Чтение онлайн

— Это было потрясающе. Кажется, у меня появился новый любимый балет, — восторженно говорит Уитни, когда мы выходим из театра. Она практически подпрыгивает рядом со мной, несмотря на высоту каблуков, хотя ее рука надежно обхватывает мою, так что я могу удержать ее от падения, если понадобится.

— Значит, это был хороший сюрприз? — Спрашиваю я, уголки моих губ кривятся от удовольствия.

Уитни нежно дергает меня за руку, и я останавливаюсь, чтобы посмотреть на нее.

— Лучший, — искренне говорит она, ее карие глаза светлее, чем я когда-либо видел.

— Хм. Хорошо. — Я цепляю палец под ее подбородок и наклоняюсь, чтобы прижаться редким поцелуем к ее пленительным губам. Обычно я стараюсь свести случайные знаки привязанности к минимуму. Но глубокий малиновый цвет, который на ней сегодня вечером, делает ее губы более соблазнительными, чем обычно, и я не могу устоять перед искушением.

Между нами проносится электрический разряд, и я отпускаю ее мгновение спустя. Она стоит в ошеломленном молчании мгновение, и я одариваю ее самодовольной улыбкой, прежде чем повернуться, чтобы проводить ее к ожидающей нас машине. Я мчусь по улицам Чикаго обратно в квартиру Уитни, мое предвкушение сжигает мою сдержанность. И когда мы едем на лифте обратно в ее комнату некоторое время спустя, тишина, которая нас окружает, заряжена новым видом напряжения, чем то, что было между нами в начале ночи.

Я не хочу ничего больше, чем прижать ее к стене и использовать этот разрез до бедра на ее платье с пользой. Но я этого не делаю. Поцелуй, который я украл, уже перешел черту, которую я очень стараюсь удержать на месте. Потому что мне нужно сохранять большую дистанцию от этой девушки в эмоциональном плане. У нее есть способ открывать скрытые двери в моем сердце, и в последнее время я был слишком небрежен, позволяя ей исследовать это.

Моя работа — поддерживать чисто сексуальные и веселые физические отношения. Я извинился, как мог, за то, что позволил своим эмоциям вмешаться на прошлых выходных. Теперь мне нужно вернуть нас к изначальному положению. И у меня в голове есть сцена на сегодняшний вечер, которая поможет отделить наши эмоции от уравнения.

Уитни открывает дверь в свою квартиру и тянется, чтобы включить свет. Я следую за ней, мои глаза впитывают ее подтянутую спину и тонкую талию, и то, как ее черное платье облегает ее бедра. Она выбрала идеальный наряд для сцены, даже не подозревая об этом. Я закрываю за нами дверь с легким щелчком.

— Почему бы тебе не открыть нам бутылку красного вина? — Предлагаю я, понижая голос доминантным басом, который я использую с ней.

Мурашки, которые пробегают по ее голому плечу, глубоко удовлетворяют.

— Я все подготовлю, чтобы мы могли начать. Обещаю, ты будешь очень довольна моей работой. Просто помни, ты должна доверять моему процессу.

Уитни оглядывается через плечо, простая золотая сережка-слиток касается ее тела. А ее язык танцует по губам. Пробираясь в ее спальню, я роюсь в ее ящиках, чтобы найти нижнее белье, которое я заставлю ее надеть позже. Затем я достаю полароидную камеру, которую я ждал, чтобы использовать.

Когда я снова захожу в гостиную, Уитни уже наливает рубиновую жидкость в два бокала для вина на ножках. Она поднимает на меня взгляд, ее глаза полны ожидания.

— Мы можем обсудить оплату позже. Но уверяю тебя, у нас будет более чем достаточно материала для твоего портфолио. Почему бы нам не начать с нескольких портретов? — Предлагаю я, держа камеру вверх.

— Э-э, да, это звучит неплохо. Где бы ты хотел, чтобы я была? — Спрашивает она, оглядывая комнату.

— Как насчет того, чтобы встать у этой стены? — Двойной смысл заставляет мой голос хрипеть, когда я представляю, как трахаю ее у стены, на которую я указываю.

