Чтение онлайн

из себя. Не умею я их делать, звучат они глупо.

– Я тоже тебя люблю, подруга, – отозвалась Оливия и блеснула улыбкой.

– Давай сядем? У меня нога болит, устала, – пожаловалась я, решив быстро сменить тему, чтобы щеки приняли свой обычный цвет.

Мы вышли из арки на протопленную дорожку. Медленно падал снег, и почти все лавки

были покрыты тонким белым покрывалом. На удивление, в такую холодную погоду аллея

была усеяна учащимися.

– Вон сухая лавка, – показала пальцем Оливия.

Мы уселись на скамейку под высокой пышной елью. Снег застревал в ветвях и не попадал

ни на нас, ни на лавку. И минуты не пролетело, как Оливер и Фред, перекинув ноги, уселись по обе стороны от нас.

– Влетело? – спросила я у Оливера, сидящего рядом.

– Ага, еще как, – пожаловался он, надув губы и подняв брови.

– Что ты врешь? Он просто сделал выговор, хотя и грубовато… – сдал брата Фред.

– Эй! – Оливер выгнулся, чтобы посмотреть в лицо предателю. – Может, я хотел, чтобы

меня пожалели? – он, подняв брови еще выше и выпучив глаза, помотал головой.

– Ой, я тоже хочу.

– А я тебе о чем?

Оливер свалился мне на колени, а Фред Оливии. Состроив жалобные мордочки, они

начали жаловаться, перебивая друг друга:

– Он обижал нас! – начал Фред.

– За шкирку взял.

– Он плохой!

– Бедные мы!

– Не будим вас жалеть! – остановила их я.

Все вокруг смотрели на их истерику, и стало как-то не по себе.

Они успокоились одновременно и, не вставая, смотрели на нас снизу вверх.

– Чей-то? – спросили они хором.

– Той-то, – передразнила их я.

– Гениальный план будете рассказывать? – спросила Оливия.

Братья посмотрели друг на друга, кивнули, сели, оглянулись, и Фред начал:

– Мы приглашаем вас на ночной сеанс кино, – тихо сказал он.

– Крутой фильм-то? – поинтересовалась Оливия.

– Да, говорят, – ответил Оливер.

Я посмотрела на них вопросительно. Они ничего не попутали?

– Кто нас ночью выпустит из школы? Вы чего?

Я повернула голову направо: Оливия и Фред на меня странно смотрели. Налево: Оливер

смотрел на меня так, как будто я сказала какую-то глупость. Я смутилась. Что я не так

сказала? Я отвела взгляд от Оливера, и они залились смехом. Кажется, я и вправду, что-то

не то сморозила.

– Это ты что? – сквозь смех спросила Оливия. – Мы и не собирались покидать стены

школы.

– Что-то я ничего не понимаю, – призналась я.

Оливия и Оливер нагнулись ко мне и стали шептать по очереди:

– На третьем этаже школы…

– …есть два длинных коридора…

– …ведущих к кладовой со свободной стеной…

– …там мы и будем смотреть кино.

– Да, все именно так, – с важным видом подтвердил Фред.

– Что ты поддакиваешь? Ты ничего не слышал, – произнесла Оливия, повернувшись к

нему.

– Вы все равно ничего нового не сказали.

Оливия закатила глаза и отвернулась от него, а Оливер одобрительно улыбнулся брату.

– А разве в школе, ночью, в кладовке, разрешено смотреть кино? – спросила я.

– Нет, конечно, – спокойно, совершенно серьезно ответила подруга.

– Это и интригует, – сладко промурлыкал Оливер.

– Через два часа после отбоя ждем вас на третьем этаже, – сказал Фред и, заметив мое

сомнение, добавил: – Да не волнуйся ты. Если поймают, скажем, что мы в туалет шли и

потерялись, – рассмеялся он.

– Что-то меня это не подбодрило, – одарила я Фреда злобным взглядом.

– Милана, если придется, то мы скажем, что заставили тебя пойти с нами, – сказала

Оливия.

– Насильно заставили, – улыбнулся Оливер.

– Соглашайся, – попросила она.

Вылететь из школы в первый же день зачисления мне не хотелось, но братья состроили

такие умоляющие рожицы, что я не смогла отказаться:

– Ладно, – махнула я.

– Еху! – крикнули братья Вармент.

Братья обсуждали «гениальный» план, а Оливия вставляла в их диалог свои предложения, когда я заметила разрастающиеся волнение среди учениц первого, второго курса, и на

аллею вышли два парня. Первый светловолосый, с четкими чертами лица; незаправленная рубашка, закатанные рукава. Он легким движением надел епанчу и

опустил рукава рубашки. Второй: короткостриженный брюнет, голубоглазый, крупный, в

расстегнутой епанче, из-под которой виднелась рубашка с расстегнутыми верхними

пуговицами, а галстук, что должен был там висеть, торчал из кармана брюк. По эмблеме

на кармане рубашки я поняла, что они из А класса, только это могло объяснить, почему я

их раньше не видела.

Девчонки, вокруг них начали приводить себя в порядок, одаривать их зазывающими

взглядами. Их популярности сам Роберт Паттинсон обзавидовался бы.

Я ткнула локтем Оливера, он не почувствовал, тогда я ткнула сильнее.

– Эй, Милана! – обратил на меня внимания он. Увидев, куда устремлен мой взгляд, он

спросил: – Ты что, только сейчас их заметила? Белобрысый – Алекс Фокс, другой Сэм

Аттентион. Все малолетки от них фанатеют. Они любят пользоваться врожденным

обаянием. Был случай, когда они прикрыли нас, использовав свои чары против миссис

Кар.

– Кстати, они заметили, что вы на них пялитесь, – сказал Фред, и я почувствовала, как мои

щеки загорелись.

– Ну и что, – буркнул Оливер, но все-таки отвернулся.

– Они милые, – подключилась Оливия. – Я слышала, что папа Алекса немало получает, а

мама вообще не работает. А у Сэма отца нет, а мама занимается рекламой, еще у него

сестра есть, старшая. У него с ней разница 6-10 лет, вроде. А еще, у них, у обоих, девушек