Чтение онлайн

Но таковы правила игры, и очень скоро я захлебнусь ВИЧ-инфицированными младенцами, угнетенными меньшинствами, свихнувшимися идеологами и дряблыми церковниками. После стольких лет типографского журнализма телерепортажи кажутся чудотворно краткими — три проникновенные фразы на фоне сгоревшего танка и затем: «Гарри Блейкмор для НТН, Бухарест».

Какой безмятежной выглядит твоя дипломатическая жизнь! Ты так забавно описываешь карусель светской жизни в Афинах! А я-то всегда воображал, будто подобные штучки — просто выдумки английских романистов, черпавших свои сведения у других английских романистов. Крайне неосторожно с твоей стороны сообщать столько подробностей о любовных похождениях вашего премьер-министра — как-никак я все-таки репортер и в один прекрасный день могу наставить на тебя пистолет. Можно не упоминать, что я упивался каждым словом и только жалел, что не пребываю с тобой в этой колыбели коррупции, вместо того чтобы шлепать по грязи среди славянских орд.

Ты говоришь, что Рут нашла себе игрушечного мальчика на Пелопоннесе. Ну, отсутствия предприимчивости среди ее недостатков никогда не числилось, как, впрочем, и среди твоих, хотя мне мнилось, что первый секретарь посла Ее Британского Величества к эллинам мог бы обзавестись секретаршей, не смахивающей на капитаншу хоккейной команды. Твой гарантированный от всех бурь брак — такой завидный контраст моему собственному! Я тут умудрился навлечь на себя Ураган Джейнис, силой уж не знаю сколько баллов исключительно по собственной вине, хотя это вряд ли может служить утешением. Я недавно позволил себе некоторую вольность рук с завлекательной штучкой дальше по улице — при первом же знакомстве она не поскупилась на обильнейшие доказательства своей готовности. Обильность тут — самое подходящее слово. Разумеется, при данных обстоятельствах это было непростительным предательством, и я полон глубочайшего раскаяния.

Но, как тебе известно, я никогда не был способен отказаться от заманчивого предложения и, как всегда, не придавал этому ни малейшего значения — разок средь бела дня, и все. Но внезапно все вышло из-под контроля. И не только потому, что она великолепна в постели. Меня потрясло, что с ней я обрел ту теплоту и нежность, какие, как мне стало ясно, всегда искал у Джейнис и не находил.

Ну, и это превратилось в своего рода спасательный круг. С Амандой я совсем другой человек — и гораздо более приятный. Между нами существует какая-то гармония, непринужденность, естественность. Мы любим и смеемся. Никакой фальши, ничего не надо прятать. Вот этого у Джейнис я не нахожу. Мы снова сошлись с самыми искренними намерениями и решимостью начать все заново, но не прошло и нескольких дней, как все вернулось на круги своя. Напряженность.

Увертки. Притворство. Головные боли. Вздохи «ну Побыстрее же, милый!» Моя вина? Ее вина? Игра гормонов? Кто знает? И в то же время я люблю ее. И в этом весь парадокс. Такая вот ловушка, и я не знаю, как из нее выбраться.

Как бы то ни было, она узнала и опрокинула на меня ведро воды, чем показала характер. Что я ни говорю, никак не действует, и, говоря откровенно, мне не терпится убраться отсюда, пусть даже в Румынию. Старый путь спасения. Боюсь, я не гожусь для брака. Стоит мне познакомиться с привлекательной женщиной, как мне хочется лечь с ней в постель. Ну, просто мне это нравится. Просто я такой. Меня устраивает быть любовником — все лучшее, что есть в двух людях, колея остается позади. С другой стороны, женщин это не устраивает, ведь верно? Черт! Аманда уже заявила, что намерена оставить мужа и выйти за меня. Но ведь это бы значило начать все сначала. Кто знает, я мог бы оказаться любовником Джейнис, и все было бы прекрасно. Нелепо и смешно, правда?

Так что на Западном фронте не без перемен.

Ну почему мы с Джейнис не можем жить, как ты и Рут! Абсолютная супружеская верность не должна бы считаться непреложным условием. Секс бешеный слон, и его не запереть в загоне.

А, да ладно!

Твой затравленный Гарри.

Речное Подворье 1

14 ноября

Милый Клайв!

Папуля сегодня уехал в Румынию. Там произошла какая-то революция, и ему надо посмотреть, что и как, и сообщить об этом. Увидишь его лицо на экране, если мистер Барлоу позволяет вам смотреть «Последние известия».

Так что я осталась одна. Очень похоже на прежние времена, но теперь у меня много занятий.

В субботу моя «лавка старьевщика» в Эктоне, а после не исключено, что я съезжу навестить Рут в Афинах на неделю, если найду кого-то, кто согласится кормить Юлу, нашего нового котенка. Надеюсь, она тебе понравится — такая пушистая и вся черненькая, только лапки белые, точно она прошлась на цыпочках по моих белилам.

