Чтение онлайн

Разочарование было велико, но длилось недолго и тяги к творчеству не охладило. Сережа Михалков продолжал писать обо всем, что видел вокруг. Писал даже «по заказу». Так, однажды отец предложил ему написать десяток четверостиший для сельскохозяйственных плакатов, посвященных птицеводству. С великим воодушевлением сын взялся за дело. Стихи оказались вполне «на уровне». «Четверостишия, прославлявшие колхозных птицеводов и агитирующие за современные методы птицеводства, были опубликованы. Отец крепко пожал мне руку, и это рукопожатие было для меня дороже всякого гонорара».

К тому времени семья Михалковых переехала из Москвы в Пятигорск. Глава семьи занимался промышленным птицеводством, а старший сын делал успехи в творчестве. Он даже стал одним из авторов краевой газеты «Терек», выходившей в Пятигорске. Первой его публикацией в этой газете была «Казачья песня»:

писал юный поэт, которому было в ту пору всего 16 лет.

«Я был зачислен в актив при Терской ассоциации пролетарских писателей (ТАПП), которой руководил в те годы известный на Тереке драматург Алексей Славянский. Это была колоритная фигура. Он ходил в черкеске с газырями, затянутый серебряным наборным поясом, при кинжале, и от всего его облика так и веяло казачьей удалью и Гражданской войной», – вспоминает о тех годах Сергей Владимирович. Поэты встречались на литературных вечерах, читали свои произведения… Сережу хвалили, особенно его поддерживал школьный учитель русского языка и литературы А. Софроненко.

– У нас был Лермонтов, теперь у нас Михалков, – шутил он. Сравнение с Лермонтовым, даже в шутку, конечно, вдохновляло.

В следующем году, окончив школу, Сергей отправился покорять Москву. Отец поддержал его.

– Больше всего ты любишь писать стихи. Ну, что ж, пробуй свои силы. Учись дальше. Попробуй вылечиться от заикания. Работай над собой. Может быть, со временем из тебя что-нибудь и выйдет. Но главное, чтобы из тебя вышел человек! – напутствовал он сына, провожая того в Москву.

Очевидно, Владимир Александрович все же сильно переживал из-за этого, в сущности, небольшого речевого дефекта сына, боясь, что он может испортить парню жизнь. И, конечно же, мечтал о том, чтобы стал сын известным поэтом. Но вряд ли даже в самых смелых своих мечтах представлял отец, что выйдет из Сергея Михалкова лауреат многих и многих государственных премий, что будет он награжден самыми главными орденами страны, станет классиком детской литературы, книжки которого будут читать в каждом доме, где есть дети. Что, наконец, станет он автором государственного гимна своей страны.

К сожалению, Владимир Александрович Михалков умер рано от крупозного воспаления легких, не дожив даже до пятидесятилетия и не увидев первых успехов сына. В то время, когда еще не было антибиотиков, это заболевание лечить не умели.

Что же касается пресловутого дефекта речи, то он так и остался с Михалковым до сего дня. Но… «Но это ничуть не помешало мне в жизни, – писал Сергей Владимирович. – Потому что никто не приходит в это сложный, прекрасный и яростный мир совершенным, и тот, кто скорее всех поймет, что надо не сидеть и ждать милостей от него, а найти цель и работать, и добиваться совершенства на избранном пути, – тот познакомится с радостью побед».

Нелегко было семнадцатилетнему Сергею Михалкову оказаться одному, без родителей и теплого родного дома, в Москве. Конечно, существовать на литературный заработок он еще не мог, поэтому за три года сменил три места работы: был разнорабочим на Москворецкой ткацко-отделочной фабрике, помощником топографа в геологической экспедиции, кочуя вместе с ней по Северному Казахстану, потом отправился на Волгу с изыскательской партией Московского управления воздушных линий. Жизнь в геологических экспедициях молодому поэту понравилась – романтика, приключения, дружные коллективы, где все трудности преодолеваются сообща. «Кругозор мой расширился, мне было хорошо в полевых коллективах, где все друг другу спешили помочь».

Но мечты о литературном поприще Михалков не оставлял. Печатали его не очень часто, но все же печатали, и уверенности в себе он никогда не терял. И не зря. Вдруг молнией сверкнула удача. Сначала журнал «Огонек» опубликовал песню Михалкова «Марш эскадрилий», тут же ее перепечатала «Правда». И молодого поэта приняли на внештатную работу в отдел писем «Известий».

«Все это было счастьем! – вспоминает Сергей Владимирович. – И границы его все расширялись, потому что теперь у меня появились совсем необыкновенные знакомые. И первый среди них – Лев Кассиль, который уже был популярным детским писателем и фельетонистом».

Потом он познакомился с молодыми и талантливыми актерами Риной Зеленой и Игорем Ильинским, которые стали читать со сцены его стихи.

Очень интересно вспоминает о своей первой встрече с Михалковым Рина Зеленая. «…Ко мне подошел очень длинный, очень молодой человек и, заикаясь, но без смущения сказал:

– Мне надо с вами поговорить.

– Ну, что вы мне будете говорить?

– Я ничего говорить не буду, – ответил он, сильно заикаясь. – Я хочу, чтобы вы со сцены читали мои стихи.

Он протянул мне тоненькую тетрадку со стихами. Я тогда только недавно стала рассказывать о детях, но уже получала много писем с сочинениями, написанными так плохо, так безвкусно, что было тошно читать. Но я всегда прочитывала все до последней точки, веря в чудеса. И тут я взяла листочки, отвернулась от него на скамейке и стала читать. И вдруг прочла прекрасные стихи настоящего поэта, современные, детские.

Я повернулась к нему, увидела симпатичное молодое лицо, вылезающие из коротких рукавов старенького пиджака длинные руки и сказала строго:

– Да, стихи хорошие. Я буду их читать».

Так вдруг, в очень короткий срок, Михалков стал известным детским поэтом. Его стихи звучали везде, где звенели детские голоса. Дети с удовольствием учили их наизусть. Вспоминая собственное детство, скажу, что их и учить не приходилось, они запоминались сами. В самом деле, кто из нас не помнит до сих пор, к примеру, эти строчки:

Как пишет Сергей Владимирович, для него самого его популярность стала неожиданностью. Тем более что писал он свои стихи легко, с радостью и удовольствием. Но почему все же детские, а не взрослые? Конечно же, писал Сергей Михалков и взрослые стихи – о челюскинцах, о перелете Чкалова, о событиях в Испании и Абиссинии – обо всем, чем жила тогда страна, чем жило его поколение, и их тоже печатали. Но…

«Но меня всегда тянуло к себе детство – пора самых чистых помыслов, искренних слов, неприхотливых желаний, забавных поступков. Не потому ли мне захотелось писать о детях и для детей?»