Чтение онлайн

Охрип от усердия глашатай, осип, гладкие словеса повторяя. Гладкие, скользкие, липкие. «Разумно отдать одного из народа...» И все хвалит, хвалит «непоборных». Хоть бы глотка у него, козлоголосого, лопнула! Да где там...

– Э-э, брат Диомед! Пусть режет! Дочку режет, да! Маму режет, да! Жену, да! Своя семья, хочу – режу, да?!

Девочка в белом пеплосе шагнула к алтарю... И ничего уже не сделать. Я пытался. И другие пытались.

Девочка в белом пеплосе...

ОНИ вновь показали, что сильнее. ОНИ вновь взяли нас за горло. И мы хрипим, хрипим – от гнева, от пьяного (жертвенного!) восторга. Какая разница? Сейчас жрец возьмет кремневый нож.

Девочка в белом...

А если бы у алтаря стояла моя дочь? А если бы Амикла?

Девочка...

Нет, не могу смотреть!..

– Боги! Великие боги! Ее забрала Артемида!

– Афина!

– Зевс-Громовержец, отец благой, внемли с высот эфира...

– Жертва принята!!!

– Знамение!

– Вперед, на Трою!..

Плещет река, отдается дальним хохотом. ИМ весело. ОНИ сыты. Первая кровь Гекатомбы. На Трою! Так вознесем же хвалу непоборным богам Олимпийским!

АНТИСТРОФА-I

– На брюхо, богоравный! Ишь отъел! – прошептал я. – На брюхо!

Засопел Капанид, брюхо свое среди травы пристраивая. А ведь отъел-таки! То ли дело Фоас! Нырнул в траву ужом, затаился, не видать его, не слыхать. Курет!

Лежат богоравные в траве на равнине Фимбрийской, у самых стен Трои Крепкостенной, на солнышке утреннем греются.

Разведка!

Хорошая вещь – перемирие! Полезная... А еще более полезная вещь – мой шлем с нащечниками и забралом. Нарядил я в него Эвриала, а заодно свой старый панцирь надеть заставил. Хороший Диомед получился! Смуглый, правда, но – ничего!

– Капанид, что видишь?

– Ну-у... Ворота, стало быть, эти... Скейские. Стены, вдоль стен дорога, левее и ближе – курган...

Ведет Диомед Смуглый переговоры с самим Гектором-лавагетом, вождем троянским. О том о сем, неспешно, серьезно. На силу нашу намекает (ведь все-таки высадились мы в Сигейской бухте! с первого раза!), на миролюбие опять же (отдай, Приамид, Елену, все прощу!).

– ...Стены в... три роста, с зубцами, пять башен... А мы тут, в траве. Возле самой Трои, возле белых скал Идских предгорий. Можно было, конечно, в открытую подойти – перемирие все-таки. Только вот в открытую все не посмотришь, не дураки же они там, в этой Трое!

– Фоас?

– Э-э, брат Диомед! Умно эту Трою строили, умно стенами обносили. И не обойдешь – слева гора, справа гора, подъем крутой, понимаешь. Колесницы не пройдут, в панцирях тоже не пройдут, только наши куреты и пройдут...

Прав мой родич чернобородый – умно строили. Не окружить Крепкостенную, не отрезать. Только тут, на Фимбрийской равнине, от мыса Ройтейон до отрогов Иды, можно развернуться. Да и то с оглядкой – река, желтый Скамандр, да еще холмы. Так что вся война – вдоль дороги, той самой, что из Скейских ворот выползает. Беги по ней, мчись, шмякайся рожей о стены! Но дело даже не в стенах – и не такие проламывали...

– А народу-то сколько! Целую Азию нагнали, понимаешь!

Вот об этом-то вся и песня...

Пылью пахнет трава, кровью пахнет. Дорого далась на высадка, дорого заплатили мы за первый день. Близка Кдег костенная – да не достать!

– Месяц работы, а, Тидид?

