Миланский тур на двоих
Шрифт:
– Им видней. А вот тебе, Оленька, нужно искать свидетеля.
Оленька опять изумилась, на этот раз неприятно:
– Мне? Но я не умею! Это вы у нас известные сыщицы!
– Мы тоже не умеем. И вовсе мы не известные. Мы – дилетантки!
– Не увиливайте! Вы преступления щелкаете, словно семечки. Это всем нашим известно! Помогите и мне тоже!
И вскочив на ноги, Оленька вцепилась в подруг:
– Умоляю! Ведь они засудят Тимура! И лишат его маминых денег! Я узнавала, по закону убийца не может наследовать своей жертве! И тогда все деньги Альбины перейдут к ее брату! К этому многодетному алкоголику дяде Валере!
Так вот что волнует Оленьку! Деньги! Интересно, а что ей все-таки дороже, деньги свекрови или свобода родного мужа?
Но так глубоко копать подруги не стали. Никогда не следует без особой необходимости копать в душах своих знакомых. Ведь, откровенно говоря, никогда не знаешь, что в итоге выкопаешь. Поэтому подруги решили, что они будут спасать Тимура. А уж достанутся ему при этом деньги Альбины или они уплывут в другие руки, их не касается.
– Хорошо. Мы тебе поможем. Сегодня же обойдем соседей твоей свекрови и попытаемся найти среди них какого-нибудь полуночника.
– Да что толку? – тут же скривилась Оля. – Я думала, вы что-то дельное предложите... А вы!..
Посмотрите-ка на эту нахалку! Они ради нее собираются ноги топтать, а она еще и недовольна! Или Оленька считала, что они вот так просто возьмут и вытащат ей настоящего убийцу? Как фокусник кролика из шляпы? Так они не фокусники! И волшебных цилиндров у них не имеется! Все, чем они располагают, это две пары быстрых ног и две головы, способные думать.
– Оленька, не наглей, – мягко посоветовала ей Леся. – Мы с Кирой сделаем все возможное. А пока что нам нужен свидетель.
– Да я что? – затрепыхалась Оленька. – Да я ничего такого и не хотела сказать. Просто менты уже опросили всех соседей Альбины. Никто не видел, чтобы она выходила той ночью из дома или как к ней кто-то приходил.
– Это потому что операм твоя свекровь, твой муж, да и ты сама до лампочки. Они обошли тех, кто был дома и кто захотел с ними поговорить. И отметили в своем отчете, что свидетели допрошены, но безрезультатно. А нам ты очень дорога. И твой муж тоже не чужой человек. Поэтому мы будем искать свидетелей не за страх, а за совесть.
– И поверь мне, кого-нибудь обязательно найдем.
Но на самом деле подруги такой уверенности отнюдь не испытывали. Наврали Оленьке, чтобы утешить плачущую бедняжку, превратившуюся от слез в подобие воздушного шарика. Хотя они и сами сознавали, что дело почти безнадежное.
– Кто ее знает, эту Альбину, – ворчала Леся, – может быть, на людях она и кривлялась, что не переносит белое вино на дух. А оставшись одна, с удовольствием его хлестала.
– А пустую бутылку куда потом дела? В окошко выбросила?
– Могла и выбросить. Чтобы следов не оставлять.
– Это уже получается какая-то подпольная любительница белого вина. Такая ситуация попахивает шизой.
– А Оленька и говорит, что ее свекровь в последнее время вела себя весьма странно. Даже прямо обвиняла ее в неадекватном поведении.
– Нет уж, будем исходить из того, что белым вином и песочным пирожным Альбину угостили.
– Оленька сказала, что песочное тесто ее свекровь тоже на дух не переносила!
– Белое вино и песочное тесто? – удивилась Кира. – Именно те две вещи, которыми она закусила яд? А зеленые яблоки? Их она любила?
– Ох, сомневаюсь я что-то в этом.
Звонок Оленьке подтвердил, что зеленые яблоки свекровь тоже не жаловала.
Теперь подруги были в откровенном недоумении. Что же должно было произойти, чтобы вкусы Альбины Валерьевны столь резко и кардинальным образом переменились? Что такое случилось, что Альбина жадно набросилась на песочную выпечку, запивая ее белым вином и закусывая ненавистными зелеными яблоками?
Она сошла с ума? Невероятно. Даже сойдя с ума, люди остаются верны своим гастрономическим пристрастиям. А у Альбины сошли с катушек и они тоже?
– Жаль, что эксперты не могут сделать посмертно экспертизу ее психического состояния на момент смерти, – вздохнула Леся. – Глядишь, и установили бы, что Альбина совершенно чокнулась перед своей смертью.
– Но яд-то она где взяла? Неужели припасла заранее? Она намазала им зеленое, ненавистное ей яблочко и бодро так схрумкала его? А зеленое яблочко тоже припасла заранее? И белое вино? И песочную полоску?
– Нет. Такая предусмотрительность как-то не вяжется со всем, что мы знаем.
– То-то и оно! Значит, будем исходить из того, что пирожное, вино и отравленное яблочко Альбине скормили в другом месте.
– Или к ней пришел человек с этими подношениями. И она не смогла ему отказать.
– Интересно, кто он такой?
– Любовник?
– Почему сразу любовник?
– Ну а кто может прийти к пусть и не молодой, но интересной и одинокой женщине среди ночи с вином, пирожными и фруктами? Только любовник!
– Новый любовник! Тот, который еще не знал ее гастрономических пристрастий! И случайно все три раза попал мимо.
– Точно! И перед ним Альбина не захотела выпендриваться. Скромненько слопала его дары, решив, что в будущем растолкует парню, что к чему. Но...
– Но будущего-то у нее и не оказалось. Любовник принес ей не дары любви, а смерть! Яблоко смерти!
И девушки задумались. Яблоко смерти! Яблоко раздора! Во многих сказках и легендах фигурирует именно этот фрукт. Герои получают за свои труды не золотые груши, а именно яблоки. И наливное же яблочко катается по тарелочке. Да что там! Даже Ева в Эдеме скормила своему Адаму не дыню, не финики, а именно яблоко. Так что получается, яблоко – фрукт весьма неоднозначный. Не следует к нему относиться с пренебрежением.
И окончательно придя к выводу, что яблоко и другое угощение Альбине кто-то принес, подруги начали обход ее соседей. К счастью для них, Альбина жила в обычном доме дореволюционной постройки, недавно реконструированном. Но все равно это был не элитный дом, а обычный, где все функции охраны лежали на престарелой бабушке-консьержке.
Конечно, она уже знала про случившееся в пятнадцатой квартире. И конечно, с удовольствием поговорила бы об этом с подругами. Но вот беда, в ночь убийства ее не было на рабочем месте.