Чтение онлайн

Шумиха, вызванная неожиданной смертью Брайана, не помешала «Роллингам» выпустить новый двойной сингл с песнями Honky Tonk Women («Кабацкие бабы») и You Can’t Always Get What You Want («Нельзя всегда получать то, что хочешь»). По какому-то жутковатому совпадению выпуск пластинки был запланирован на этот же самый день.

Не видел Мик и причин отменять концерт в Гайд-парке, который планировалось транслировать по английскому телевидению. А чтобы уйти от обвинений в безразличии к смерти друга, Мик заявил, что это выступление посвящается Брайану. На самом деле Мику было необходимо провести концерт 5 июля, потому что через четыре дня он собирался отбыть в Австралию на съемки фильма «Нед Келли».

В половине третьего в Гайд-парке собралось более трехсот тысяч человек: протянувшаяся почти до горизонта пестрая толпа с цветами, перьями, бусами и в цветастых футболках. Охранять сцену поручили «Ангелам ада» в кожаных жилетках со свастиками – слабому подобию скандально знаменитых калифорнийских байкеров.

Когда на сцену вышел Мик в белом «вечернем платье» эксцентричного модельера Майкла Фиша и в плотно облегающих штанах и принялся посылать воздушные поцелуи, по толпе пронесся вздох изумления. Его лицо украшали густо наложенные румяна, губная помада и тушь для ресниц; с шеи свисало деревянное распятие.

Мик призвал к тишине и стал читать строки из элегии Перси Биши Шелли «Адонаис»: «Не умер он; он только превозмог сон жизни». Так он продолжал читать несколько минут, а потом из коробок в толпу было выпущено четверть миллиона белых бабочек. Вскоре после этого под звон колокольчика началась песня Honky Tonk Women. Тогда для толпы это еще был новый звук, но вскоре его стали узнавать повсюду.

Остальное время концерт имел мало отношения к поэзии: Мик целый час прыгал, дергался, расхаживал по сцене и поправлял волосы, обливаясь потом под хиты Rolling Stones. Казалось, его нисколько не заботило, что выступление показывают по телевизору в прямом эфире: в какой-то момент он опустился на колени и начал двигать микрофоном возле рта, вызывая недвусмысленные ассоциации.

Но никакие гимнастические уловки не могли скрыть того, что музыканты играли скверно. Критики и фанаты открыто выражали свое разочарование; зрители выключали телевизоры. Концерт, объявленный музыкальным событием столетия, обернулся явным провалом.

Сидевшая на сцене вместе с женами и официальными подружками «Роллингов» Марианна Фейтфул была слишком под кайфом, чтобы замечать это. Похоже, ее больше всех из близкого окружения «Роллингов» шокировала смерть Брайана. И еще больше ее печалило то, что никто из самих «Роллингов», казалось, не придавал этому особого значения. Однажды она услышала, как Мик шмыгает носом в ванной, и подумала, что смерть товарища наконец-то проняла его, но оказалось, что это просто приступ аллергии на пыльцу.

После концерта Мик сказал Марианне, что должен закончить кое-какие дела, а потом вернется к ней, в дом на Чейни-Уок. После этого он провел ночь со своей новой подружкой, чернокожей Маршей Хант, дочерью психиатра из Филадельфии. Марша уже блеснула в постановке мюзикла «Волосы» в Вест-Энде, но привлекла внимание Мика только после того, как из-за неполадок в прямом эфире «засветила» свою грудь по телевизору.

Джаггер хотел видеть ее на обложке «Кабацких баб» и на рекламных плакатах, но она отказалась. Поначалу Марша Хант отклоняла и его сексуальные домогательства, но он быстро растрогал ее рассказами о пристрастии Марианны к наркотикам и слезным признанием, что он очень одинок, несмотря на всеобщее обожание. На выступлении в Гайд-парке ее было трудно не заметить на помосте для специальных гостей, возведенном в девяти метрах над сценой. Из одежды на ней были белая кожаная куртка на голое тело и брюки с густой бахромой, но эффектнее всего смотрелась ее прическа «афро», из-за чего Мик прозвал ее «мисс Кудряшкой».

