Мила
Шрифт:
— Да.
— А еду за Элей и потом заскочу за тобой, скинь маршрут, — потребовал он.
— Хорошо.
Мила не удивлялась, не возмущалась и, вообще, реагировала на всё совершенно спокойно. Хотя какие-то эмоции переполняли. Прогулка по летнему городу в спортивном костюме с парой пакетов неожиданно напомнила о переменах в жизни. Еще недавно это было стабильной нормой, но теперь Мила отвыкла от подобного. Сергей ездил за продуктами на машине пару раз в неделю, а что-то докупаемое Милой каждый день легко умещалось в один пакетик и не вызывало никакого напряжения. Зато теперь всплыла ходьба за едой, которая, с одной стороны, веселила, с другой — немного злила.
Странные ассоциации, возникшие в странный день.
Как ни удивительно, но Мила ощущала себя вырвавшейся на свободу. Казалось бы, провела в больнице всего чуть больше суток. Ладно, почти полтора, не суть важно. Она отчетливо понимала, что здесь и сейчас чувствует себя обычной состоявшейся женщиной с интересной жизнью и большими планами, а там была безликой пациенткой и винтиком в жесткой системе. Последнее категорично не нравилось уже много лет, наверное, с подростковой поры.
Мысли. Жара. Летний разогретый городской асфальт.
Время подумать обо всём и о себе. Кто бы знал, что ей потребуется вот такая остановка просто для возможности оглянуться и посмотреть по сторонам или с разных сторон на себя.
Притормозившая чуть поодаль машина вызвала недоумение, кто-то сильно рискует, настолько нарушая правила рядом с управлением полиции.
— Мила. Быстрее, пожалуйста!
На осознание ушла пара секунд, как и на понимание, что это за ней. Настолько ушла в себя, что просто не узнала, точнее, не стала узнавать машину Сергея, хотя видела ее постоянно. Погрузка в две секунды.
И раздался радостный крик:
— Тетя Мила! Ты вернулась!
— Да, Пирожочек, я чуть-чуть приболела, но уже почти здорова.
— Как Ас? И мы будем делать тебе уколы?
— Именно. Мы будем лечить меня дальше, — с тяжёлым вздохом призналась Мила.
— А мы едем на гимнастику!
— А что еще я интересного пропустила?
Судя по рассказу, Мила отсутствовала как минимум месяц. Сразу видна разница в восприятии времени между старой теткой и мелким ребенком.
— Как ты? — подал голос водитель.
— Более-менее, извини за вчерашний срыв.
— Ничего, — отмахнулся он.
— А давайте говорить на троих! — потребовала Эля.
— Что делать?
— Говорить на троих!
Предложение ошеломило неординарностью, и в машине воцарилась тишина. А потом, к счастью, они приехали, и Мила, оставив свои сумки, протянула руку Пирожочку и прихватила ее пакет.
— Мы обратно на троллейбусе.
— Уверена?
— Да. Отлично покатаемся для разнообразия. Вещи оставлю?
— Само собой, — возмутился он.
— Тетя Мила! Дядя Серёжа!
— Иду, — отозвалась Мила. — До вечера!
— До вечера, — согласился тот.
Мила отправилась смотреть на тренировку, а работающий кормилец уехал обратно. Приплясывающая от нетерпения Эля протянула руку и относительно уверенно пошла вперёд. Суровых администраторш, ранее вахтёров, спортивных школ побаивались все и всегда. Передаваемая в воздухе память предыдущих поколений, не иначе!
Сегодня Мила вместе с остальными родителями сидела и смотрела за тренировкой. Занятие оказалось небезынтересным, хотя поработать с гантелями самой всяко было бы приятнее, но не теперь. Зато Эля показывала результаты, в смысле лучше выполняла упражнения и слышала команды.
Мелочь, а какой результат…
Обратная дорога всё так же порадовала городским транспортом и показала — как хорош последний в жару. Но этого мнения придерживались не все пассажиры, а только некоторые, такие как Мила. Она вообще ехала, как в первый раз, и искренне негодовала по поводу всего.
Эля нашла, что именно ей нравится, и всю дорогу, к счастью, недолгую, развлекала, как могла, а могла по-разному. Богатое воображение, развитое детьми в детском саду, сказалось. Всё же коллектив творит чудеса.
Дома почти ничего не изменилось. В том плане, что дом обнаружился на месте, машины во дворе, территория в цветах, и даже соседи попались на глаза, чтобы поздороваться. А в квартире времени на жалость не осталось: обязательно требовалось посмотреть на повторение упражнения, выученного на гимнастике; прорепетировать «Маленькой ёлочке холодно зимой», чтобы успеть разучить ее к концерту и поездке; и еще как-то умудриться пообщаться с соскучившимся псом; убраться дома и уехать на такси в больницу на капельницу.
Сергей свалившейся ответственности не обрадовался, хотя Эля честно пообещала поиграть во дворе под присмотром Аса. Но деваться некуда, и всем пришлось втягиваться.
Зато Мила задалась вопросом — зачем она так рвалась домой?!
Ответ на него искался все оставшиеся дни, а еще в голову постоянно приходила старая притча про мудреца и совет замученной домохозяйке: купи козу — продай козу. В пятницу вечером Мила не просто поняла, а буквально прочувствовала ее суть. Всего лишь потребовалось добавить в жизнь две поездки в больницу на процедуры. Казалось бы, что тут такого? Два часа времени с учетом дороги, но эти два часа поломали все планы и поменяли привычный распорядок донельзя.
Закончив с лечением и получив выписку, Мила радовалась настолько, что начала прыгать во дворе больницы. Сразу демонстрируя счастливого бывшего пациента или совершенно здорового человека, смотря как интерпретировать.
— Выглядело красиво, — с усмешкой сообщил Сергей.
— Тетя Мила, я тоже буду прыгать! — заявила Эля радостно.
— Конечно, через десять минуток. Всё, можем ехать.
— Ты уверена, что тебе не запрещено купаться?
— Мне пить запрещено, три раза повторили, всё остальное на мое усмотрение.
— Хорошо, тогда погнали, девчонки!
Радостный писк стал ответом, Эля умело высказалась за всех девчонок.
Поездка заняла чуть более десяти минут, зато привела в красивое место. Небольшая база отдыха со своим водоемом на частной территории и со скромным ценником. Очень скромным, по ироничному мнению Милы, которое она, впрочем, научилась держать при себе. Сергей не ценил едкие замечания по этому поводу и вкладывался от души, не видя проблем в таких тратах. Сама Мила считала их ненужным мотовством, но не запрещала человеку тратить его же деньги по собственному усмотрению.