Милая пленница
Шрифт:
Но его слова падали в пустоту. Александра приподнялась на локте, пытаясь оттолкнуть Хоука.
— Вы ничего не выиграли, слышите? — воскликнула она. — То, что было, было не добровольным, а вынужденным. Я никогда не стану вашей!
И тут же рука герцога легла на ее плечо и прижала девушку к траве.
— Я выиграл, Александра. Не пытайся этого отрицать. Я выиграл, и ты останешься со мной.
— Нет, черт побери! Ничего вы не выиграли! Я вас ненавижу, страшно ненавижу! И всегда буду ненавидеть — и за то, каков вы есть, и за то, что вы сделали со мной!
Она вцепилась ногтями в его щеку, разодрав ее до крови. С яростным проклятием Хоук поймал ее руку и завернул наверх, за голову девушки.
— Так вот как ты держишь слово?
— Я не совершаю сделок с дьяволом! — выплюнула Александра, бешено вертясь под ним.
— Хладнокровная маленькая сучка, — с ледяной угрозой произнес Хоук. — Наверное, ты все-таки похожа на Изабель. Наверное, мне следует взять тебя так, как я намеревался взять ее. Что ж, если ты считаешь меня дьяволом, так позволь мне действовать в его манере.
Его лицо неуловимо изменилось, и эта перемена заставила Александру испытать приступ панического страха.
— Нет, вы не сделаете этого… — прошептала она.
Усмешка, исказившая его точеные черты, была жестокой и чрезвычайно уродливой. Пальцы Хоука скользнули к пуговкам брюк.
Александра застонала, стыдясь горячих слез, хлынувших по ее щекам.
— Да неужели ты боишься, маленькая лживая шлюха? Неужели это страх заставляет тебя пылать и стремиться к моему дрожащему копью? — прорычал он. — Ну, так скоро ты до него доберешься, обещаю!
Отчаянное рыдание сорвалось с губ Александры:
— Сумасшедший! Чудовище! Отпустите меня!
— Ты заключила сделку с дьяволом, женщина! А он никогда не берет назад своего слова!
Хоук выпустил на свободу свое мужское естество и прижал Александру к земле, навалившись на нее своим телом и снова заставив ее ощутить силу своей ярости.
— Вот я, весь к твоим услугам! Раздвинь ноги, блудница! Свободной рукой он рванул юбку девушки, добираясь до горячей путаницы волос у слияния ее бедер.
— Прошу… — умоляюще стонала она, забыв о стыде и гордости.
— Просишь продолжить? Ну, могу тебя заверить — и без твоих просьб меня ничто не остановит!
— Остановитесь, Хоук! Не делайте этого! Только не снова!..
И в ее голосе прозвучало нечто такое, что герцог услышал даже сквозь свой бешеный гнев. Он застыл, вглядываясь в ее лицо, в слезы, льющиеся по щекам, — все было точно так же, как там, в лесу, где он в первый раз овладел ею.
Лицо Хоука исказилось, он злобно выругался. И Александра почувствовала, как он перекатился вбок, услышала, как он встает…
— Ладно, я остановлюсь. Ты не стоишь таких усилий. С какой стати мне бороться с холодной сучкой, когда сотни горячих женщин готовы разделить со мной постель? Опытных женщин, знающих, как доставить мужчине удовольствие! И достаточно честных, чтобы не скрывать свою страсть! Мне незачем тратить силы на увертливых штучек вроде тебя! — Ботинки герцога прохлюпали по влажному берегу, с шумом сминая папоротники.
Александра осталась одна. Она медленно приподнялась и села, разглаживая юбку онемевшими пальцами.
«Черт бы тебя побрал, Хоуксворт, — думала она, — и черт бы побрал меня за то, что я снова попалась в твою ловушку! Снова!..»
Она встала и, преодолевая сильную дрожь в ногах, спустилась к воде, чтобы охладить горящие щеки. И увидела свое отражение в ручье. Увидела потемневшие, затуманенные глаза, распухшие от терзающих поцелуев губы… Как это было непохоже на невинную юность, светившуюся в ней лишь несколько часов назад, когда она ловила форель…
А потом она вспомнила о метке, оставленной Хоуком на ее коже, и почувствовала легкое покалывание на бедре. И с ужасом подумала о том, что должно было последовать чуть позже… Гневные слезы снова хлынули по щекам, падая в серебристые струи ручья — струи, напоминавшие ей о холодных глазах герцога.
Она стыдилась себя, думая о том, что предает человека, за которого когда-нибудь выйдет замуж. При этой мысли все внутри Александры взбунтовалось. Это вина ее тюремщика, черт бы его побрал! Все случилось из-за его безрассудства и колоссальной самоуверенности!
Охваченная горечью, она принялась натягивать свой влажный жакет, и тут ее взгляд упал на куртку Хоука, еще недавно прикрывавшую ее. Она порывисто схватила мягкую шерстяную ткань, швырнула ее в ручей, подумав при этом: если бы она могла так же легко избавиться и от владельца этой куртки!..
Минут через пять Александра уже стояла на гребне холма. Перед ней раскинулись зеленые долинки, пологие склоны…
Как она и предполагала, лошади исчезли.
Чтоб ему пусто было! Этот дьявол делает все, чтобы лишить ее шанса на побег.
Крепко сжав губы, Александра изучающе всмотрелась в ручей, бегущий на юг, в его берега… Сначала она видела лишь заросли кустарника и густую траву, но потом заметила красновато-коричневую шкуру Аладдина в тени старого дуба. Рядом с конем стояли, оживленно разговаривая, два человека.
«Ну ладно, ваша дерьмовая светлость, — подумала Александра, — с этой подлой пьесой покончено». Решительно подобрав юбку, девушка повернулась и быстро зашагала вниз по холму в противоположном направлении, удаляясь от ручья.
При других обстоятельствах она нашла бы окружающий пейзаж восхитительным. Свежий ветерок трепал траву, воздух был наполнен пьянящими ароматами; пахло вербеной, морской соленой водой… Над головой Александры грациозно кружила пара крупных птиц. Но девушка не замечала ничего, даже хрупких голубых горечавок, красовавшихся прямо у нее под ногами.
Она не прошла и пятидесяти шагов, когда позади раздался топот лошадиных копыт. Александра бросилась бежать.
— Ваша светлость! Стойте! Вы не должны… — донесся дрожащий голос. — Герцог ждет вас ниже по течению. — Лишь явное смущение и беспокойство старого управляющего заставили Александру замедлить шаг.
Старик, догнавший девушку верхом на Блубелл, дышал тяжело, с трудом. Его открытое лицо светилось искренним беспокойством.
— Вы идете не в ту сторону! К тому же до большого дома девять миль, это его светлость просил вам напомнить. Вам нечего и пытаться дойти пешком!