Чтение онлайн

– Для себя, я нашёл пару, и у неё есть шрамы, а ты сам понимаешь, что такую драгоценность я не смогу доверить никому другому, кроме тебя.

– Поздравляю, она хоть рада, что ты нашёл её?

– Нет, ещё даже не знает. Её страх двуликих настолько велик, что его можно резать ножом. Поэтому я стараюсь найти выходы. Для начала приручить девочку, а потом заявить свои права на пару. Может её мысли по поводу нашей расы изменяться, и она будет рада. Ладно, что требуется от меня?

– В принципе, присутствие тебя и дамы. Как будете готовы, милости прошу. Соберу тебе её как новенькую, ты знаешь, я могу помочь, если дело касается тела, но, к сожалению, не психики. Ты не хочешь рассказать, откуда у девочки шрамы? – вопрос не застал врасплох, поскольку часть работы врача – искать первопричину.

– Если бы я сам знал. Как узнаю – расскажу. Хорошо, мы приедем в ближайшее время, спасибо брат.

Я сбросил звонок, с более спокойным сердцем, но злость не могла пройти. Почему мы не оказались рядом с ней, когда нужно было проявить участие, и она так пострадала.

Из-за мыслей с трудом сдерживаю оборот, зверю не нравится ощущать эти эмоции, но он резко умолкает, как и я. От осознания открывающейся двери, причём совершенно без стука. С кучей инвентаря, моя девочка попкой вперёд заходит в помещение. Не ожидая, когда она сама справится с поставленной задачей, подхожу на мягких лапах и произношу:

– Цветочек, ты бы сказала, что тебе нужна помощь. Ты не обязана таскать всё сама. В доме полно мужчин работает.

Я стараюсь не выдать себя с разбега, и не сказать, что могла бы меня напрямую попросить, и я бы даже и сам всё убрал, лишь бы не нагружать её хрупкую фигуру. Она что-то щебечет насчёт причинённого мне беспокойства. Она просто не понимает, что это нереально. Но всё это отходит на второй план, когда её крохотная ручка ложиться на мою грудь, и аккуратно ведёт вверх к линии шеи, зверь рвётся наружу, и я не выдерживаю. Притягиваю её к себе крепче. Поглаживаю талию, и продвигаюсь выше, к тонкой шейке массируя её, и подушечками пальцев провожу по шраму на щеке. Сожаление в моих глазах о невозможности тогда ей помочь не ускользает от неё и мягких взгляд сменяется жёсткостью. Нужно было просто целовать. Мой зверь взбесился, забирая главенство себе. В глазах дикий ужас, от осознания того, что же я такое, это самое ужасное, что можно вообще придумать. Она пытается вырваться из нашей хватки. Мне не удается контролировать зверя, поэтому я выпускаю его и сразу вижу лапы на её талии. Меня оглушает её полный страха и безысходности вопль. Мы растерялись и упустили пару из рук. Она же не став медлить, рванулась вон, не осознавая, что погоня только распаляет вторую сущность. Скрутившись, я принял форму зверя. Выскочив из поместья, мы взревели, показывая, что идём по её следу и, кстати, не я один, двое молодых медведей, приставленных к ней, шли по пятам, но не настигали. По ощущениям мне оставалось всего не много для того, чтобы достигнуть цели, как всё тело пронзила боль. Будто мы встретились нос к носу с железобетонной стеной.

Я пришёл в себя только когда увидел медведей, обходящих кругом лежавшую без движения пару, в самом низу обрыва. Наше сердце остановилось. Она сорвалась. Упала. Я приблизился к ней, на ходу принимая человеческий облик. По телепатической связи раздавая указания. Подхватил Розу на руки максимально аккуратно, и побежал к машине, которая уже ожидала, с одеждой и всем, что может понадобиться.

Сейчас самое главное успеть доехать до Вани, чтобы он смог спасти её. Мы ещё никогда не были так обеспокоены. Малышка в наших руках была окровавлена, и непонятно откуда шла кровь. На ней живого места не осталось. Застыл истуканом, боялся пошевелиться и этим навредить ей. Дорога заняла буквально 15 минут, но за это время я успел проклясть всех и вся, а также себя. Мы видели, как из неё уходит жизнь, и так ослабевшее тело могло не выдержать. У здания нас уже встречали, когда я выбежал с женским телом на руках, мой друг ошалел.

– Что случилось? – его шоку не было предела.

– Мы напугали её, и она не заметила обрыва, сорвалась, помоги ей, – мой голос был похож на скулёж, но скрывать того, что самый большой и грозный мишка боится и трясётся сильнее зайца, сейчас было бессмысленно. Если я потеряю смысл своей жизни – мой вид будет куда плачевнее.

– Глава, я сделаю всё возможное. Но тебе сейчас нужно быть максимально спокойным. Твоё беспокойство передаётся Розмари, и сердце из-за этого работает на пределе. Главное – твоё спокойствие и святая вера в её выздоровление, а мы займёмся своей работой. Иди в седьмую палату. По окончанию всего она будет там.

