Чтение онлайн

Сильвия Яновна побоялась сообщить в милицию. Похититель позвонил матери на работу и велел:

– Хочешь увидеть дочь – не смей бегать в отделение. С тебя триста тысяч баксов. Даю две недели. Не соберешь деньги – пеняй на себя. За квартирой следят, жди нашего звонка, увидим ментов – ребенку кирдык придет.

Испуганная Сильвия Яновна сделала ужасную глупость: она послушалась киднепера и стала искать деньги. Аглае было велено сидеть весь день у телефона. Спустя четырнадцать дней негодяй сообщил адрес, куда следовало принести валюту.

Сильвия Яновна поехала на указанную улицу одна. Вернулась она без Настены и без денег. Встреча была назначена в каком-то сарае, идти к которому нужно было через гаражи. Когда Сильвия Яновна поравнялась с одним из боксов, двери распахнулись, вылетел человек, отнял чемоданчик…

Сами понимаете, в каком состоянии мать вернулась домой. Не сумев сдержаться, она налетела на рыдающую Аглаю.

– Это ты виновата!

Няня продолжала судорожно плакать. Сильвию Яновну понесло, она схватила девушку за плечи и заорала:

– Сволочь! Закончишь дни на зоне! Как я сразу не сообразила, что ты с преступниками заодно! Впустила их в дом, отдала ребенка!

Аглая только заливалась слезами, пытаясь вырваться из рук хозяйки. Но Сильвия Яновна от гнева стала во много раз сильней, наконец она отбросила бьющуюся в истерике няню, тщательно заперла входную дверь, демонстративно, на глазах Аглаи, опустила ключ в карман и пошла вызывать милицию. Через час прибыли стражи порядка. Аглая заперлась в ванной и не издавала ни звука. Посовещавшись между собой и получив согласие хозяйки, менты выбили дверь и обнаружили няню… висящей на трубе. Девушка покончила с собой – никакой записки она не оставила.

На следующий день Сильвия Яновна съехала из квартиры, апартаменты она выставила на продажу, но люди не спешат приобретать это жилье. Каким-то образом все покупатели узнают, что здесь произошло самоубийство, и шарахаются прочь.

– И где сейчас Сильвия Яновна? – тихо спросила я.

– Понятия не имею, – пожала плечами Валя, – живет где-то, только она ничего не взяла, ни мебель, ни вещи. Ну да денег много, небось новое себе купила. Борис вот все унес: дубленку Аглаи, сапоги, сумку…

– Кто такой Борис?

– А муж Аглаи, – пояснила Валя, – хороший такой паренек, вечерами за ней частенько приходил, наверх, к хозяйке, не поднимался, тут ждал, я его чаем угощала. Представь, вскоре после того как Аглая руки на себя наложила, я на этого Бориса возле своего дома, в Ясеневе, налетела. Оказывается, мы с ним соседи, живем в двух шагах друг от друга, он в доме, где аптека, а я в том, где супермаркет.

Валя остановилась поболтать с парнем.

– Ты, Боря, подай в суд на Сильвию Яновну, – посоветовала Валентина, – ясно же, что Аглая ни при чем! А в кодексе есть такая статья: доведение до самоубийства. Тебе деньги заплатят, за ущерб.

– Думаешь, заплатят? – мрачно спросил Борис.

– Конечно! – воскликнула Валя. – Знаешь, сколько с Сильвии Яновны содрать можно! Она тугрики не считает, как мы, требуй миллион компенсации, глядишь, дадут! Говорят, она за Настену миллион долларов выкупа несла.

– Так уж и миллион? – проронил Борис и, забыв попрощаться, быстрым шагом рванул к метро.

Я почувствовала, как между лопаток побежал холодок.

– Дайте мне адрес Бориса.

– Я не знаю, – ответила Валентина.

– Только что же говорили, будто рядом живете!

– Верно, он мне дом показал, а про квартиру ничего не сказал.

– Тогда объясните, как до места добираться.

– От метро «Ясенево» на маршрутке до остановки «Супермаркет», – затараторила Валя, – как выйдешь, прямо башня стоит, девятиэтажка, внизу аптека, там он и живет!

Я попрощалась с болтливой консьержкой и выскочила на улицу.

До нужного места я добралась без приключений. На улице уже стемнело, холод стоял страшный, поэтому рассчитывать на то, что около подъезда окажется парочка словоохотливых старушек с вязанием в руках, не приходилось.

В подъезде не оказалось консьержки. Поколебавшись секунду, я позвонила в дверь первой квартиры.

– Вам кого? – просипел кто-то из-за двери.

– Борис тут живет?

– Ступай себе, нет таких.

– А не знаете, в какой квартире живет Борис, он вдовец, его жена, Аглая, повесилась.

– Иди на… – посоветовал голос.

Я вздохнула и позвонила в следующую квартиру. Там разговаривали намного вежливее, но тоже ни о каком Борисе слыхом не слыхивали.

Поразмыслив, я поднялась на лифте под крышу и пошла вниз, методично названивая в квартиры. Удача улыбнулась мне на шестом этаже. Хорошенькая девушка ткнула пальцем в сторону двери, обитой жутким зелено-желтым дерматином.

– Боря там проживает, а он вам зачем?

На ум не пришло ничего оригинального.

– Страховая компания «Феникс», у него полис заканчивается!

– Скажите пожалуйста, голытьбой выглядит, а туда же! Страховаться решил, – пропела девушка. – Вы хоть у него были? Мебель – дрова, занавески – рвань! Смотрите, надует он вас.

– Каким это образом? – поддержала я разговор.

– Да просто, – пожала плечами соседка, – небось набрехал вам, что у него евроремонт и золотой унитаз. А потом подожжет квартиру и с вас денежки потребует.

В мозгу закопошилось какое-то воспоминание, что-то связанное со сгоревшей квартирой и страховым полисом, но я быстренько прогнала посторонние мысли и поинтересовалась:

– А он способен на такой поступок?

Девица закашлялась:

– Наш Боречка за две копейки маму родную удавит! Когда на благоустройство двора по сто рублей с квартиры собирали, знаете, что он сказал?

– Откуда бы!

– «Я через двор не хожу», – засмеялась соседка, – так и не дал, жадина! А Аглая его тоже штучка с ручкой была, хотя о покойниках плохо не говорят, но она – врунья…

Тут загрохотал лифт, и девушка, не закончив фразу, захлопнула дверь. Из кабины шагнул парень, одетый в черную дубленку и огромную лохматую шапку. Мрачно глянув на меня, он начал всовывать ключ в замочную скважину.

– Вы Борис? – обрадовалась я.

– Ну?

– Можно к вам зайти?

– Зачем?

– Я из милиции.

Неожиданно парень изменился в лице.

– Откуда?

Поняв, что он испугался, я быстро сказала:

– Вернее, не совсем из милиции, то есть вовсе даже не оттуда… я – частный детектив.