Чтение онлайн

В свое время писатели Дона горячо откликнулись на призыв ленинградских рабочих о создании литературно-художественной эпопеи к пятидесятилетию Советской власти. Их инициатива пала на благодатную почву. Донская литературная рота решила активно включиться в боевую очерковую работу. О великих свершениях в труде и бою, о героях нашего времени будет повествовать библиотечка очерка и рассказа. К знаменательной дате писатели подготовят художественные произведения, отображающие героический подвиг Ленинской партии и советского народа.

Теперь рабочие Кировского завода обратились к писателям с просьбой – помочь авторским коллективам в создании хороших книг по истории заводов. Михаил Александрович охотно поддержал эту инициативу. Он дал слово написать предисловие ко второму тому истории Кировского завода и призвал писателей, журналистов, рабкоров к созданию книг о славе и доблести рабочего класса. Думается, литераторы Дона не останутся в долгу перед рабочими, создадут яркую летопись об их героических делах во славу родной Отчизны.

Тем не менее все мы пока в большом долгу перед рабочими и сельскими тружениками. Никто не вправе забывать, что всех нас питает хлеб народный. Любое наше творение, проза или поэзия, – только для народа. Лишь тот может именовать себя художником, кто честен по отношению к народу, кто не идет ради дутой славы на приспособление своего таланта к моде с чужого плеча.

Литература о современности – это литература о новом в жизни, о коммунистическом в характере человека. В цехах заводов и на полях, говорили кировцы, писателей ожидают одухотворенные люди, массовый героизм, высокая романтика, проявление новых черт в человеческих характерах – все, что любому истинному художнику необходимо как воздух.

Отвечая кировцам, Шолохов говорил, поблескивая светло-серы-ми глазами:

– Вы прекрасно знаете, как создаются сложные машины. Ваш трактор «К-700» не сразу появился на свет. Нужны были поиски, проекты, усилия конструкторской и инженерной мысли, всего рабочего коллектива. В литературе происходит то же самое. Только вся эта большая работа падает на плечи одного человека. Он и конструктор, и проектировщик, и фрезеровщик, и шлифовщик. Литература – процесс трудоемкий, сложный. Но каким бы он ни был, все равно работа над произведением начинается с познания жизни. Ведь не всегда бывает так: если писатель пришел на завод, то он сразу напишет книгу. Нужно длительное изучение, терпение, время, а главное – тесное общение с людьми, героями будущих произведений. Поэтому я придаю большое значение нашей встрече. Как при ударе кресалом о кремень появляются искры, так должны появляться искры творчества.

Говоря об особенностях советской литературы, ее коллективном характере, Михаил Александрович напомнил:

– Литератор пишет отдельные произведения, литературу же создают все писатели. В связи с этим на одном собрании я назвал ростовскую организацию донской литературной ротой, имея в виду, что она – подразделение нашей большой советской литературной дивизии. Донская рота шагает добре, у нее много хороших произведений, известных у нас и в других странах.

Писатели Дона действительно многое сделали для того, чтобы глубже понять нашего современника, ярче раскрыть его образ. Свидетельство этому романы и повести – В. Фоменко «Память земли», А. Калинина «Запретная зона», П. Лебеденко «Дважды жить не дано», М. Никулина «Мертвые не все уносят…», Г. Шолохова-Синявского «Беспокойный возраст», А. Фарбера «Каждый выбирает по сердцу», Б. Изюмского «Море для смелых» и ряд других. Многие наши литераторы становятся более строгими в отборе изобразительных средств, в поисках стилевых возможностей прозы. Но и долг перед читателями, особенно рабочими, еще велик. Вокруг нас, писателей, – океан народной любви. А писать для народа надо только лучшее, искреннее, рожденное в любви.

– Пройдите фрезеровку и шлифовку у рабочих-новаторов – и дела у вас пойдут как нельзя лучше, – шутя заметил Иван Леонов, обращаясь к писателям.

