Чтение онлайн

– Осторожнее, – обеспокоенно сказал друг, отпуская меня.

Отпустил он, к слову сказать, только когда убедился, что я твердо стою на ногах и больше не собираюсь никуда заваливаться. За очередную неловкую ситуацию хотелось стукнуть себя чем-нибудь тяжелым по голове. Может, тогда мысли встанут на место, и я перестану вести себя столь неуклюже и робко. Я. Робко. Уму непостижимо.

– Просто устала, – сказала, почему-то желая оправдаться перед Лехой. – Вот и споткнулась.

Наглая ложь. Ни обо что я не спотыкалась. Просто подвернула ногу на ровном месте. Но, видимо, Фунчоза в момент моего не состоявшегося падения, смотрел на какую-то другую часть тела. Потому как возражать не стал. А ведь он, если бы заподозрил меня пусть и в такой мелкой лжи, точно бы указал на это. Подобное он не терпел даже в таких мелочах. Поэтому я и переживала за то, как он отреагирует, если узнает, что Лена из клуба – это его старая подруга, свой в доску «парень» и жилетка. Не для Фунчозы, конечно, но некоторые из наших общих друзей уже успели излить мне душу. И не по одному разу.

– Спасибо, – выдавила из себя усталую улыбку. На самом же деле умаялась за последние пару недель. И виной тому был не только Лешка, но и родители, которым я все покоя не давала. Как и они мне.

– Было бы за что, – друг тоже улыбался, но как-то нервно. – Ты точно доберешься до дома без приключений? В последний раз спрашиваю.

– Точно, – кивнула.

Если бы я еще сама не сомневалась в произнесенных словах. Кто знает, что ждет меня буквально через пару минут? Никто не может предугадать, что уготовила для него судьба. Вот и я не знала. Хотелось верить в безоблачное будущее. На деле же все пока было серым и безрадостным.

– Тогда советую поторопиться, – Фунчоза отступил назад. – Только не сильно. Иначе ты точно где-нибудь завалишься.

Он иногда такой милый, что хочется съязвить. Но ведь Лена не такая, как я. Она будет глупо улыбаться, строить глазки и пропускать колкости мимо ушей. Потому что стоящий неподалеку парень вызывает в ней симпатию.

– Пока, – пробормотала, отворачиваясь от друга.

В самом деле пора было поторапливаться. Если на меня обычную вообще мало кто смотрел, то на любительницу клубов поглядывали с интересом. Это нервировало. Словно товар какой в магазине рассматривают и думают, стоит ли тратить на него свои кровные.

Переодевалась, как и планировала, в подъезде. Все казалось, что кто-то следит за мной. Впервые я оказалась в столь неловкой ситуации, несмотря на то, что по факту была одна. Да и кто в столь позднее время будет разгуливать по подъезду? Впрочем, у нас – кто угодно. Пять этажей, лифта, само собой, нет. И если кому-то вдруг приспичит покурить или сбегать погулять с собакой, то… Для того, чтобы увеличить свои шансы остаться незамеченной, я поднялась на пятый этаж. Встала в пролете и стала шустро стаскивать с себя вещи. Точнее, кофту и ботинки. Джинсы решила оставить. Под моим просторным балахоном, если что, навряд ли кто заметит обновку. С макияжем все было сложнее. Поэтому пришлось натянуть на голову кепку, а поверх еще и капюшоном прикрыться.

Я чувствовала себя каким-то шпионом. Будто, если родители заметят во мне хоть малейшее изменение, поднимут такой шум, что все соседи проснуться. На самом же деле я просто не хотела, чтобы они обращали на меня слишком много внимания. Обычно оно чревато проблемами. И разрушенными нервными клетками.

Уже не раз ломала голову над тем, почему самые близкие для меня люди относятся ко мне, мягко говоря, с пренебрежением. Как-то даже осмелела и спросила у родителей напрямую. На что ответа не получила. А вот порцию упреков выслушать пришлось. С тех пор снова затрагивать эту тему я не планировала. Зато про себя могла прокручивать это все сколько угодно.

Родители еще не спали. Но мне удалось проскочить к себе до того, как они спохватятся, вспомнив, что вообще-то меня можно прополоскать. Оправдываться или пытаться защититься было бесполезно. Проще просто молчать и выжидать момент, когда лучше всего ретироваться. Но это в обычной для нашей семьи ситуации. Сегодня мне все-таки несказанно везло. Трогать меня никто не стал. Даже потом не вышли, чтобы отругать за поздние прогулки.

Спать легла поздно. Помимо того, что нужно было хотя бы частично подготовиться к занятиям в универе, еще было бы неплохо что-нибудь в себя закинуть. Есть хотелось ужасно. За весь день я почти ничего не ела. И сейчас голова начинала немного кружиться, а к горлу подкатывала тошнота. Придется снова грабить холодильник.

Переодевшись и спрятав вещи в шкаф, пошла в ванную комнату, а после – уже на кухню. И только я открыла холодильник, чтобы посмотреть, чем бы перекусить, как на пороге возник хмурый, как всегда, отец. Он явно был недоволен тем, что я вообще высунула свой нос из комнаты.

– Ты где была? – холодно спросил он.

Упершись рукой о дверной косяк, отец тяжело смотрел на меня и следил за каждым моим движением. Словно пытался найти то, к чему можно было бы придраться. А потом с удовольствием перетирать это все с матерью.

– Где надо, – огрызнулась, сразу обрастая иголками. Пусть только попробует снова начать меня оскорблять.

Я была готова к нападению и собиралась обороняться до последнего.

Неужели в каждой семье такие проблемы? Такое отношение друг к другу? Или я просто не знаю о другом сосуществовании с близкими людьми. Хотя, если так подумать, какие они мне близкие?

– Я жду четкого ответа на свой вопрос, – стал настаивать родитель.

Такое его упрямство было ожидаемо. Отец не терпел, когда его слова игнорировали. Однако, я не собиралась оправдываться. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Чего, скорее всего, так никогда и не случится.

– А я не собираюсь отвечать.

К невидимым иголкам, покрывшим мое тело, прибавилась злость. На себя, на Фунчозу, который продолжал тревожить и волновать, на родителей, которые не могли оставить меня и не трогать… Перечислять можно было еще долго.

– Женя… – начал было мой персональный мучительно, но я, захлопнув холодильник, не обращая внимания на недовольство отца, пошла на выход с кухни. Мимо отца пролетела, словно пуля. Хорошо, что сегодня он пытался задеть меня только словесно. И трогать или останавливать не стал.

Машина Фунчозы стояла все на том же месте. Казалось, он вообще на время о ней забыл. Сейчас его мысли были заняты совершенно другим. Если бы он еще от скорости навсегда отказался, цены бы ему не было. Ну вот кто, спрашивается, добровольно подвергает себя такой опасности? Пусть там и можно было выиграть немаленькие деньги, но стоит ли оно того? Я как-то побывала на таком вот нелегальном соревновании. И желания вернуться туда у меня потом не возникло.

– И снова все на том же месте, – хмыкнули слева от меня.

Сама не заметила, как застыла возле «Мэрса» Лехи. Будто в прострации какой-то находилась.

– Да вот думаю, – нервно передернув плечами, заговорила. На парня не смотрела, – чего эта крошка до сих пор не на ходу? Ты чем вообще там занимаешься, что от тебя стало пахнуть перегаром, а не свежестью ядреного дезодоранта.

– Когда это от меня ядрено пахло? – Фунчоза поморщился (я все-таки повернула к нему голову), судя по всему, живо представляя себе, как именно от него по моему мнению пахнет.