Чтение онлайн

В начале войны "Гебен" был хозяином положения на Черном море, далеко превосходя русские линейные корабли по своей скорости и артиллерии (один мог сражаться с тремя сильнейшими на Черноморском флоте русскими судами). 5 (18) ноября 1914 г. встретил русский флот (5 линейных кораблей, 3 крейсера, 13 эсминцев) недалеко от берегов Крыма, у мыса Сарыч. За 14 минут боя на "Гебене" в результате 14 попаданий было убито 105 и ранено 59 человек, после чего "Гебен" оторвался от русских кораблей и ушел.

После вступления в строй русских дредноутов "Императрица Мария" (лето 1915) и "Императрица Екатерина Великая" (осень 1915), а также новых русских миноносцев и подводных лодок утратил значительную часть своих преимуществ, а затем и вовсе был блокирован в Босфоре. Исключен из списков турецкого флота в 1963-м, разобран в 1976 г.

11 Тертуллиан, Квинт Септимий Флоренс (ок. 160-после 220) христианский богослов и писатель, жил в Риме и Карфагене. Сб. трудов Тертуллиана вышел на русском языке в Киеве в 1910 г.

12 Фома Кемпийский (1379-1471) - монах, духовный писатель. Наиболее известное его сочинение, "Подражание Христу", переведено на русский язык К.П. Победоносцевым и было многократно переиздано.

13 Из черновика, возможно связанного с данным письмом: "Вы простите меня, А.В., - я не знаю, что еще я придумаю через некоторое время, чтобы чем-нибудь заменить какую-то невозможную пустоту, ощущение которой начало появляться у меня последнее время, когда я думаю о Вас в связи с представлениями о времени и расстоянии... я не жалуюсь, но откровенно скажу, что иногда не можешь, как говорится, найти себе места, и тогда создается желание не только гадать, но даже как бы вступить в отношение с нечистой силой" (ГА РФ, ф. Р-5844, оп. 1, д. 1, л. 3).

14 Фабрицкий, Семен Семенович (Симеон Симеонович) (1874-1941) флигель-адъютант Е.И.В. (1907), контр-адмирал (1916). В одном выпуске из Морского кадетского корпуса с Колчаком (1894), в 1900 г. окончил Минный офицерский класс. Служил на Балтике и Тихом океане, в 1902-1907 гг. и в 1910 г.
– на императорских яхтах "Александрия" и "Полярная звезда". Командовал на Балтийском флоте эсминцем "Амурец" (1910-1913) и 3-м дивизионом миноносцев (1913-1914). В 1915-1916 гг.
– начальник гарнизонов сначала города Гапсаль (ныне Хаапсалу), затем острова Эзель (ныне Саарема). С октября 1916 г. и.о. командующего отдельной Балтийской морской дивизией, намеченной к участию в Босфорской операции. Уволен со службы "по болезни, с мундиром и пенсией" в июне 1917 г. В 1918-1919 гг.
– участник Добровольческого движения. В 1926 г. выпустил в Берлине кн. "Из прошлого. Воспоминания флигель-адъютанта Государя Императора Николая II". Берлин, 1926. В эмиграции жил в Бельгии, где и скончался. Был женат на Софье Юрьевне Постельниковой, имел троих детей; в письме Колчака идет речь о замужестве старшей из них Маргариты (р. 1899).

15 Дмитрий, архиепископ Таврический и Симферопольский; Сильвестр, епископ Севастопольский. Ранее они благословили Колчака на поприще командующего флотом.

16 Ориген (ок. 185-253 или 254) - христианский теолог, философ и ученый, один из отцов Церкви. В конце ХIХ - начале ХХ в. труды Оригена были изданы в России (в Казани) отдельными книгами.

17 Чин торжества православия совершен в Покровском соборе Севастополя 19 февраля 1917 г. епископом Севастопольским Сильвестром.