В этих словах есть, пожалуй, глубокий смысл. Рабочая жизнь – лучшая школа для литераторов. Не случайно в ходе встречи Михаил Александрович не раз возвращался к мыслям о дальнейшем укреплении дружеского союза людей труда и литературы.

– Я верю в творческий разум ваш и наш, – говорил он. – А коль мы найдем решение большой идейно-художественной задачи, значит, будут у нас настоящие произведения о рабочем классе. Но нужно время, нужна настойчивая, взыскательная работа.

Мы, писатели, ясно видим свой путь. У нас нет иных желаний, как жить нераздельной жизнью с партией и народом, в общем строю сражаться за процветание родной земли. Пусть нелегок наш труд – паруса творчества наполнены свежим ветром.

Литература – это широкая, могучая река, подобная Дону. Тот, кто идет в плавание, должен иметь в запасе волю, умение, смелость. Донцы – люди отважные. Они сознают свой великий долг перед народом и постараются оплатить его сполна, в меру своих творческих сил и своего дарования.

Когда художник верен высокому призванию, он не может быть вне потока большой, глубоко осмысленной жизни.

Трое суток гостили у Шолохова рабочие Кировского завода. В дружеских беседах время промелькнуло удивительно быстро. Утром 26 июля вешенцы проводили дорогих гостей, посланцев города Ленина.

С борта самолета кировцы послали телеграмму:

Дни пребывания кировцев на донской земле войдут яркой страницей в летопись единения людей труда и искусства.

Мы в Вешенской. В гостинице, где мы остановились, повстречали людей, приехавших по депутатским и личным делам к Шолохову.

На следующий день, ранним утром, пришли к Михаилу Александровичу. Не виделись мы долгие годы. Тем теплее была теперь наша встреча. Пришедшие с нами секретари парткома Вешенского производственного управления Петр Иванович Маяцкий и Виктор Емельянович Рубцов, милые и сердечные люди, молча слушали нашу взволнованную беседу, понимая, что нам нужно «выговориться» о своем личном и только потом можно будет говорить и о делах.

Мы вспоминали Ростов 20-х годов, общих друзей, веселого и неистощимого в шутках Владимира Киршона1. «Пусть земля будет ему пухом», – горестно сказал Михаил Александрович и с досадой махнул рукой. И конечно, Александра Фадеева, и о том, как прекрасно всегда они пели песни. И здесь же он упомянул Антала Гидаша2 и его правдивые воспоминания о Фадееве, напечатанные в нынешнем году журналом «Юность».

Смеясь до слез, мы слушали рассказ Михаила Александровича и о его поездке в Германию вместе с писателем Артемом Веселым в начале 30-х годов. Какой-то осторожный немец, поняв, что он едет в одном купе с большевиками, вышел в коридор и простоял у окна всю ночь. Артем Веселый, мрачно присматриваясь к маячившей у окна фигуре, все время посылал Шолохова объясниться к немцу. «Ну, я моряк, – говорил он, – а ты ведь учился в гимназии и должен знать немецкий язык, объясни ему, что у нас на столе стоят банки с консервами, а не бомбы».

Перешли к текущим делам. Можно было понять состояние писателя, который в течение многих лет вынашивал большое эпическое полотно о войне.

– Ты знаешь, – доверительно делился он, – мне трудно смотреть на поля, перед моими глазами все время проходят картины войны. Я вижу сражения под Вязьмой. Я вижу юношей, вот таких, как этот, – кивнул он в сторону нашего фотокорреспондента, – на них были шинели с длинными рукавами, и старые солдаты, ложась рядом с ними в снег у пулеметов, учили их стрелять в противника. По существу, вынуждены были обучать детей убийству – так надо было. Моя работа над первой книгой романа «Они сражались за Родину» приблизилась к концу, и тем труднее мне с ней расстаться. Приезжайте ко мне через месяц-полтора, и я с большим удовольствием передам для читателей «Известий» отрывок из своего нового романа. Сейчас я уезжаю в Казахстан. После возвращения поеду в Венгрию: я получил приглашение от товарища Кадара3 посетить Венгерскую Республику в начале ноября. Думаю пробыть там две недели.