Чтение онлайн

Я старалась рассуждать логически. Я не богата, и меня точно не похитили из-за денег. Зная, кто на самом деле Александр, смею предположить, что он хочет поставить какие-то условия «Техноарту». Но через меня? Он видимо не в курсе, что я там больше не работаю, до меня никому нет дела.

Стало грустно, я заставила себя сосредоточиться.

Если Александр будет шантажировать «Техноарт» мною, пойдёт ли кто-то кроме Артура на мое спасение? Сердце предательски сжалось от мыслей о Марке. Захочет ли он спасать меня? Меня бросило в дрожь от мыслей, что он не пойдет против отца и компании, и не выполнит волю Александра. Что тогда будет лучше не думать. Скорей всего, Артур также будет ждать решения за генеральным. Это очень плохо…

Для Малиновского я просто одна из девушек Марка и рисковать такой огромной компанией, он точно не станет. Одной больше, одной меньше, не велика потеря.

Холодный пот стекал по моей спине. Руки затекли, ног я не чувствовала, по моим предположениям уже скоро должен быть рассвет, в окне посветлело. Я дрожала от холода в таком огромном помещении, и, конечно же, тут не было отопления.

К утру, я замерзла полностью, но была и другая проблема — я адски хотела есть и пить. Перед съемками все это было лучше не делать, поэтому я не ела больше двенадцати часов. Прохладный вкус мерещился, я как в бреду, ощущала его вкус. Если без еды я кое-как могла обойтись, то без воды было адски тяжело.

Всю ночь, я созерцала редкий свет в окне, периодически проваливаясь в сон, а затем, подскакивая в панике. Мне чудились шаги, но их не было. Нервы были на пределе. Добавлялось чувство жажды и это сильнее выматывало.

Половицы скрипнули. Я напряглась. Сердце застучало так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я замерла и, кажется, перестала дышать, когда увидела Александра.

Он подошел ко мне и усмехнулся какой-то безумной улыбкой.

— Видишь, какой я добрый — даже рот тебе не заклеил.

Да уж, сама доброта. Я прошептала сквозь саднящее горло:

— А толку? Меня тут никто не услышит. Если, хочешь поговорить, давай поговорим адекватно. Я не буду убегать или кричать, но развяжи мне руки, я их не чувствую.

Александр усмехнулся.

— А еще что? Может одеялком еще тебя укрыть? Скатерть-самобранку накрыть?

Я посмотрела на него с ненавистью. Во мне бурлила злость и отчаяние. Возможно поэтому, появилась смелость.

— Мне очень холодно и, правда, очень хочется пить. Это очень безобидные просьбы, если только ты не вынашиваешь план моей смерти.

Александр закатил глаза.

— Нет, ну что ты. Ты мне нужна живой. Так уж и быть, я дам тебе попить. Но за это, ты сделаешь одну маленькую просьбу, ладненько?

Я напряглась всем телом.

— Что ты хочешь?

Он коварно усмехнулся. За последнее время, я возненавидела эту ухмылку, мне хотелось сбить её с его лица.

— Мы запишем трогательное видео, где ты просишь освобождения, в обмен на мои условия.

Я так и думала…

— Какие? У меня нет денег…

— Твои деньги меня не интересуют, — сказал он брезгливо. — А, вот «Техноарта» другое дело.

— Ты серьезно? Да никому нет дела до меня! Я не работаю уже около месяца в «Техноарте». Я рассталась с Марком, он мне изменил. Его семья меня ненавидит.

Александр хмыкнул.

— И тебе изменил? Правда что ли? Какой Марк, однако, непостоянный. Помнишь, я рассказывал про девушку, которую любил? Угадай, кто её угробил?

Я помрачнела.

— Зачем впутывать меня, если это ваши разборки? Марк нашел себе новую девушку — мою бывшую соседку, ему абсолютно параллельно на меня, видишь в Париже я была одна.

— Ну, — Александр усмехнулся на манер маньяка, — это ты так думаешь. А я думаю, ты для него что-то да значишь. Ты видимо совсем не хочешь пить? Ладно, подождем еще.

Я дернулась.

— Марк не пойдет против своего отца. А деньги…сколько ты хочешь?

Он усмехнулся.

— Много, очень много, 70 процентов акций «Техноарта».

Я закрыла глаза. У Марка было всего 30 процентов. Я не жилец. Посмотрев на Александра обреченно, сказала:

— Этого никто тебе не даст никогда. Даже у отца Марка всего 50 процентов.

— Тем лучше и интереснее, да? Их проблемы, пусть ищут выход, если ты им нужна живой.

Меня полоснули эти слова, и я вздрогнула.

— Ну так что? — он взял меня за волосы и потянул лицом наверх. — Поучаствуешь? Ты ничего не теряешь, а вот со временем жажда, голод и холод вытеснят все мысли, и ты всё равно это сделаешь. Смысл мучаться сейчас?

Я задала вопрос, который меня больше всего интересовал.

— Что будет со мной, если он и его семья не выполнят твои требования?

Он усмехнулся

— Ты умрешь.

По моим ощущениям, прошло еще пол дня.

— Александр! Александр!

Александр подошел ко мне с бутылкой воды.

— Это хочешь?

— Хочу. Хорошо, давай записывать твоё видео.

— Вот это мне нравится! Быстро ты переобулась.

За эти пол дня я поняла, что выбора у меня. Пусть пришлет Марку это видео, если ему полегчает от этого. Сама я прекрасно понимала, что «Техноарт» ему никто не отдаст. В любом случае мне нужно ждать смерти. Возможно, Марк и попытается меня спасти, но какова вероятность? Хоть умру не от обезвоживания.

Александр быстро подошел ко мне и резко ударил по лицу. Я ничего не успела понять, моя голова резко откинулась назад.

Он ухмыльнулся.

— Прости, это для ускорения ответа, хах.

Я почувствовала, как лопнула губа и что-то теплое полилось по лицу.

— Если ты думаешь, что вызовешь жалость у Малиновского, то ошибаешься.

Александр пожал плечами.

— Не моё лицо — не жалко. Давай не тратить время, время — деньги.

Он включил камеру и установил ее на штатив, зафиксировав его. Я вздрогнула от мысли, что он всё это планировал давно. Пока я наслаждалась Парижем, он методично готовился к похищению. Никому нельзя верить!

Я уже триста раз пожалела, что расслабилась и поверила, что он действительно хочет со мной познакомиться, искренне. Сказка иногда оборачивается трагедией.

Я пыталась поддерживать внутренний оптимизм и думать хоть о чем-то, отвлекая себя от тяжелых мыслей о моем будущем.

Александр быстро проговорил, что мне нужно произнести на камеру, он велел мне плакать, но я сцепила зубы. Моих слёз никто не увидит. Для эффективности своих угроз, он снова врезал мне хорошенько, от чего у меня появились звездочки перед глазами. Я выдохнула через боль.