Чтение онлайн

Джаггер к тому времени уже начал уставать, оттого что в прессе его изображали исключительно расчетливым дельцом. «Мне кажется, люди с трудом понимают, что можно одновременно быть великолепным исполнителем и хорошо разбираться в финансах, – однажды сказал Мик Эртегюну. – Я хочу, чтобы люди воспринимали меня как охренительного исполнителя. Ну, то есть Киту-то не приходится париться об этом. Я, значит, Эбенезер Скрудж, а Кит – чистый артист. Все любят Кита».

Большую часть лета «Роллинги» провели за репетициями в частной школе для мальчиков на окраине Торонто. Впервые за несколько лет Кит и Мик ладили на удивление превосходно. «Мне казалось, что Мик счастливее раз в десять, чем обычно. И его действительно заботила группа, – говорил Кит. – Знаете, он даже немного утратил эту свою „звездность“, которая меня выводила из себя».

Джаггер был доволен, что его друг так о нем отзывается. Да и работа над следующим туром шла полным ходом. Тур Voodoo Lounge должен был стать поистине эпохальным событием, по размаху превосходя даже Steel Wheels / Urban Jungle («Стальные колеса / Городские джунгли») (взять для примера кибериндустриальные декорации и огромный экран во всю сцену вместо двух больших экранов по бокам). «Роллинги» собирались произвести неизгладимое впечатление даже на своих привыкших к подобным эффектам фанатов.

Мику нравилось работать над такой грандиозной задачей. «Я обожаю устраивать большие представления, – объяснял он. – Но вопреки тому, что думают и говорят, меня не заботит сама по себе финансовая сторона – это просто средство добиться результата. Результат, зрелище – вот настоящее достижение». Конечно, одним шоу дело не ограничивалось. «А потом дизайн сцены распространяется и на все остальное: футболки, сувениры, чтобы все это было на уровне. Понимаете, если вы не в деле, значит, вы застряли где-то в Ванкувере на паршивой работе. „Нравится футболка, Мик? Черная футболка с высунутым языком?“»

Тур Voodoo Lounge, щедро спонсированный компанией «Будвайзер» и широко разрекламированный на каналах VH1 и MTV, стартовал 1 августа 1994 года в Вашингтоне, на стадионе имени Кеннеди. На фоне уже знакомых гигантских надутых фигур, ослепляющей пиротехники и постапокалиптических декораций в духе классического фильма «Бегущий по лезвию» 1982 года пятидесятилетний «дедушка рока» во главе остальных «Роллингов» без устали исполнял двадцать семь хитов, начиная с Not Fade Away («Не увянет») (Я начинаю медленно, потому что если забыть об осторожности, то будет опасно, и можно пораниться») и заканчивая песней Jumpin’ Jack Flash («Джек-попрыгунчик»). Следующие тринадцать месяцев Мик с «Роллингами» провели еще 123 концерта, очаровав своей магией шесть с половинной миллионов человек в восьмидесяти шести городах на пяти континентах. Валовой сбор тура составил 320 миллионов долларов – самый большой в истории концертов, и этот рекорд несколько лет спустя побили только сами же «Роллинги».

Для того, кто признавался, что не интересуется финансовой стороной дела, Мик снова проявил удивительную сноровку, когда Билл Гейтс обратился к нему с неожиданным предложением. В новой версии операционной системы Windows 95 была кнопка «Пуск» (Start), и председатель совета директоров компании «Майкрософт», горячий поклонник Rolling Stones, захотел использовать в рекламной кампании песню Start Me Up («Заведи меня»).

Мика и его соавтора Кита Ричардса спросили, сколько они хотят получить за эту песню. Мик почти в шутку выпалил совершенно невообразимую сумму в 10 миллионов долларов, думая, что Гейтс откажется. Но тот не отказался. Для Кита это был очередной пример того, как написанные им с Миком песни «делают деньги, пока я сплю». Если бы не личное участие Джаггера в таких вопросах, денег было бы значительно меньше. «Да, он сообразительный сукин сын. Я бы так не смог», – признавал Ричардс.

