Милгран
Шрифт:
– Я спросила тебя, – шутливо нахмурилась Мила.
– Извини, не слышал. Смотри, ночью совсем всё по-другому смотрится: город, деревья, небо. Заметишь это и на Кавказе, днём будет один вид, а ночью всё будет по-другому. Я тебе много чего покажу.
Мила с хитрой улыбкой, смотрела на него, облизнула губы.
– Пить хочешь? Гарик, дай бутылку воды, мы пить хотим.
Гарик, улыбаясь, протянул ему бутылку воды. Грант состроил ему гримасу, шутливо ударил его в плечо, открыл бутылку и протянул её Миле.
Мила сделала несколько глотков: «Спасибо», – начала снимать пиджак.
Грант стал ей помогать, пуговка на её блузке расстегнулась, он задержал взгляд на груди Милы, смущённо улыбнулся. Мила поправила волосы, одёрнула блузку.
Грант, улыбаясь, смотрел на Милу, протянул руку за её спину, обнял за талию, притянул к себе, закрыл глаза, спрятав лицо в её волосы, второй рукой начал гладить её лицо, шею, его дыхание участилось.
– Грант, прекрати, ты что делаешь? – прошептала Мила.
– Не могу… и не хочу, – игриво тихо ответил он.
– Мы не одни, перестань, я сейчас сгорю от стыда.
Грант закрыл ей рот поцелуем…
…Мила, смущённая, опустила голову, подняла глаза на пассажиров переднего сиденья, они болтали, музыка заглушала их разговор, выдохнув и успокоившись, застегнула блузку на груди. Рука Гранта накрыла её руку и сжала грудь.
Мила, затаив дыхание, посмотрела на него: «Немедленно возьми себя в руки и остынь, так нельзя», – сердито прошептала она.
– Можно, не перестану, я целую свою невесту, – прошептал он.
– Тогда скоро лишишься своей невесты.
Грант замер, повернул её лицо к себе и удивлённо посмотрел на неё.
– Потому что твоя невеста сгорит ярким пламенем от стыда, в который ты меня вгоняешь. – Грант облегчённо выдохнул. – Да, не успев долететь с тобой туда, куда ты хочешь.
Грант улыбнулся: «Я этого не допущу, у меня есть вода. На, попей водички, попей, моя хорошая, вкусная водичка», – сунул ей в рот бутылку воды.
– Это ты попей водички, и остынь, горячий ты мой. – Мила в ответ стала пихать ему в рот бутылку воды.
Они засмеялись. Мила заставила Гранта выпить воды. Грант, успокоившись, взял её руку, положил себе на колено, закрыл глаза.
Они ехали молча полчаса, Грант смотрел в окно, поглядывая время от времени на Милу. Потом он заёрзал на сиденье, посмотрев на Милу, обнял её, притянул к себе и стал нежно целовать её ладонь.
Мила вздрогнула, попыталась его остановить: «Грант!»
– Что? – радостно тихо воскликнул он.
– Возьми себя в руки, – тихо урезонила его Мила.
Он вопросительно, улыбаясь, посмотрел на неё: «Это как себя взять в руки, покажи?»
– Это вести себя сдержанно.
– Сдержанно – это как? – он закусил нижнюю губу, улыбаясь.
– Сдержанно – это не обниматься и не целоваться при всех, вот как.
– Я не могу. Это не про меня, когда я вижу тебя, во мне всё закипает и меня тянет к тебе, как магнитом. Или ты хочешь моей смерти?
Мила распахнула глаза: «Ты, что такое говоришь? Не говори так».
– Тогда пойми меня, я люблю тебя и не могу, да и не хочу это скрывать. Я так долго ждал тебя, меня переполняют чувства к тебе, – тихо произнёс он.
– Грант, я очень смущаюсь, пойми и ты меня. У меня сердце останавливается, когда ты это делаешь при всех.
– Мила, почему ты смущаешься? Разве любить, это что-то непристойное? Пусть люди видят, что мы любим друг друга и становятся добрее, ведь людям так не хватает любви, добрых чувств в жизни.
– Но это неприлично, так нельзя вести себя прилюдно. Об этом и отец говорил нам.
– Я побеседовал с собой об этом, после нашего с ним разговора, и мы пришли к выводу, что нас совершенно не колышет мнение других. Я очень хочу быть с тобой, хочу касаться тебя, и я буду это делать, мне совсем наплевать кто и что подумает. Главное только одно, – он перешел на шепот, – ты этого хочешь? Что говорит твоё сердце?
Мила закрыла глаза, чуть слышно произнесла: «Да», – и уткнулась ему в шею.
Он обнял её: «Всё, что я хотел услышать, люблю тебя», – вновь поцеловал.
… Мила отстранилась, смущённо посмотрела на него: «У меня к тебе будет одна просьба. Выполнишь?»
Он счастливо улыбнулся: «Для тебя всё, что хочешь, говори».
– При людях все–таки не целуй меня в губы.
Он скорчил гримасу: «Это нечестно, ты поймала меня».
– Грант, прошу, – нахмурилась Мила.
– Хорошо, любимая, я буду стараться.
Мила хитро улыбнулась: «Но только при людях».
Грант засмеялся.
– Смотри у меня, – шутливо погрозила ему пальцем Мила.
Он вновь засмеялся: «Смотрю, только на тебя».
– Не перепутай, что к чему, когда и с кем, зачем и почему, – протараторила Мила.
Грант, смеясь, обнял и поцеловал её руку.
В аэропорту они встретились с друзьями Гранта, приехавших в аэропорт раньше их, чтобы оформить погрузку их большого багажа. Увидев Милу, парни обрадовались, много шутили и смеялись, у всех было хорошее настроение. Грант светился от хорошего настроения, часто поглядывая на Милу, старался не отпускать её от себя, но она шутливо часто вставала рядом с его друзьями, показывая ему шуткой всякие рожицы.
Наконец, объявили их посадку, все дружно встали, взяв свою ручную кладь. Вачик и Гарик, улыбаясь, подхватили с шутками и прибаутками под руку Милу, пошли на регистрацию. Грант, разговоривший в это время с Тиграном и Борисом, увидев, что у него похитили Милу, сделал изумлённое лицо, погрозил парням кулаком. Все засмеялись.
В салоне самолёта Мила села рядом с Вачиком, Гариком, Борисом на места, что были посередине. Их с Грантом места были рядом у окна. Увидев, что Мила смеясь сидит рядом с друзьями, Грант указал Миле на ее место у окна, парни засмеялись и удержав Милу, не отпустили ее. Грант, Тигран убрали сумки на верхние полки, Тигран сел на место Милы у иллюминатора. Грант, скорчив гримасу, не садился на свое место, стал помогать убирать вещи пассажирам соседних мест, на какое-то время он исчез из виду. Пассажиры все вошли в салон. Стюардесса, симпатичная девушка, подошла решительной походкой к их местам и попросила предъявить их билеты. Вачик предъявил билеты. Стюардесса внимательно изучила их билеты, посмотрев на Милу, улыбнулась глазами и строго попросила её пересесть на своё место и не нарушать порядок.