Молча, кивнул и направился в указанное место. Время тянулось максимально медленно. Уже прошло более пяти часов, мы не знали, что с Розой делают. Моя дочь, уже не первую минуту находилась тут и винила во всём себя. Но в том, что произошло, только наша вина. Мы не уберегли, не уследили. Если бы сдержались, ничего этого не было бы. Но врач сказал, что ей нужны мои положительные эмоции и я настроился на них.

Только к девяти вечера нашу девочку привезли в палату. Она жива, но бледная, со слабым дыханием. Но главное, Ро жива.

– Ну что же товарищи, нам придётся вас всех оставить тут ещё на какое-то время. Ей нужно наблюдение, очень много травм пришлось поправить, Розмари нужны капельные манипуляции и присмотр врачей. Так что можете располагаться прямо здесь. Только прошу без соплей и нервов. Лучше спать. И ей и вам.

Ваня кивнул и покинул нас.

– Ребята, не знаю как вы, а я останусь рядом с ней, – мой голос звучал загнанно.

– Хорошо пап, мы поедем домой. Только ты не оставляю Розу одну, хорошо? – волнение всё ещё звучало в голосе Агаты, но ей стало куда спокойнее, думаю, мне стоит взять пример с дочери. Как-никак, моя малышка жива, а значит, есть большие шансы на поправку.

– Хорошо милая, отдыхай. Как что-то будет известно, я сообщу вам.

Мы остались одни, около часа я просто стоял и смотрел на хрупкость, и милость девочки. Но в тоже время дикую силу. И когда усталость начала давить на плечи, улёгся спать прямо на полу рядом с больничной койкой, чтобы быть как можно ближе к ней. Теперь придётся приложить намного больше усилий, чтобы не потерять Розмари, и мы сделаем всё, что в наших силах.

Я не понимала, что происходит, и где я нахожусь. Всё казалось каким-то эфемерным. Темнота не давила, а скорее дарила долгожданное спокойствие и свободу от боли. Но я не могла вспомнить от какой именно, да и кто я такая? Это казалось не важным. Я видела огонёк, и он звал меня. Кто-то там ждёт моего возвращения, но тяжесть не даёт подняться, не разрешает пойти к этому голосу. На какое-то время он пропадает, а потом появляется с новой силой. Я бегу изо всех сил, но не могу сдаться. Я должна добраться, и стоит ухватиться за лучик, как проваливаюсь сквозь время. Глаза режет от яркого света, мне хотелось прикрыть глаза рукой, но побоялась, совершенно не зная состояние своего здоровья, как и местоположения собственного тела. Прежде чем что-то предпринимать, нужно оглядеться. Повернуть голову стоило огромных усилий. Но не успела я рассмотреть все вокруг, как меня прервали.

– Цветочек, я рад, что ты пришла в себя, но умоляю, не шевелись. Ты можешь навредить себе, я так испугался. Спустя столько лет нашёл тебя, и когда увидел там, как распятую, думал, умру. Я сейчас позову врача, только обещай, что не будешь ничего делать. Если согласна, моргни два раза. Сделав, что от меня требовал этот мужчина, я пыталась понять, кем мы приходимся друг другу. Как он нашёл меня и по какой причине мне так плохо. Но вот что беспокоило больше всего – как меня зовут? Ведь «Цветочек» не может быть именем. Смутно осознавала, что, по-видимому, я в каком-то лечебном учреждении. И сейчас лежала, в ожидании врача. Может хоть он скажет, кто я и что происходит.

В помещение вошёл мужчина, по мне так гораздо больше по габаритам, чем человек, но никого же больше не существует в моем окружении сейчас.

– Роза, рад, что вы пришли в себя. Меня зовут Иван, я ваш лечащий врач. Расскажите о вашем самочувствии, а то наш глава уже почти сошёл с ума из-за волнения.

Мужчина выглядел сдержанно и профессионально. Лёгкая приветливая улыбка – основа доверия во врачебной этике.

– Простите, Иван? Правильно? – он кивнул. – Я понимаю, что буду выглядеть как сумасшедшая, но я не знаю, что случилось, где я нахожусь, и как меня зовут. Вы можете мне что-нибудь объяснить? И кто этот мужчина, что назвал меня «Цветочком»?

Почему-то я увидела дикий шок на лице врача. И никак не могла понять почему. Пока он не задал пару вопросов.

– Эмм, простите, как я понимаю, вы вообще ничего не помните? – просто кивнула в ответ. – Вот это печально. Вас зовут Розмари, вы упали, не заметив обрыва, мы спасли вас. И на данный момент вы работали у того мужчины, что назвал вас «Цветочком». Его дочь ваша лучшая подруга. Как-то так. Большей информацией я не обладаю. Думаю, со временем вы всё вспомните, может не сегодня и не завтра. Сейчас Мирослав может забрать вас в поместье, там восстановление пройдёт лучше. Но пара вопросов для начала. Как твоё самочувствие?