18 Трубецкой, Владимир Владимирович, князь (1868-1931) - контр-адмирал (декабрь 1916). Начинал службу на Балтике, с 1912 г.
– в Черном море. Командуя то одним, то другим дивизионом миноносцев, осуществлял постоянное крейсерство у турецких берегов, атаки против "Гебена" и "Бреслау", обстрел берега у Босфора; руководил боем миноносцев в августе 1915 г., когда они отбили у военных кораблей противника караван угольщиков и уничтожили его. В 1916 г. командовал некоторое время линкором "Императрица Мария". Вскоре по прибытии Колчака на Черноморский флот назначен начальником Минной бригады Черного моря. В 1917 г., спасая его жизнь от матросского бунта, Колчак отправил князя Трубецкого на Дунай командовать находившейся там Балтийской морской дивизией (на смену С.С. Фабрицкому). В эмиграции жил в Париже.

No 2

22 февраля

Вчера получил Ваше письмо от 14 февраля. Невероятно долго идут письма, и неизвестно, где они так задерживаются. Вы говорите, что собираетесь уехать в деревню1 дней на 6, возможно, что теперь Вы уже снова в Петрограде. На днях оттуда вернулся мой флаг-капитан2, его рассказы про Петроград только подтверждают то, что Вы пишете; в общем, место мало привлекательное во всех отношениях, и, может быть, расстройство жизни страны нигде так не сказывается, как на этом городе. Надолго ли Вы останетесь в Петрограде или же вернетесь в конце февраля в Ревель?3 Я [на этом текст обрывается]

д. 1, л. 7

___________

1 С.Н. Тимирев и его старший брат Константин Николаевич (земский деятель, юрист по образованию, октябрист, член Государственной Думы 2-го, 3-го и 4-го созывов) совместно владели с 1888 г. имением Бочево. Оно было расположено в погосте Колбецком Большегорской волости Тихвинского уезда Новгородской губернии. В доме было 18 комнат, имелись старинные иконы и портреты, библиотека.

В феврале 1917 г. С.Н. Тимирев во время своего отпуска намеревался посетить Петроград (прибыв туда, Тимиревы всей семьей поселились на прежней квартире), а затем съездить в деревню, где в то время жили его мать и брат. Примерно 15-25 февраля он совершил поездку в Бочево. Трудно сказать с уверенностью, сопровождала ли его Анна Васильевна; скорее всего - нет.

2 М.И. Смирнов, флаг-капитан по оперативной части Штаба командующего флотом Черного моря, в феврале 1917 г. ездил в Могилев, в Штаб Верховного главнокомандующего, для совещания по разработке оперативной директивы Черноморскому флоту. По пути в Могилев посетил различные учреждения Морского министерства в Петрограде, где пробыл два дня. "В Петрограде и в Могилеве, вспоминал он, - я был поражен ростом оппозиционного настроения по отношению к правительству как среди петроградского общества, так и среди гвардейских офицеров и даже в Ставке. Вернувшись в Севастополь, я доложил об этом адмиралу Колчаку" (С м и р н о в М.И. Адмирал Александр Васильевич Колчак во время революции в Черноморском флоте.
– Историк и современник. Историко-литературный сборник. IV. Берлин, 1923, с. 10).

