Чтение онлайн

Вопреки обычаю, в этот раз Гурий решил сам продемонстрировать новый прием. Он вызвал вперед Сергея Капустина и попросил его создать самый крепкий и мощный магический щит, какой он только сможет. Когда лучший студент шестикурсников из Белого рога сказал, что он готов, Гурий произнес:

— Я буду объяснять и показывать одновременно, поэтому слушайте внимательно и следите за моими действиями.

Когда профессор поднял руку, на его пальце сверкнуло серебряное кольцо с чароитом. Мила знала, что это был уже новый камень, ведь из-за прошлогоднего суда, для того чтобы Милу оправдали, Гурию пришлось назвать пароль к своему прежнему перстню. Когда пароль знает кто-нибудь, кроме владельца, перстнем могут воспользоваться, поэтому Гурию пришлось от него отказаться. Летом он на целый месяц уезжал на Крайний Север, чтобы приобрести себе новое кольцо.

— Представьте, что ваша рука — это оружие, — тем временем говорил Гурий. — Это могут быть стрелы, копья, огненные шары — все что угодно.

Мила видела, как учитель кивнул Капустину, еще раз предупреждая, чтобы тот был наготове.

— А теперь представьте, что ваши стрелы срываются с луков и градом несутся на противника.

С этими словами учитель сделал взмах рукой. На глазах у меченосцев, златоделов и белорогих рука профессора вдруг утратила привычную форму, превратившись в целую стаю соколов. Птицы стремительной волной бросились на Капустина, однако тот успел вовремя выкрикнуть «Кипень!» и закрыть себя щитом. Соколиная стая хаотичным потоком обтекла щит и исчезла.

Мила с Ромкой в недоумении переглянулись — совсем недавно они собственными глазами видели этот прием в действии, а Ромке даже «посчастливилось» испытать его на себе.

После демонстрации Гурий разбил класс на пары и велел практиковаться, чем все и занимались с переменным успехом до самого конца урока. После звонка, когда шестикурсники начали покидать класс, Мила подошла к Гурию.

— Скажи, а ты что, сначала дал этот прием пятикурсникам, и только потом нам? — озадаченно спросила Мила.

Гурий улыбнулся.

— О чем ты? — отверг ее предположение он. — Я не преподаю пятому курсу атакующую боевую магию.

Мила нахмурилась, не понимая.

— Но до меня дошли слухи, — продолжал Гурий, — что один пятикурсник мастерски владеет этим приемом.

— Из белорогих, — подтвердила Мила. — Его зовут Артем.

Гурий лишь развел руками.

— Вынужден признать, что его безукоризненное владение атакующим приемом тотем-оборотень — не моя заслуга, — сказал он. — Юноша овладел им самостоятельно, и, должен заметить, что я вовсе не удивлен — этот молодой человек очень одарен для своего возраста.

Мила хмыкнула — то же самое, по словам Белки, говорил и профессор Шлях.

— Ясно, — кисло отозвалась она. — Ладно, я пойду.

Она уже отвернулась, чтобы направиться к двери, но Гурий остановил ее.

— Мила, тебя что-то беспокоит?

Не оборачиваясь, она спросила:

— Ты наверняка знаешь… Лютов уже владел этим приемом? Ну… я имею в виду…

— Я понял, о чем ты спрашиваешь, — перебил ее Гурий. — Да, Нил овладел многими атакующими приемами намного раньше, чем это предусмотрено программой обучения. Это относится и к приему, который мы изучали сегодня.

Мила не сдержала тяжелого вздоха, на мгновение прикрыв глаза от досады.

— Нет, — сказала она, с запозданием отвечая на вопрос Гурия, — меня ничего не беспокоит.

Покидая класс, Мила думала о том, как нелегко ей было только что произнести эту ложь, безусловно, очевидную даже для Гурия. Потому что на самом деле ее очень беспокоило то, что даже пятикурсник безупречно владеет приемами, о которых она только-только узнает.

Мила поставила перед собой цель стать сильнее, но как бы она ни старалась, сколько бы усилий ни прикладывала, всегда оказывалось, что рядом есть кто-то, кто значительно ее превосходит. А ведь и пятикурсник Артем и даже Лютов по сравнению с Многоликом в магии были не более чем младенцами.

На ходу Мила зажмурилась, чувствуя, как в гримасе отчаяния исказилось ее лицо. Она никогда не сможет противостоять ему! Никого не сможет защитить от него! Ей это просто не по силам! Его незримый образ в ее воображении нависал над ней, как огромная черная скала. Мила еще никогда с такой ясностью не осознавала, насколько безграничной и страшной является сила Многолика.

Последним уроком в этот день была антропософия. Ромка, как только прозвенел звонок, сделал знак Яне, сидящей на другом ряду, — сразу после уроков эти двое собирались в «Слепую курицу». Белка сказала Миле, что сегодня у нее нет дополнительных занятий по изомагии, и предложила вместе пойти в библиотеку. Мила не возражала — ей нужно было найти кое-какие книги из списка дополнительной литературы, который дал им на второе полугодие профессор Черк.

Они вышли из кабинета одними из последних, но вынуждены были, отойдя к противоположной стене, задержаться — Белка никак не могла уложить книги в рюкзаке так, чтобы они не врезались ей в спину. Закончив, Белка выпрямилась и вдруг, словно заметив что-то за спиной Милы, сказала:

— На тебя Агния смотрит.

Озадаченно оглянувшись, Мила увидела Агнию Волчек, девушку Лютова, — выйдя из класса антропософии, она почему-то застыла на месте, глядя в их сторону пристальным, недружелюбным взглядом.

«Этот взгляд… — подумала Мила. — Я такой уже где-то видела».

В голове у нее вдруг возникло лицо Златы Соболь. Мила недоумевала. Да, именно так всегда смотрела на нее Злата, особенно когда видела Милу с Гариком.

«О боже… — мысленно протянула она. — Только не говорите мне…»

В устремленном на нее взгляде Агнии было не что иное, как ревность. Но с какой стати Агнии ревновать?

— Мила, — растерянно прошептала Белка, — а почему Агния так на тебя смотрит?

— Понятия не имею, — пожала плечами Мила. — Я последний человек в мире, на которого она может так смотреть.

С этими словами она повернулась к Агнии спиной и направилась по коридору к лестнице.

— Наверное, ей рассказали, что вчера было на уроке левитации, — догнала ее Белка.

— Наверное.

— И о том, что вас с Лютовым обоих вызывали к директору, — добавила Белка.

— Угу.

— Вот она и приревновала.

Мила фыркнула.

— Ну, если для нее слова «Ты дура, Рудик» равноценны признанию в любви, то это ее проблемы.

Воспоминания о вчерашнем позорном поражении захлестнули Милу с новой силой. Она опять ощутила то невыносимое унижение, которое испытала вчера. Уже на лестнице, когда они с Белкой стали подниматься наверх, Мила остановилась, сжала кулаки и с решительным вздохом произнесла, обращаясь в пустое пространство перед собой:

— Я не уступлю тебе, Лютов! Ни за что не уступлю! — И, повернувшись к Белке, спросила: — Ты случайно не знаешь, куда Яшка пошел?