– Чуть побольше, – прикидываю я. – Если повезет Много их, ребята. Это будет не осада, запомните! Будем резаться в поле, пока не прогоним, не оттесним всю эту толпу к стенам. А потом я вам Трою за три дня возьму!

Только в сказках чудо-герои с ходу, с разбегу вышибают крепостные ворота ударом эмбаты. На войне, не в сказке, чудо-герои порой и на брюхе лежат. Вот и лежим мы на брюхе. Смотрим.

Разведка!..

Хорошо, когда можно ни о чем не думать – только о войне. Песчаный берег Сигея, черные туши кораблей, словно выброшенные на берег дельфины, стук топоров по всему огромному лагерю. Летит душистая щепа, острятся колья, режут лопаты послушную твердь. А завтра – новый бой...

– Эй, аргивяне, племя отважных! Азия нас вызывает на битву. Но от Олимпа до вод Океана Всех аргивянский Арей побеждает! Аргос – Победа! Аргос – Победа! Вражеских полчищ не сосчитаем, Все тут – от каров до эфиопов. Но от Олимпа до вод Океана Всех аргивянский Арей побеждает! Аргос – Победа! Аргос – Победа!

Быстро песню сложили!..

Люблю войну. Не за кровь, не за груды трупов – за ясность! Вот он, враг, на холме, у серых башен Крепкостенной, честный враг, бьющий в грудь, не в спину. И не надо сомневаться, не надо выбирать. Строй лагерь, врывай в землю частокол, готовь оружие, ори песню.

Война не лучше мира – проще.

Знай, Пафлагония, Ликия, ведай – Вы не страшнее стаи вороньей! Ведь от Олимпа до вод Океана Всех аргивянский Арей побеждает! Аргос – Победа! Аргос – Победа!

Хорошо, когда можно ни о чем не думать – только – о честной войне, правильной войне, благородной воине. Но не выходит не думать. Не бывает честной войны...

– Поэтому вновь повторяю и приказываю: бить по вождям! По вождям! Безжалостно, беспощадно. Без вождей варвары – просто толпа. Бить! Вырубим деревья – останется трава, а чем гуще трава, тем легче косить!

– А я? А я, дядя Диомед? Мне что делать? Я же теперь лавагет, самый главный, меня Носач назначил! А если я самый главный, ты мне обязательно скажи, что мне делать!

– Ты убьешь Гектора, лавагет Лигерон Пелид!

– Хей-я-я-я!-Я убью Гектора! Слышали? Сам дядя Диомед сказал! Сам дядя Диомед!..

– Тидид, извини, но это неправильно! Мы же еще вчера Трою взять могли. Кто же так воюет? Надо нанести удар с левого крыла, где Идские предгорья...

– Угу.

– Да! Меня сам дядя Алким учил, он все про войну знал, и как Фивы брать мне объяснил, и...

– Мудр ты, о Одиссей Лаэртид, муж, преисполненный... Чего это ты там преисполненный, Любимчик?

– А ты-то откуда, дядюшка Терсит? Какими судьбами?

– Не ожидал, хи-хи, племянничек, не ожидал? Критяне подбросили, хи-хи, уважили. А как же иначе, племянничек? Другие, значит, подвиги совершают, добычей весь Калидон завалили, золотишка-серебришка девать некуда, а ты о дяде своем родном даже и не вспомнил. Нет, хи-хи, теперь я своего не упущу!

– Только, дядюшка, смотри не надорвись.

– Не надорвусь, не надорвусь, хи-хи!

– Ха-ха, дядюшка!

–Э-э-э, брат Диомед, Диомед-родич! Э-э-э-э!

– Нет, брат Фоас, тебе пока в поле делать нечего. Ты всех своих куретов по окрестностям разошли, по горам, по всем стежкам-дорожкам – до самой Ниды. Пусть смотрят, пусть обозы перехватывают, пусть режут по ночам!

– Ва-а-ах! Всех перехватим, всех перережем!

* * *

Только спустилась с небес розоперстая Эос, следом и Кера явилася с криком зловестным...