Чтение онлайн

А вот Артур меня удивил. Я помнил его как туповатого парня, отвергнутого студенческим сообществом. Практически он был изгоем. Ему все отказывали в дружбе, а он всё лез и навязывался. Особенно старательно обхаживал элиту. Всегда приходил без приглашения, будь то яхта нефтяного магната, или дача австрийского посла, или ложе Большого театра. Словом, Артур был везде, где тусовались отпрыски богатых и именитых. И дело даже не в социальном неравенстве, а в разнице интересов, в непреодолимой пропасти, какая существовала между культурой московской элиты и скромного кавказского фермерства, к которому относился Артур.

Я к элитам не лез. Держался дистанционно. Мой статус был скромен. Бонусы добавлял отец, который был профессором и слыл уважаемым человеком среди преподавателей и студентов.

Генетической связью я не злоупотреблял. Учился хорошо. Умел за себя постоять. С друзьями был благодарным. С отца не мздоимствовал.

А вот Артур мздоимствовал, причём с родных и слабых! Перед сильными подобострастничал, перед влиятельными заискивал. В среде кавказцев его не жаловали: не прощали мздоимства, лизоблюдства, предательства и дешёвых понтов. Он казался ничтожеством как среди своих, так и среди чужих.

Позже выяснилось, что он имел способности в сфере теневой коммерции. Быстро постиг рынок, обзавёлся влиятельными покровителями и пошёл в рост, демонстрируя незаурядную торгашескую прыть.

Я его не осуждал. Сам был нечист, занимался хакерством и, тем не менее, ничего общего с ним иметь не хотел.

Быстро распрощавшись, я направился к выходу. Вестибюль был полон посетителей, что затрудняло движение. Публика прибывала и жужжала, как растревоженный улей. Здесь были крупные бизнесмены, представители шоу-бизнеса, видные политические деятели и другие, к ним прилипшие и присосавшиеся.

В вестибюле меня задержал администратор и предложил остаться на конкурс.

– Что за конкурс? – поинтересовался я.

– Конкурс по метанию спермы, – беззастенчиво произнёс администратор и, ничуть не смутившись и даже не моргнув глазом, седовласый полковник, каким в прошлом являлся администратор, обстоятельно объяснил, что конкурс проводится регулярно и давно снискал признание и любовь среди элитной московской публики. Суть его состоит в том, что молодые и здоровые парни соревнуются в метании спермы. Выигрывает тот, чья сперма пролетит дальше. Победитель получает приз зрительских симпатий и подарочный сертификат на сумму в один биткоин.

– Это что? Серьёзно? – недоумевал я.

Администратор был серьёзен. Как гвардейский полковник накануне артиллерийского боя.

– Биткоин. Куда серьёзней!

Подоспел Артур и положил руку на моё плечо.

– Сейчас всё объясню.

Я двинул корпусом и сбросил его руку.

– Не надо ничего объяснять! И так всё понятно!

Артур вскипел, но ещё сдерживался. Не проливался через край.

– Послушай, Михаил. Это не то, что ты думаешь. Просто конкурс. Лотерея. Если угадаешь победителя, выиграешь биткоин.

– Нет! Это не для меня! – выкрикнул это так браво, словно выпрыгнул из стерильной пробирки.

Глаза кавказца сузились и налились свинцом, и стали походить на две пули, которые он намерен выпустить и навсегда со мной покончить. Он стоял и молчал, и ворочал тяжёлыми мыслями.

Мне стало понятно, что он не простит. Что ж, пусть не прощает. Меня тоже учили не прощать, когда прощать недопустимо. Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу. В дверях столкнулся с Дудоровым, старым школьным товарищем, и очень удивился, увидев его здесь, на производстве похоти и разврата.

– Ты что здесь делаешь?

Санёк вздрогнул. Он тоже не ожидал меня встретить. Повертел головой и похлопал белёсыми ресницами, как это делал в детстве, и нахально оскалился.

– Иду к тубитазу. Пойдём со мной. Вместе отольём!

Глянув свысока, я нехотя согласился.

– Пойдём. У меня есть для тебя минута.

– Минуты хватит. Если нет простатита.

Я хмыкнул и пошёл вслед за ним.

В мраморном туалете, среди чёрных унитазов и нарочитой позолоты, Санёк поведал мне самый омерзительный план, какой только можно было придумать: он собирался участвовать в конкурсе, снимать штаны перед публикой и стрелять своей спермой в глазастый зрительный зал!

– Ты что? Охренел?

– Ну да… охренел.

Санёк скис, виновато глянул и рассказал, как целый месяц готовился, соблюдал диету и воздерживался от спиртного, а тут – бац! – сорвался, злоупотребил и заимел проблему с эрекцией.

Я слушал вполуха, соблюдая неприязнь и отрешённое сожаление. Санёк не отставал, положил ладонь на свою взволнованную грудь и стал просить, умолять и клянчить: помоги, да помоги!

– Будь другом!

Я пожал плечами.

– Да чем же я тебе помогу!

– Выступи вместо меня, – заговорщицки произнёс Санёк.

Отшатнувшись от него, как от бубонной чумы, я растерял слова для ответа. А Санёк всё говорил и говорил:

– Очень надо. Миша! Выручи. Выступи вместо меня. Ты не беспокойся, никто тебя не узнает. Ты будешь в маске. Лица никто не увидит. Будет виден хрен.

Я взорвался.

– Ты соображаешь, что говоришь?

– Соображаю. Мне нужен твой хрен. Твой хрен – моё имя. Ну что? Договорились? Сделаем это вместе! Биткоин поделим пополам.

– Отстань! – выкрикнул я с такой силой, что звякнули чёрные унитазы. Расправил плечи в стареньком пиджаке от Armani, напряг бицепсы и поиграл желваками.

Санёк содрогнулся, приложил обе ладони к губам и постучал ими по прикрытому рту.

– Тише!

Тише я не мог. Я был переполнен взрывчаткой, которая вот-вот детонирует.

– Ты соображаешь, что говоришь? Чтобы хрен обнажился на сцене? Да не бывать такому никогда!

Санёк опять захлопал ресницами: хлоп, хлоп! Точь-в-точь, как в детстве, когда не хотел сознаваться, в чём он набедокурил.

Я оттолкнул его и пошёл прочь. Сан плёлся за мной и говорил, говорил…

– С работы попёрли. Жена бросила. Оставила трёхмесячного ребёнка.

Я не слушал. Пробирался к выходу. Скорее на свежий воздух! Скорей домой, на диван, к компьютеру и чашке кофе.

Сан схватил меня за руку и резко дёрнул.

– Стой!

Я остановился, хотел ему врезать, но почему-то передумал. Что-то меня подкупило в его изменившемся и потвердевшем облике.

– Послушай, – сурово произнёс Дудоров, – Давай по-другому. Ты побудешь с моим ребёнком, а я сбегаю, поищу помощи.