Чтение онлайн

— А с Панчем я могу хотя бы погулять? — тревожно поинтересовался он.

— Нет, — отрезал Рори.

— Ну, это уже жестоко, — насупился Тоби. — Собакам нужно гулять.

— А в лес ночью тоже надо ходить осторожно. Ты что-то слишком часто стал об этом забывать.

Наказание суровое, но уговоры были напрасны. И даже последний, самый главный аргумент:

— А как же браконьеры? Вдруг они вернутся? Я же их выследил в прошлый раз.

— А сову ты вчера тоже сам выследил? — злопамятно отозвался Рори.

— Ну пожалуйста, — вступилась за мальчика Хейди, увидев, как Тоби покраснел. — Со мной же все в порядке, правда.

Она заработала еще один непробиваемый взгляд.

— Все будет, как я сказал, и никаких разговоров. В том числе в ближайшие дни никаких походов в лес.

— А как же мать Мария? — Вопрос последовал с другого конца комнаты, от Дженни.

— А что мать Мария? — откликнулась Хейди.

— Ты же к ней не ездила. Поедешь?

Если у Рори глаза были как сталь, глаза Дженни напоминали два темных непроглядных колодца. Красивее, чем обычно, как мерцающие опалы, они не выдавали чувств девочки.

Хейди, шагая по дороге в деревню с корзинкой для покупок, опасливо покосилась на серую громаду монастыря. Бастион судьбы… Возможно, это верное определение. Хорошо, что он спрятан за высокими стенами. А то напоминает темницу — в противоположность лесу.

Ей всегда казалось, что лес Гленгласса мог бы стать панорамой фильма. Сегодня утром, глядя как он кишит жизнью, лес казался Хейди еще прелестнее. Мимо прогромыхал пустой грузовик, и водитель приветственно махнул ей рукой. Оранжевый трактор стоял с включенным мотором. Шагая по тропинке через лес, чтобы немного срезать дорогу, она увидела на некоторых деревьях отметины, сделанные Рори, — эти деревья обречены на вырубку.

Утро выдалось чудесное, свежее и ясное. Туман постепенно рассеивался, и обнажались краски леса — красно-золотистый ковер опавших листьев, изгиб терракотовых гор, сияющих на фоне голубого неба… Да, красиво. И так просторно!.. Жаль, что недолго ей этим любоваться.

— И куда это направляется красотка?

Хейди, заглядевшись на красоты пейзажа, вступила прямо в раскрытые объятия Пола.

— Что ты здесь делаешь? — изумилась девушка.

— Хотел узнать, как у тебя дела. Я понимаю, обычно дарят виноград, но лучшего ничего достать не мог.

Он протянул ей громадную коробку шоколада. Хейди смутилась. Она почувствовала себя обманщицей, так и заявила ему.

Пол только отмахнулся:

— Я чувствую себя немного виноватым, вот и все.

— Только давай не будем начинать все сначала, — предупредила Хейди. — Очень мило, что ты обо мне беспокоишься, но я пока останусь здесь.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Признаю — тут я проиграл. Надо сказать, впервые меня предпочли дикому лесу и оленям.

— Ты знаешь, оленей здесь совсем нет. Они, кажется, водятся дальше. Но я пока ни одного не видела. Их очень трудно увидеть.

— А хотела бы?

Хейди столько об этом мечтала, что на самом деле давно уже оставила всякие надежды.

— Надо пожить с Рори под одной крышей, чтобы понять, как он занят. Он как-то обещал мне показать оленей, но до дела так и не дошло. Старый Вилли Бирн мог бы помочь, но он живет далековато.

Пол внимательно выслушал ее. Он вновь стал таким, каким показался ей в первые дни знакомства, — надежным, заботливым…

— Вот что я тебе скажу, — наконец произнес он. — Сегодня вечером я уезжаю. На этот раз действительно уезжаю, надолго. Конечно, оленя я тебе не обещаю, но к старому Вилли могу свозить. Хочешь съездим прямо сегодня?

Хейди не знала, что и сказать. Не хотелось огорчать его, ведь Пол старается помочь. Знать, где обитают олени, — одно, а выследить их одной, без посторонней помощи — совсем другое. Если ее пребывание в Гленглассе не принесло пользы, то, по крайней мере, оно развеяло ее детские, сказочные представления о лесе. Но тут ей в голову пришла еще одна мысль. Ведь старик Вилли может быть для нее не менее опасен, чем мать Мария. Наверняка он знал Сюзанну в детстве. А возможно, даже водил ее выслеживать оленей. Как быть с этим?

— Нет ничего проще. Просто будь собой, — посоветовал Пол. — Будь Хейди Браун. И надень очки, — добавил он, подумав.

— Нет, я серьезно! Все так сложно! Порой я веду себя как Хейди, иногда пытаюсь быть Сюзанной, а иногда просто Джонни.

— Да ладно, не переживай. Не желаешь — не надо. Я просто хотел тебе помочь, — добродушно усмехнулся Пол.

От этих слов она почувствовала себя неблагодарной. А что уж совсем некстати — мимо них в эту минуту проехал грузовик, и из окна выглянул Рори.

— Ты в деревню или домой? — крикнул он, обращаясь исключительно к Хейди. — Тебя подвезти?

Ребенок, застигнутый за кражей варенья из шкафа, не мог быть больше сконфужен, чем Хейди. Рори наверняка подумает, что она договаривалась о встрече с Полом. И если он сейчас опять устроит сцену, как тогда, в субботу… Хейди быстро стала рассказывать ему, что они встретились совершенно случайно, глаза у нее сверкали, как новые монетки.

К ее удивлению, бури и не последовало. Рори распахнул дверцу грузовика.

— Хорошо, тогда давай подвезу. Прыгай сюда. А ты что стоишь? — великодушно крикнул он Полу. — Это походило на сон. Но самое поразительное оказалось впереди. — Прости, что накричал на тебя в субботу. Конечно, я был не в духе, но, признаюсь, зашел слишком далеко. — Он говорил как старший родственник, и от этого, как ни странно, у Хейди появились угрызения совести. Как он умудряется быть то совсем молодым, как мальчишка, то вдруг таким взрослым? Может, сейчас он действительно чувствовал себя намного старше их?

Пол, во всяком случае, не упустил благоприятного случая. Он деликатно принял извинения, пошутил, мол, на этот раз Хейди снова ускользнула от него, и заметил, что, может быть, она захочет покататься сегодня на машине.

Но даже это не вывело Рори из душевного равновесия.

— Да, может быть, — благосклонно кивнул он. — В котором часу ты за ней заедешь?

Лес Пауерскурт был закрыт для публики в ноябре, но Полу удалось получить разрешение на въезд. Они проехали мимо каменного орла над входом и покатили по центральной дороге. Справа от них расстилался великолепный парк, где однажды снимался настоящий фильм. Слева высились обнаженные утесы Шугар-Лоаф, теряясь в облаках.