Милая пленница
Шрифт:
— Ты никогда не думала, как все произойдет между нами после долгих месяцев разлуки, а? Будет ли это стремительный натиск или сладкое долгое мучение? Чего тебе хочется, Изабель?
Александра почувствовала, как загорается ее кожа при мысли о его поросшей волосами груди и твердом естестве… Подавив нервный стон, она еще крепче обхватила себя руками.
— Ах, как же не подходит тебе роль невинной девицы! — насмешливо сказал он. — И не пытайся изображать ее, раз уж природа дала тебе тело и душу блудницы!
— А вас природа наделила моралью вонючей жабы! Я двадцать с лишним лет жила спокойно и безопасно среди людей, которых вы наверняка назвали бы язычниками и дикарями. Но только когда я приехала в Англию, я столкнулась с настоящей дикостью! — выкрикнула Александра. — И вы — подлейший из дикарей! — Она вскинула голову, ее глаза пылали. — Нет, вы хуже, чем дикарь, потому что вы росли в обществе, которое должно было хоть чему-то вас научить!
На его замкнутом лице не отразилось ничего, и Александра поняла, что он просто не слышит ее слов. И если бы даже она предъявила ему неопровержимые доказательства того, что она не его супруга, он бы не обратил на них никакого внимания. Александру с удушающей силой охватила паника, потому что девушка увидела — с этим человеком бесполезно говорить, бессмысленно взывать к его разуму…
— Отпустите м-меня! — закричала она вдруг, ненавидя себя за то, что от страха слова с трудом вырывались из ее горла.
— Не сейчас, я думаю… — Похоже, у него вдруг возникло какое-то новое соображение, потому что он остановился. — Хотя мне, чтобы добиться своей цели, следует заставить тебя помучиться как следует. Да, жди и страдай, как я. Это пойдет тебе на пользу, — со странным язвительным смехом добавил герцог.
— Я хромая! Калека, вы что, не видите? Я не та женщина, на которой вы женаты! Вы не можете желать меня!
— Но я тебя желаю, — безо всякого выражения произнес он. — Больше, чем чего-либо в своей жизни. — Голос его вдруг понизился, и сквозь сдержанную ярость прорвалась глубокая внутренняя мука. — И за это я тоже проклинаю тебя.
Он повернулся и, подняв с пола бриджи, рубашку и ботинки, вышел из каюты. Александра следила взглядом, как он исчезает, как закрывается за ним дверь; потом она услышала, как поворачивается в замке ключ.
— Неужели вы настолько безмозглы, что до сих пор не поняли своей ошибки? — закричала она ему вслед. — Да что же вы за высокомерный осел?!
В ответ лишь прозвучали шаги, удаляющиеся от каюты.
Оставшись одна, Александра медленно соскользнула на пол. Лишенная надежды, пылающая от гнева и стыда, она не могла удержать слез, горячим потоком льющихся по щекам. Неужели никак нельзя пробудить разум в этом сумасшедшем? Боже, да что же ей теперь делать?!
И вдруг ей послышался грубый, насмешливый голос, говорящий, что настоящие унижения — еще впереди…
Глава 8
Лишь глубокой ночью, после долгих мучительных часов раздумий, Александра заснула, но сон ее был неглубок и прерывист. А когда она открыла глаза, то увидела, что в открытый иллюминатор просачивается бледный серый свет. Все мышцы девушки окаменели от холода, и когда она попыталась подняться с жесткого пола, на котором лежала, то скривилась от боли.
Она не имела ни малейшего представления, когда вернется ее мучитель, но отлично понимала, что если ей и удастся сбежать, так только сейчас. Ее взгляд заметался по каюте в поисках выхода. Стуча зубами от холода, Александра подошла к иллюминатору и отодвинула в стороны трепещущие на ветру занавески. Перед ней расстилалась свинцово серая морская даль. Далеко впереди на воде подпрыгивали бочонки, выстроившиеся в неровный ряд. Чтоб им пусто было!..
Оглядевшись, Александра обнаружила, что шлюп стоит на якоре совсем недалеко от голых обрывов меловых утесов и что ярдах в пятидесяти от шлюпа начинается неширокий песчаный пляж.
Сердце девушки отчаянно заколотилось: она может это сделать, она знала, что может. Александра была отличной пловчихой, потому что плавание входило в ту систему упражнений, которой она строго придерживалась после несчастного случая, укрепляя сломанную ногу.