На следующий день под проливным дождем Мик попрощался с Маршей и улетел с Марианной в Австралию – но только после того, как сказал Хант, что работает над посвященной ей песней. Он собирался назвать ее Brown Sugar («Коричневый сахар»).

Поскольку в день похорон Брайана, проходивших в Лондоне, Джаггеру нужно было находиться на съемочной площадке «Неда Келли», ему не пришлось выдумывать отговорки, почему он не приехал отдать последнюю дань уважения старому другу. Посетить похоронную службу вместе с несколькими десятками других имевших отношение к Rolling Stones людей удосужились только Билл Уаймэн и Чарли Уоттс.

Едва Мик с Марианной оказались в отеле в Сиднее, они сразу же завалились спать, устав после суточного перелета. Но у Марианны, все еще переживавшей от безвременной кончины Брайана, заснуть не получалось. Пока Джаггер спал крепким сном, она повторяла свой обычный вечерний ритуал, размешивая в горячем шоколаде две таблетки снотворного – амитала натрия.

Но только на двух таблетках она на этот раз не остановилась, а проглотила целых сто пятьдесят, прежде чем лечь рядом с Миком и погрузиться в забытье на границе сна и реальности. В тяжелом бреду она летела с Брайаном в космосе, а ее сын и мать тянули ее назад, к жизни.

Час спустя Мик неожиданно проснулся и заметил, что коробка с пилюлями Марианны на столике пуста. Он схватил Марианну, принялся бить ее по щекам и изо всех сил трясти, но безрезультатно – она не приходила в сознание. В ужасе он вызвал «скорую» и поехал вместе с ней в больницу. Даже после того как Марианне промыли желудок, сохранялись опасения, что ее организм не выдержит напряжения, поскольку она в то время испытывала жестокую ломку после употребления героина. Она вполне могла скончаться, не приходя в сознание.

Мик сидел рядом с Марианной, пока она не очнулась, за что Фейтфул была ему бесконечно благодарна – а также за то, что он своевременно вызвал «скорую помощь». Следующие два месяца она провела в больнице под Сиднеем. Так она потеряла небольшую роль, которую Мик обещал ей в «Неде Келли», но это было даже к лучшему. Разногласия в съемочной группе усиливались, Мик все чаще сердился на выдвигавшего различные требования режиссера, и становилось понятно, что на роль сурового разбойника, австралийского грубоватого аналога Робин Гуда он совершенно не подходит.

Поскольку главный герой родился и вырос в Ирландии, Мику сказали, что он должен говорить с ирландским акцентом. По какой-то причине именно этот выговор ему, обладавшему прекрасными способностями к подражанию, никак не давался. В сценах драк он выглядел жалко, несмотря на свой артистизм и на то, что на сцене постоянно демонстрировал эффектные движения. Вдобавок ко всему он единственный на съемочной площадке получил физическую травму: случайно выстрелившее реквизитное ружье едва не оторвало ему правую руку.

Вернувшись в сентябре в Лондон, Мик с Марианной обнаружили, что у них теперь новые соседи: Кит и Анита Палленберг переехали в дом номер 3 по Чейни-Уок. Это случилось за пять дней до рождения их сына. В честь любимого актера Ричардса его назвали Марлоном.

Переезд Кита на Чейни-Уок был вызван стратегическими соображениями. «Мерцающие близнецы» хотели находиться ближе друг к другу, чтобы работать над новым материалом и готовиться к предстоящему туру по восемнадцати городам в США – первому за три года. Не желая полагаться на волю случая, они договорились с легендой блюза, Би Би Кингом и с заводной Тиной Тёрнер о том, что те будут выступать у них на разогреве.