Чтение онлайн

— Башло, извиняюсь, есть? – дружелюбно повторил мужчина, не вынимая руки из карманов.

— …Башло?

Мужчина посмотрел на Митю новыми глазами.

— Из России?

— Ну да.

— «Башло» — это деньги. – Мужчина сложил три пальца в горсть и потёр их друг о друга. – Особенно в контексте предстоящей покупки алкоголя и лёгких наркотиков. Ты как насчёт этого? Подтянут?

— Ну да. – Митя не знал, что именно в таком контексте означает слово «подтянут». Он смело пошёл на риск.

Мужчина ёмко кивнул.

— Попотчуешь? Я тебе пригожусь.

— В смысле? – насторожился Митя.

— В смысле! – подтвердил мужчина. – В прямом. Первый раз в Кёниге, я ведь правильно понимаю? Внове всё?

— Ну как бы да…

— Вооот. Буйство глаз, половодье чувств. А я объясню и посоветую. Рогер, – он вытянул руку.

Митя пожал её.

— Дмитрий.

— Очень приятно, Дмитрий. Следуй за мной. Я отведу тебя в самое гостеприимное место на всей Аллее. – Он развернулся и пошёл к перекрёстку, не дожидаясь Митиной реакции.

Да и какая, если уж на то пошло, могла быть у Мити реакция? Мучительные сомнения? Праведный гнев? Или другие преступления против психологической достоверности?

Взял да пошёл следом.

На перекрёстке они развернулись на триста пятнадцать градусов, лицом к югу и сотруднику милиции в синей форме.

— Привет, Володя, – деловито бросил Рогер.

— Салют, Рогер. – Милиционер перенёс вес тела на другую ногу. Для этого ему пришлось на секунду оторвать спину от фонарного столба. Фонарь был сделан под девятнадцатый век.

— Здрасте, – пошевелил губами Митя.

Рогер тем временем уже шёл дальше, увлекая его за собой, – прямо по широкому тротуару, который пока ещё не заставили летними столиками и кушетками, мимо распахнутых дверей и тлеющих окон. Митя смотрел в эти окна, вглядывался в дверные проёмы и не понимал, зачем идти дальше. За каждым окном угадывалось самое гостеприимное место не только в Аллее, но и в мире, а иногда сразу несколько таких мест, с подлокотниками и без, и хотя многие из них были заняты, другие призывно пустовали. Однако Рогер вёл его дальше, сквозь нечастых прохожих – то самодостаточных, то собранных в шумные компании, – вокруг статуи Винни-Пуха и бюста Миклухо-Маклая, по краю узкой проезжей части, где ничего не ездило, кроме редких велосипедистов. Через два квартала они пересекли эту часть, сделали ещё несколько шагов, и тогда, наконец, Рогер вошёл в одну из распахнутых дверей.

Внутри прежде всего звучала музыка. Девушка с роскошными волосами сидела за роялем и, лаская клавиши, извлекала из него звуки, вальяжные и классово чуждые. На звуках как будто держалось всё остальное: и сводчатый потолок, расписанный сценами из неопознанной мифологии, и кирпичные стены с нишами и факелами. Посетители сидели и лежали, а точнее, возлежали и рассиживались на кушетках, пуфиках, коврах и в приземистых креслах с изогнутыми ножками и овальными спинками, опущенными на человеколюбивый угол. На круглых столиках, не выше тридцати сантиметров от пола, стояли пепельницы, кувшины с прозрачной жидкостью и блюда с орешками, пирожками, снетками, сушёными фруктами, сырными дольками и экологическими чипсами, – где-то почти пустые, где-то нетронутые, где-то используемые вместо пепельниц.

Стойка отсутствовала, да и официантов не было видно, но стоило Рогеру посадить Митю в кресло и плюхнуться на кушетку подле него, как из ближайшей ниши выплыл худосочный юноша в чёрном шёлковом балахоне.

— Привет, профессор. – Он кокетливо встряхнул причёской а ля Битлз. – Сорняк или так?

— Сорняк, – ответил Рогер. – Давай нам две мамаямайки для начала. Детские.

— С удовольствием, – кивнул юноша. Затем обратился к Мите. – Разрешите на ваш идэшник взглянуть, молодой человек?

Митя беспомощно посмотрел на Рогера.

— Паспорт покажи свой, – перевёл тот.

Проверив Митину зрелость, юноша удалился.

— Сорняк – это трава, что ль? – спросил Митя.

— В широком значении. – Рогер наклонил голову. – В более узком – гибрид сативы и индики. «Мамаямайка», к примеру.

— Понятно… — соврал Митя. Его глаза нервно забегали по стенам и посетителям. Затем, устав от зависти, упёрлись в прозрачную жидкость посередине столика. – А в кувшине что?

— Аш два о. Бесплатная. – Рогер взял один из перевёрнутых стаканов рядом с кувшином, налил себе воды, залпом выпил и вытянулся на кушетке, положив ноги в ботинках на пустое кресло сбоку. – Ты спрашивай, если есть ещё вопросы. Не на халяву ж мне, — он заёрзал, укладывая руки под голову, – твой сорняк тянуть.

Митя задумался. Вопросов у него накопилось порядочно, но на другой чаше весов лежала национальная гордость.

— Ну, если на ум ничего не приходит, – продолжил Рогер, не дождавшись ответа, – надо родовспомогать. Ты, Дмитрий, из какого славного города?

— Из Пскова я, – огрызнулся Митя.

— Да ну? – Рогер приподнял голову. Потом положил обратно. – Замечательный город Псков. Не далее, как в феврале к вам ездил. Была в вашем Педагогическом интересная…

— Это как ты к нам ездил? – не понял Митя. – У тебя гражданство есть российское?

— Чтоб российское гражданство получить, надо или от местного отказаться, или сильно раскошелиться. Вот ты как сюда приехал? Взятка – Балтика – Кёнигсберг, надо полагать? У нас маршрут другой, но принцип тот же: Беларусь – взятка – Россия. С другой стороны, в самой России нередко приходится ещё давать… – Рогер задумчиво погладил бороду. – Хм. Выходит, твой вопрос отчасти справедлив. Если регулярно ездить, удобней купить российское. Недёшево, да. Но, пожалуй, окупится.

— И где его можно купить?

— Через посольство «Газпрома». В Балтийске был уже?

— Нет. Ехал туда как раз.

— Когда доедешь, увидишь там шишку такую тонированную среди прочих небоскрёбов. «Янтарьгаз» на крыше написано. Это оно и есть.

— Мы ж вам газ не продаём, – снова не понял Митя. – Зачем тут «Газпрому» посольство? И как это вообще – «посольство»? У «Газпрома»?

Рогер покосился на него с недоверием.

— Какой-то ты, Дмитрий, совсем… — Пару мгновений он подыскивал слово. – Девственно-чистый, что ли.

Митя хотел нагрубить ему в ответ, но не успел сформулировать и первой грубости, как прибыла мамаямайка.

— Прошу. – Юноша в чёрном балахоне поставил перед ними круглый поднос из нержавеющей стали. – Долгого прихода!

В центре подноса белели безупречные косяки. Рядом лежала металлическая зажигалка.

— Вам запалить?

— Нет, спасибо, Лёш. – Рогер повернулся на бок и потянулся к подносу. – Принеси нам ещё минут через двадцать какой-нибудь жвачки. Неживотного происхождения.