У нашего соседа, кинорежиссера по фамилии Кевин, всю ночь продолжалось веселье, и я совсем измучена. Спать в таком шуме невозможно. Все другие соседи просто в бешенстве, и Тилли (она доктор) в № 4 составляет что-то вроде коллективной жалобы. Она шотландка и жутко свирепая. Цапли утащили всех золотых рыбок из прудика в саду № 10 — это, по-моему, очень забавно. Сегодня утром глупая хозяйка вопила об этом, стоя у изгороди в кружевной ночной рубашке. Ей словно бы и холодно не было. Ну, да ведь она довольно жирная.

Будь здоров, сынуля. Скоро увидимся.

Со всей моей любовью.

Мамуля.

Дамаскину 69

Неаполис

Афины

11 ноября

Ах, Джейнис, милая!

Я все время после твоего звонка на той неделе думала о том, что бы такое сказать тебе. А сегодня утром пришло твое письмо, и ты как будто подбодрилась. «Вот не стану отчаиваться». Мне нравится такой вызов судьбе.

Ты безусловно права: отчаиваться тебе ни в коем случае не надо. Ревность — это худшее из худших, верно? Потому что она уничтожает волю к действию — кроме разве что желания пришибить стерву, что, пожалуй, можешь и попробовать, но только обеспечив хорошее алиби. А знаешь, ты прелестнейший человек; ты умна и добра — чуточку слишком добра; ты невероятно хороша собой — эти твои короткие белокурые волосы и синие глаза — потрясающие, ну, умереть от зависти! Боттичеллиевская фигура, и любой мужчина, если у него имеется хоть что-то между ушами и между ногами, с ума от тебя сходит. (Вот как Пирс, сама ведь прекрасно знаешь!) Кстати, Гарри написал Пирсу: видимо, раскаивается и захлебывается от жалости к себе. Обычная чушь. Если безответственным мужчинам обязательно требуется обманывать себя, то почему они не могут обходиться без клише? Рассуждает, что такова уж его «природа», и он ничего изменить не в силах, хотя и хотел бы. Все та же старая отговорочка: женщина соблазнила меня, и я вкусил.

Ну, не знаю, как там твоя природа, но моя сейчас советовала бы мне дать этой заднице окончательного пинка. Дело ведь не в неверности как таковой (мне тут лучше помалкивать) — дело в обмане. Если Гарри готов салютовать членом всякой, кто его поманит, так хватит ему разыгрывать Добродетель На Колесах. Джейнис, ты и без меня прекрасно знаешь, что он — первоклассное дерьмо. Бесспорно, некоторым женщинам первоклассное дерьмо в самый раз: собственно, множество женщин — тряпки для вытирания ног, сестрички милосердия, матери-настоятельницы. Но ты-то не одна из них. Ты любящая, верная — и заслуживаешь чего-то получше.

О Господи! Вот и я сыплю клише! Ну почему есть сотни остроумных и оригинальных способов стервозиться, но сочувствие всегда выливается в штампы? Теперь я намерена быть позитивной и мудрой — ты готова? Вышвырни его вон. Конец первого тома твоей жизни. Приличный (короткий!) срок погорюй. Затем начни встречаться как можно с большим числом людей, не связываясь НИ С ОДНИМ из них и предпочтительно не прыгая в постель ни с одним из них (слишком рано, слишком опасно). В заключение приезжай сюда весной, как мы с самого начала и планировали, захвати пару платьев поэротичнее и каких-нибудь хороших духов, а остальное предоставь мне.

Ну, как тебе такой план жизни? Ладно-ладно — краткосрочный план?

Courage, ma brave. [5] Попытайся как-нибудь продержаться Рождество, а летом я приеду на две недели Уимблдонского тенниса, и мы будем смотреть матчи с моих наследмест.

С любовью.

Рут.

Р.S. Пирс изучает греческий. Умереть! Полная трансформация личности. Он размахивает руками и злится, когда я смеюсь. Его учитель положил на меня глаз — хочет учить и меня. Я ему говорю, что вряд ли есть чему, и он смущается. Предвижу, что вскоре защелкают четки для успокоения нервов.

Р.Р.S. Дачка восхитительна. К весне будут и электричество, и вода — все в полной готовности для твоих свиданий. Вот погоди и увидишь!

Р.

Речное Подворье 1

23, ноября

Рут, миленькая!

Не знаю, смеяться мне или плакать. Позволь для начала сказать тебе, что кое-что произошло, и я совсем не та, какой ты меня считала, или какой считала себя я.

Но по порядку. Вчера (перед тем, как я получила твое «мудрое» письмо, за которое большое спасибо) я проснулась несчастной и злой. Очередное серое утро: котенок, которого надо накормить, завтрак, ящик, уборка, Гарри в тысяче миль отсюда. Клайв в школе. Ну что, что я тут делаю? В конце концов я скомандовала себе: «Мысли положительно, Джейнис». Ну и я попыталась мыслить положительно. И только я приняла это мужественное решение, так кто же проковылял мимо, как не благоухающая Ах-махн-дах, вся расфуфыренная и явно отправившаяся ослеплять мир. Я вышла наружу еще раз взглянуть на нее и обругать за то, что ноги у нее хороши. И тут я заметила, что машина Роберта, мужа, все еще стоит перед № 10. Вдруг меня осенило: а что он скажет о похождениях своей жены? Давай-ка узнаем. Меня охватило упоительное злорадство: ну и бучу же я подниму!