Чтение онлайн

— А он отвернется.

Берти, не переворачивая стул, поднялся и сел на него, как в седло, водрузив обе руки на спинку.

— Отвернуться мне не трудно, — сообщил он и, сделав небольшую паузу, добавил: — Но я не обещаю, что не буду подглядывать.

— Берти! — возмутилась Мила; расстегнув только верхние пуговицы кофты, она пыталась вытащить руки из рукавов, чтобы опустить кофту до груди.

Берти негромко рассмеялся в ответ.

— Шучу.

— Не смешно, — проворчала Мила.

— Странно, — вполне искренне удивился Берти. — Обычно девушки считают меня остроумным.

Мила пристально посмотрела на пепельно-русый затылок Берти и улыбнулась.

— Девушки? — невинным тоном переспросила она. — У тебя есть девушка, Берти?

Несколько секунд он молчал, потом нарочито дружелюбным голосом ответил:

— Давай договоримся, Рудик: я не буду подглядывать, а ты не будешь задавать дурацких вопросов, ладно?

Мила тихо рассмеялась.

— Уговорил!

Инструмент в руках Шило, чем-то напоминающий очень толстую ручку с иглой на конце, Мила возненавидела почти моментально, потому что, по ее убеждению, это было самое настоящее орудие пыток. Нельзя было сказать, что боль была сильной — когда Воронов сегодня утром трижды резанул Милу заклинанием, было намного больнее, — но она была назойливой, как сотня комаров, раз за разом вонзающих тебе в кожу свои носики, вытаскивающих их и снова вонзающих. Мила подумала, что так же, наверное, должно себя чувствовать дерево, которому случилось повстречаться с дятлом.

— А чем отличается магическая татуировка от обычной? — спросила Мила, заставляя себя отвлечься от назойливых «укусов».

— В том, что красители, которые сейчас проникают тебе под кожу, зачарованы, — ответил Шило. — Готовятся специальные зелья. Не из чего попало, ясное дело. Из соков всяких волшебных растений. Во время готовки используется тьма тьмущая всяких заклинаний. Игла вот, тоже заговорена…

— Берти, а какая у тебя татуировка? — повернула к нему голову Мила.

— А с чего ты взяла, что она у меня есть? — живо отозвался тот.

— Конечно, есть, — уверенно сказала Мила. — Я в этом даже не сомневаюсь.

Берти весело качнул головой.

— Ладно, угадала, есть. Но какая, не скажу. Это секрет, Рудик.

Мила перевела взгляд на сосредоточенное лицо татумага.

— А вы? Скажите? — обратилась она к нему. — Это же вы ему татуировку делали. Наверняка.

Тот коротко качнул головой.

— Нет, не скажу. Конфиденциальная информация. Даже если бы и захотел сказать, не смог бы.

— Почему?

— Каждый татумаг дает Клятву Неразглашения. Если я ее нарушу…

— Она вас накажет, — скривившись от боли, закончила вместо него Мила.

— Откуда знаешь? — без особого удивления вскинул брови татумаг.

— Все клятвы так работают, разве нет? — ответила Мила.

— Пожалуй, все.

Мила невольно вспомнила о клятве, которую дал Лютов, после того, как Гарик наложил на него чары Сакраментум, но тут же тряхнула головой, заставляя себя не думать ни о Гарике, ни о Лютове.

— Можно спросить? — обратился к ней Шило. — А что за имя у тебя такое странное — Рудик?

Берти громко усмехнулся. Мила в ответ на это вздохнула.

— Вообще-то, Рудик — это моя фамилия, — пояснила она. — Берти просто мое имя произнести не может. Слишком трудное для него. Целых два слога: «Мила».

Даже не подумав обидеться, Берти лишь еще больше развеселился, откликнувшись на ее слова новой порцией смеха.

— Красивое имя. Нежное, — как ни в чем не бывало заметил татумаг.

— Спасибо, — полыценно ответила Мила.

— Не обижайся, Рудик, — слегка повернув назад голову, сказал Берти. — Мне просто нравится твоя фамилия. Она тебе очень подходит.

— Эй, отвернись! — воскликнула Мила. — Ты обещал не подглядывать.

— Я? — удивился Берти. — Что, правда, обещал? Надо же, а я и не помню.

— Помнишь-помнишь, — возразила ему Мила и задумчиво проворчала: — Фамилия мне подходит, видите ли…

— Ну да. Ты же рыжая.

— Какая наблюдательность, — прыснула Мила и тут же закусила губу от боли.

Пепельно-русая голова качнулась из стороны в сторону.

— Ты не понимаешь, Рудик. Ты не просто рыжая. Ты самая что ни на есть рыжая. Рыжее не бывает.

Мила посмотрела на его затылок и скептически вскинула одну бровь.

— Угу, это же совсем другое дело. Как я не догадалась…

— Ничего ты не понимаешь, Рудик, — лениво растягивая слова, повторил Берти и, зевнув, обратился уже к татумагу: — Как у тебя дела идут, Шило? Отлично, как всегда?

Тот прищелкнул языком.

— Да не очень дела идут последнее время, — ответил он. — Работы мало.

— Та иди ты! — на этот раз серьезно удивился Берти. — Первый раз в жизни от тебя такое слышу! А что случилось-то?

Не отрываясь от своего занятия, татумаг угрюмо покачал головой.

— Да у нас тут неделю назад в одном из соседних домов жильца насмерть кто-то загрыз.

— Ну ничего себе… — потрясенно пробормотал Берти.

— Ага, — поддержал его Шило. — Община оборотней с Безликой клянется и божится, что никто из них к этому не причастен. Проверили, мол, всех поголовно — все исправно принимают противооборотное зелье.

Мила лишь однажды встретилась с оборотнем. Это было прошлой зимой. Тогда рядом с ней был Гарик… Мила почувствовала острое желание спрятаться — убежать в Плутиху и не знать ничего о том, что происходит вокруг. Почему так получалось: куда бы она ни пошла, с кем бы ни заговорила — обязательно что-нибудь заставляло ее вспоминать о нем?

А она не хотела вспоминать. Потому что это было невозможно выносить. Она несколько месяцев подряд приучала себя не думать и не вспоминать. Так было легче. Нет, не то — только так и возможно было продолжать жить изо дня в день. Не думать и не вспоминать.