Уитни грациозно движется через комнату к ровному участку стены и встает перед ним. Я беру ее подбородок между пальцами, поворачиваю ее лицо и слегка приподнимаю его, чтобы подчеркнуть линию ее подбородка. Я обычно не считаю себя хорошим фотографом, но с таким объектом съемки сегодня будет весело.

Отступив назад, я делаю снимок ее драматичных черт, естественного свирепого взгляда ее кошачьего макияжа. Полароид шумно свистит, создавая черный квадрат мгновением позже, который я беру и бросаю, на акцентный столик, рядом со мной.

— А теперь повернись ко мне лицом.

Уитни так и делает, принимая напряженный взгляд модели, слегка приоткрывая губы. Она естественна. Я делаю еще один снимок и отбрасываю второй черный квадрат в сторону, не утруждая себя просмотром конечного результата. Постепенно я перехожу от портретов к позам в полный рост, заставляя ее небрежно прислониться к каминной полке и вглядываться в мерцающее пламя, затем небрежно откинуться на диване с бокалом вина в руке. Разрез ее платья распахивается, открывая одну длинную мускулистую ногу, когда она сгибает колено, чтобы поставить ногу на шпильке на диван. Ее глаза смотрят на меня издалека, огонь в них говорит мне, что ей это нравится.

— Я думаю, у нас есть неплохое количество образцов гардероба. Почему бы нам не перейти к коллекции будуара? Уверяю тебя, моя работа всегда стильная и уважительная. Я, в конце концов, профессионал.

— Я уверена, что ты прав. Пока что твои фотографии — не что иное, как искусство, — признается Уитни, подбирая случайный снимок и размахивая им, чтобы оживить изображение. Не говоря больше ни слова, она встает и идет в спальню, ее каблуки цокают по дереву.

— Я уже подготовил твой наряд. Я дам тебе время переодеться. Просто дай мне знать, когда будешь готова, и не снимай каблуки, — добавляю я, прежде чем она исчезает.

Уитни поворачивается, чтобы посмотреть на меня, когда она цепляется за дверной проем в своей комнате, ее бровь слегка приподнята в легком удивлении. Она ожидала, что я буду смотреть. Но сегодня я придерживаюсь сценария. Я жду, пока она не позовет меня через несколько минут, давая мне знать, что она одета, и мой член начинает твердеть от предвкушения.

Одетая в прозрачный черный халат с мягкими оборками там, где ткань заканчивается у локтей и чуть ниже бедер, Уитни практически полностью демонстрирует свое тело. Ее ребристый лиф приподнимает грудь, подчеркивая ее декольте, а подвязки для чулок вдавливаются в мягкую, эластичную плоть, удерживая на месте ее высокие чулки до бедра. Ее туфли идеально сочетаются с нарядом, каблуки заставляют ее сильные икры изгибаться. А ткань ее чулок облегает ее ноги.

— Почему бы тебе не устроиться поудобнее? — Предлагаю я, указывая на кровать.

Она так и делает, ложась на живот и скрещивая лодыжки в воздухе, точно так же, как она делала, когда играла школьницу, пытающуюся учиться. Мои яйца напрягаются от воспоминаний, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы запечатлеть ее с лучшего ракурса, когда она смотрит на меня и камеру. Она игриво прикусывает губу, и мне приходится сделать второй снимок в этой позе, прежде чем сказать ей перевернуться.

Она так и делает, принимая позы, как могла бы делать модель. Демонстрируя свое нижнее белье с впечатляющим пониманием того, как это сделать, и ее вид становится чрезвычайно соблазнительным.

— Теперь сними обувь и встань у края кровати. Подними ногу и начинай снимать чулок. — Говорю я.

Теперь я откидываюсь на кровать, делая снимки, пока она делает то, что ей говорят, расстегивая подвязки, прежде чем медленно спустить чулок вниз по ноге.

— Хорошо. Теперь другой, — говорю я.

Румянец окрашивает ее щеки, когда Уитни снимает и второй чулок, ее движения медленные и чувственные.

— Сними халат.

На этот раз я демонстративно откладываю камеру в сторону, когда она подчиняется, и ее глаза метнулись ко мне. Поднявшись с кровати, я медленно подхожу к ней, не утруждая себя тем, чтобы скрыть свой блуждающий взгляд.