Смирнов, Михаил Иванович (1880-1937) - в то время капитан 1-го ранга, позже (1918) контр-адмирал. Из петербургских потомственных дворян. Окончил Морской кадетский корпус (1899), Минный офицерский класс (1904), Военно-морское отделение Николаевской морской академии (1914). Служил в Штабе начальника эскадры Тихого океана, затем (1906-1910) - в МГШ. Автор трудов по военно-морской тактике и истории русского флота. В 1910-1916 гг. на Балтике: офицер на линейных кораблях "Слава" и "Пантелеймон", командовал эсминцами "Выносливый" и "Казанец". В сентябре 1914 - марте 1915 г.
– в командировках на союзные флоты, действовавшие против неприятеля в Северном море и в районе Дарданелл. В июле 1916 г. по предложению Колчака перевелся одновременно с ним на Черное море, был его флаг-капитаном по 8 апреля 1917 г.; при всех выходах Колчака в море сопровождал его, становясь начальником его малого (походного) штаба. С 8 апреля по июль 1917 г.
– нач. штаба Черноморского флота (сменил С.С. Погуляева). Покинул Черноморский флот вместе с Колчаком, в составе миссии Колчака ездил в США. В 1919 г. управляющий Морского министерства Омского правительства и командующий Речной боевой флотилией. Летом 1919 г. руководил успешными боевыми операциями флотилии на реках Белой и Каме. В эмиграции - в Великобритании. В 1930 г. издал в Париже небольшую книгу "Адмирал Александр Васильевич Колчак (Краткий биографический очерк)" (переиздана в Москве в 1992) с целью помочь сбору средств для Р.А. Колчака, чтобы сын адмирала смог закончить высшее образование.

3 В условиях нараставших беспорядков С.Н. Тимирев, возвратившись 25 февраля из Бочева в Петроград, решил, не дожидаясь конца отпуска, вечером того же дня ехать к месту службы - в Ревель. Анна Васильевна с сыном на время осталась в Петрограде: квартира находилась в тихом (по части волнений и беспорядков) районе, и С.Н. мог не волноваться за семью. Так А.В. Тимирева в дни падения царской власти оказалась в столице.

No 3

Батум 28 февраля

Эск[адренный] мин[оносец]

"Пронзительный"

Третьего дня утром я ушел из Севастополя в Трапезунд1 и, по довольно скверному обыкновению, попал в очень свежую погоду, доходившую до степени NW-го [северо-западного (NW - норд-вест, северо-запад)] шторма. Дикая качка на огромной попутной волне с размахами до 40( позволила мне заняться только одним делом - спать, что было тем более кстати, что перед уходом я занялся "гаданием", неожиданно окончившимся утренним кофе. Ночью было крайне неуютно - непроглядная тьма, безобразные холмы воды со светящимися гребнями, полуподводное плавание, но к утру стихло. Мрачная серая погода, низкие облака, закрывшие вершины гор, и ровные длинные валы зыби, оставшиеся от шторма, - вот обстановка похода к Трапезунду. Стали на якорь на открытом рейде в виду огромного прибоя, опоясавшего белой лентой скалистые берега. Ветром нас поставило поперек зыби, и начались безобразные размахи, еще худшие, чем на волне. Одно время я думал сняться с якоря и уйти, но потом спустили вельбот, и я со своими помощниками отправился на берег. Во временной гавани, немного укрытой от прибоя, высадились. Впечатление стихийной грязи и хаоса - если это можно назвать впечатлением действует даже на меня, видавшего эти явления в весьма значительной степени проявлений. Сотни невероятного вида животных, называемых лошадьми, орда пленных каннибалов, никоего образа и подобия Божия не имеющих, работающих в непролазной грязи и потрясающей атмосфере, орущая и воняющая под аккомпанемент прибоя, - вот обстановка снабжения приморских корпусов Кавказской армии2. Осмотр порта, завтрак и совещание у коменданта генерала Шварца3, мне знакомого еще по [Порт]-Артуру, получасовая поездка за город, поразительные сооружения и развалины укреплений и дворцов Комнинов4, нелепо раскачиваемый миноносец, и ход вперед вдоль побережья Лазистана с осмотром Сурмине, Ризе и Атина - открытых рейдов с огромным прибоем, разбивающимся о скалы, и величественными бурунами, ходящими по отмелям и рифам. Зыбь не улеглась до вечера, пока мы не вошли в кромешной тьме, пасмурности и дожде при пронизывающем холоде в Батумскую гавань. Здесь можно было спать, не думая о том, чтобы неожиданно и против всякого желания из койки отправиться под стол или другое место, совершенно не приспособленное для ночного отдыха.