Удивительно, но при большой занятости Мик, к вящему неудовольствию Джерри, находил время еще и предаваться своему любимому развлечению. 10 октября 1994 года, когда «Роллинги» заканчивали выступление в Новом Орлеане и готовились к поездке в Лас-Вегас, в руки Джерри случайно попал факс, предназначенный Мику. Это было послание от Карлы Бруни: «Увидимся в казино „Эм-Джи-Эм Гранд“».

Джерри Холл вылетела в Неваду следующим же рейсом. Она-то думала, что избавилась от Бруни раз и навсегда, но, похоже, настырная итальянка не собиралась сдаваться. Эпизодические встречи Мика и Карлы продолжались еще несколько лет. «Это была интрижка, – признавалась потом Бруни. – Мне тогда еще не исполнилось тридцати, и я не особенно задумывалась о серьезных отношениях». Что до другой ее интрижки, с Клэптоном, то про нее, как и про связь с Миком, она говорила: «Это было весело, но и очень волнующе. Я кое-чему научилась у них или, скорее, впитала. Если бы я ничему не училась, то была бы просто еще одной групи».

Но, с точки зрения Холл, это ничего не меняло. Бруни же считала, что она далеко не единственная послужила причиной последующего разрыва. «У Мика было много других женщин. Не думаю, что я так уж виновата… Пожалуй, женщин десять».

И этот список постоянно увеличивался. В марте 1995 года, когда «Роллинги» выступали в Японии, в номер токийского отеля «Окура», где Мик распивал шампанское с двадцатидвухлетней британской моделью Николь Крук, ворвался охранник, сообщив о том, что сюда направляется Джерри. В панике Мик бросился проверять, не осталось ли в номере следов пребывания другой женщины, а потом выбежал через черный ход вместе с Крук за миг до того, как вошла Джерри. «Я тоже запаниковала, – вспоминала Крук. – Не хотелось бы столкнуться с Джерри, когда она в гневе».

Николь приехала в Токио на шесть недель по работе. Один из модельеров передал эффектной брюнетке, что Джаггер желает «повстречаться» с какой-нибудь привлекательной молодой женщиной. Николь согласилась на встречу, но не потому что сама была поклонницей «Роллингов», а потому что их любила ее мама.

В отеле, где рок-звезда остановилась под псевдонимом Мистер Брук, Мик кормил ее с ложечки крем-брюле («Это было очень сексуально, никто еще меня так не кормил, кроме мамы»), пока они вместе лежали на кушетке и смотрели комедию «Миссис Даутфайр» на DVD. В одном эпизоде герой Робина Уильямса, переодетый пожилой женщиной, жалуется, что его кожа на лице «немного провисла, как у Мика Джаггера». Крук засмеялась, но Мик явно обиделся и принялся больно кусать ее.

«Он вел себя довольно грубо, как будто я была просто мясом», – вспоминала Николь. На следующий день, посмотрев в зеркало, она пришла в ужас. «Я выглядела так, как будто попала в аварию, один мой сосок кровоточил». Но Крук признавалась, что, хотя она просила его прекратить, это ее «заводило».

После таких забав Мик повел ее в спальню. «Из того, как мы занимались любовью, я больше всего запомнила его лицо. У него такая обвисшая кожа, что, когда он занимается любовью, челюсть у него болтается, как у собаки… Но любовником он был хорошим».

На следующее утро Николь позвонила Мику и сказала, что выглядит, как будто ее волокли по колючей живой изгороди. Он рассмеялся и пообещал быть нежнее, но когда модель в шутку пригрозила послать фотографии своих синяков и царапин в газеты, Мик вдруг затих.

Эта интрига длилась неделю. Крук заезжала в отель к Джаггеру каждый вечер и оставалась до утра. Она знала, что он в то же время встречается и с другими женщинами. «Он ходил в ночные клубы, снимал девочек повсюду. Мик просто не способен сохранять верность. Если бы когда приехала Джерри, с ним была не я, то нашлась бы какая-нибудь другая женщина».