 у Култарда. До титула было рукой подать, но в Хоккенхайме на старте возникли проблемы с включением передач, и в хвост Ferrari под номером 1 врезался на своем Prost Лучано Бурти. После рестарта на запасной машине отказал бензонасос. Правда, Култард тоже не финишировал, так что счет не изменился.

Судьба гонки и титула была решена в течение считанных секунд в августе, и, когда это произошло, Шумахер был краток: «Великолепный уик-энд!»

Это несколько секунд, отделявшие поул-позицию Гран-при Венгрии от входа в первый поворот Хунгароринга. Да, это был более чем просто удачный старт. Это был момент, решивший судьбу чемпионского титула. На протяжении последующих 1 часа 41 минуты Михаэль кружил по трассе в одиночестве, самостоятельно решая, когда и какой задать темп. Перед нами был мастер своего дела, тонкий специалист по управлению гоночным автомобилем, превращению Гран-при в несложную задачку, решение которой (почти) всегда у него в кармане. Гонки с его участием превратились в процессию, проходящую под его полным и непосредственным контролем. На следующий день l'Equipe выразила все этой одной строкой на своей первой странице:

Так оно и было.

Никого невозможно убедить в том, что Гран-при Венгрии был напряженной гонкой — слишком хороши для этого оказались Шумахер и его Ferrari. Михаэль приехал в Будапешт на 13-й из 17 этапов чемпионата, имея на своем счету 84 очка против 47 у Култарда — разница настолько огромная, что борьбу в чемпионате просто невозможно было считать напряженной. Шумахер был готов побеждать где угодно и когда угодно. Венгрия? Браун — самый искушенный знаток людей, машин и моментов — поговорил с Шумахером и определил, что тот находится в «наилучшей форме». Напряжение в чемпионате, по словам Брауна, теперь испытывали другие, те, кому надо было догонять.

Шумахер подтвердил, что чувствует себя очень легко, уточнив, что «это не имеет ничего общего с попыткой избежать чрезмерного прессинга. Так сложились обстоятельства, никто этого специально не планировал». Он даже сказал Тодту: «Знаете, у меня не очень хорошее предчувствие. Я не уверен, что в этот уик-энд мы добьемся своего».

Накануне гонки он виделся с Простом, ныне управляющим своей командой, и Ален пожелал ему победы. Рекорд по их количеству (51) по-прежнему принадлежал Просту, и ему надоело бесконечно отвечать на вопросы о том, когда он будет побит. Шумахер, которого, в свою очередь, донимали вопросами о том, когда он побьет рекорд Проста, пообещал выиграть. На счету у него к тому времени было 50 побед. Вот что было главным вопросом на Хунгэроринге: не победа в чемпионате, а новое место Шумахера в истории автоспорта.

Джо Рамирес, координатор и преданный друг McLaren, заметил, что «Ален, помнится, одержал в составе нашей команды тридцать побед». Оставаясь верным McLaren, Рамирес сказал Просту: «Михаэль очень близок к повторению твоего рекорда, и мы постараемся сделать все от нас зависящее, чтобы не позволить ему добиться этого в нынешнем сезоне…»

Шумахер задал тон уик-энду, показав лучшее время в пятницу. Култард был десятым: «Я неудачно налетел на поребрик и разбил шасси». Это произошло в первой сессии, и он не смог принять участия во второй.

В субботу Шумахеру потребовались всего две попытки. На исходе первых 30 минут Хаккинен захватил предварительный поул с результатом 1:15.41. Шумахер улучшил этот результат до 1:14.41 и удерживал его, пока за 20 минут до окончания квалификации не прошел круг за 1:14.05. В этом круге настолько спрессовалось все — безупречный баланс, отличная скорость, что, как заметил кто-то из наблюдавших, Шумахер попрал все законы физики. Култарду удалось добыть место рядом с Михаэлем в первом ряду, но отставание составило 0.801 секунды. Интересно сравнить этот результат с тем, что было здесь в прежние годы:

«Это следствие великолепно пройденного круга, — сказал Шумахер, — А машина вела себя безупречно уже утром. Я проехал всего шесть кругов (разминка — быстрый круг — возвращение и так два раза), но не для того, чтобы поберечь шины. Просто я чувствовал, что смогу показать максимум того, на что способны я и машина, так что лучше было посидеть в боксах, чем попусту растрачивать энергию».

Браун посчитал все это «исключительным результатом в исполнении Михаэля. Тот факт, что в прошлом году он выиграл чемпионат, заметно ослабил напряжение в этом. Я вообще не ощущал никакого напряжения».

Выезжая на стартовое поле, Михаэль срезал по гравию 12-й поворот — правый, подводящий к левой петле, за которой начинается въезд в боксы. Механики засуетились, когда он привел машину на свою позицию.

Выезжая на формирующий круг, он помнил, что в Венгрии диктовать условия в гонке по традиции будет тот, кто первым войдет в послестартовый поворот. Четко отреагировав на сигнал светофора, Шумахер сорвался со своего места, а Баррикелло прикрыл его сзади от атаки Култарда на входе в первый поворот. Игра была практически сделана!

Рубенс продолжил свою работу, блокируя Култарда на протяжении всего техничного венгерского кольца. После первого круга Шумахер лидировал с отрывом в 1.3 секунды и явно никуда не спешил, поскольку на первых кругах такое положение практически не менялось. Култард искал возможности выйти вперед, на седьмом круге показал лучшее время, но перед ним по-прежнему маячил Баррикелло, не оставляя шотландцу никаких надежд. Однако к девятому кругу отрыв сократился до 0.9 секунды.

Занятно! До сих пор, стоило Михаэлю выйти вперед, и он быстро растворялся вдалеке. Так было на протяжении целого десятилетия. Но тут, на Хунгароринге, его вполне устраивало положение, когда он неспешно нарезал круги, заботясь лишь о состоянии шин и откладывая свой отрыв на потом.

Это «потом» наступило после 10 кругов. На 11-м Михаэль улучшил время круга и увеличил отрыв до 2.7 секунды (Култард уступал ему уже 3.4 секунды), на 12-м — до 3.4 секунды (еще один быстрый круг), далее 4.1, 4.4, 5.3. На 16-м круге Михаэль побил рекорд круга, принадлежавший Найджелу Мэнселлу. При этом, глядя на Шумахера, никак нельзя было сказать, что он выкладывается изо всех сил. Он просто делал свою обычную работу, прибавляя темп, когда это было необходимо, или снижая его, когда представлялась такая возможность.

Гонка проходила в точном соответствии с его планом. Поменяв резину на пит-стопе, Михаэль остался лидером. Второй пит-стоп — и вновь никто не смог бросить ему вызов. По его словам, «позднее в гонке Рубенс Баррикелло плотно на меня насел». Под занавес он «испытал чувство тревоги, потому что кто-то из соперников оставил на асфальте масло, и я опасался допустить ошибку». Можно было не беспокоиться. Он не позволял себе думать о том, что титул уже практически у него в руках, пока до финиша не осталось круга три. И только тогда «возникло ощущение, что мы у цели». Он пересек линию финиша на 4 секунды раньше Баррикелло и, возвращаясь в боксы, сообщил команде по радио, что она «бесподобна. Так приятно работать с вами, ребята!»