Охваченная надеждой, Александра повернулась и осмотрела каюту. Слава Богу, что сама она такая маленькая и худая, потому что иначе ей ни за что было бы не протиснуться в иллюминатор. Итак, нужно найти какую-нибудь одежду. Взгляд девушки остановился на небольшом комоде, стоявшем почти у двери, и она тут же бросилась к нему. Александра едва сдержала радостный крик, обнаружив в ящиках нужные ей вещи. Быстро схватила белую льняную рубашку, натянула ее на себя и подвернула рукава, свисавшие чуть ли не до колен. За рубашкой последовала пара коричневых домотканых штанов, тоже слишком больших для девушки. Порывшись в ящиках, Александра отыскала кусок веревки, изрядно запутавшейся. Быстро распутав ее, девушка подвязала штаны, заставив их держаться как следует вокруг ее тонкой талии. Последней вещью стала непритязательная мальчишеская бескозырка, которую Александра надела на голову, спрятав под нее растрепанные локоны.
Задумчиво посмотрев на ботинки, лежащие в нижнем ящике, Александра решила, что нет смысла их надевать — они были слишком большими. Придется ей остаться босой.
Руки Александры дрожали, когда она придвигала к иллюминатору кресло, чтобы взобраться на него. Выглянув в иллюминатор, она на мгновение заколебалась при виде гневно бурлящих внизу волн. Свинцовые глубины напомнили ей о глазах ее преследователя… но Александра знала, что у нее нет другого выхода. Она должна прыгнуть.
Но тут девушка услышала, как что-то бьется о борт шлюпа. Повернув голову, она увидела веревку, свисающую с палубы, и привязанную к ней бадью, которая плескалась в воде. Александра высунулась наружу как можно дальше, пытаясь дотянуться до веревки.
Корма шлюпа приподнялась на волне, и бадья на мгновение приблизилась к девушке, та почти достала веревку. Напряженно вытянувшись, с риском упасть и повиснуть над водой, она ждала следующей подходящей волны.
И дождалась! Пальцы Александры сжались на туго натянутой веревке, и девушка возблагодарила судьбу за то, что на веревке через равные промежутки были завязаны узлы — для того, чтобы легче было поднимать на палубу полную бадью.
Глубоко вздохнув, Александра протиснулась сквозь узкий иллюминатор и, оттолкнувшись, вырвалась на свободу. Однако ей пришлось еще испытать головокружительное мгновение, когда она висела, держась за веревку руками, но не могла найти опору для ног. Наконец она зацепилась босыми пальцами за веревку и начала медленно, с трудом подтягиваться от узла к узлу, стремясь к медным поручням палубы.
Ее силы были уже почти на исходе, и к тому же она сорвала два ногтя, когда ее пальцы ухватились за холодный металл. Александра перевалилась через выступающий край палубы.
Солнце еще не поднялось над горизонтом. На палубе никого не было, и Александра горячо поблагодарила за это и индийских богов, и английских святых.
Она ненадолго замерла, пригнувшись к доскам палубы, собираясь с силами, чтобы потом броситься к сходням, ведущим на узкий пирс; а за ним — суша…
На другом конце шлюпа послышались приглушенные голоса. Александра сразу узнала резкий, командный тон своего преследователя. Ее сердце затрепетало, она выпрямилась и неуверенным шагом направилась к неровным доскам сходней, что были перекинуты над неширокой полосой воды между шлюпом и причалом. Лодыжка Александры начала болеть, но девушка почти не заметила этого.
Пока что ей везло. Голоса звучали на прежнем расстоянии, не приближаясь. Когда Александра ступила на хрупкий деревянный мостик, ведущий на причал, ее больная нога внезапно подвернулась, и девушка чуть не упала; сходни громко, протестующе скрипнули.
Чуть слышно выругавшись, Александра направилась вперед, решительно отказываясь смотреть на бурлящую внизу воду. И вот наконец у нее под ногами крепкий, надежный пирс.
— Почти свободна, — сказала она себе. И сосредоточилась на дальнем конце пирса и на груде бочонков, сваленных неподалеку. Когда она, прихрамывая, зашагала вперед, из-за бочонков вдруг выскользнула маленькая фигурка, и Александра узнала щербатую улыбку беспризорника Пенни.