Чтение онлайн

Загадочно улыбнувшись, Фред пожелал нам удачи. Ближе к ночи он пришёл к нашей палатке поведать нам историю Стоунхенджа и рассказал, как в годы Второй мировой войны ВВС США, официально расквартированные в Англии, предложили англичанам срыть камни и использовать место под взлётно-посадочную полосу. Вскоре после того, как Фред ушёл, мы забрались в палатку и уснули.

И только я погрузилась в мир сновидений, как ночь взорвалась оглушительным, ошеломляющим и ужасающим шквалом огня. Я подскочила в своём «коконе», мысленно силясь определить, где я нахожусь. Со всех сторон слышались залпы артиллерийского огня и громыхание танков.

— Мы на войне! — завопила я.

Но где? Почему? Как мы здесь оказались? Я хотела сказать: Господи, почему мы ночуем в самом центре поля брани? Мы что, полные безумцы?

— А Фред-то не шутил! — прокричал Ларри сквозь рёв взрывов и лязг механизмов. Он долго копошился в одном из пакетов, пока наконец не извлёк из него свой фонарик и мои часы.

— Знаешь, а они что-то припозднились. Уже десять двадцать.

Из Стоунхенджа мы направились через Бат и Бристоль в Уэльс, где нас ожидали наидобрейшие люди, великолепнейшие пейзажи, самые опрятные и привлекательные своей стариной городки — хотя мы и столкнулись с некоторыми трудностями в произношении названий нескольких поселений, таких, как Лланфэйрпуиллгджинджилл на острове Англси. Мы пересекли Уэльс, проехав от Ньюпорта на север через национальные парки Брекон-Биконс и Сноудония до самого острова Англси.

Именно на Англси в местном пабе мы познакомились с примером сдержанного нрава валлийцев. Мы с Ларри завернули в паб съесть чего-нибудь горяченького, выпить пива и немного поболтать, а следом за нами в дверь тяжело ввалились два дюжих валлийца, таща на себе целую выхлопную систему автомобиля. Орудуя локтями, они протолкались мимо игры в дротики, мимо столов и табуретов, при этом никто, кроме нас, не обратил на них ни малейшего внимания. За несколько секунд до того, как исчезнуть за дверью женской уборной, один из мужчин заметил недоумение на моём лице. «Неполадки по слесарной части»,— подмигнул он, а затем затворил за собой дверь.

Склоны в Шотландии были невероятно крутые, подъём в двадцать пять градусов считался делом обычным, и нам очень пригодились наши самые низкие передачи. Мы катили по берегам рек, ручьёв и озёр, мимо средневековых замков и холмистых изумрудных полей, усеянных вездесущими гуртами белых овец и разделённых на клеточки серыми каменными изгородями. В городках Уэльса улочки узкие, окаймлённые с обеих сторон рядами плотно примыкающих друг к другу каменных домов с яркими тентами и цветочными горшками. Так же как и в Англии, там было безукоризненно чисто и тихо.

В Уэльсе фермеры спешили пригласить нас поставить палатку рядом с их постройками. Родственники многих из них эмигрировали в Соединённые Штаты, и фермерам нравилось слушать рассказы об Америке. Стоило нам поставить палатку у них во дворе, как нас обязательно зазывали в дом с холода и мелкого дождика, который, казалось, преследовал нас по всему Уэльсу, и усаживали в пухлые кресла в гостиной у камина. Затем кто-нибудь непременно протягивал нам чашку горячего чая, и всё семейство собиралось вокруг послушать наши истории, подзадоривая нас вопросами. Их интересовало всё. Всем ли богато живётся в Америке? Что, у каждого есть лимузин? И всё кругом современное? Правда ли, что политики в кулаке у мафии? Всегда ли жарко и солнечно в Калифорнии? Неужели фермер из захолустья может стать президентом? Мы отвечали на их расспросы, а они, в свою очередь, делились с нами опытом, как пахать и сеять на крутых горных склонах и как выращивать овец и коров.

В Уэльсе нам были рады не только фермеры, горожане были столь же гостеприимны. В Сирфилли, городе в Южном Уэльсе, мы притормозили возле излюбленного места Ларри, неизменного, где бы он ни был,— возле бакалейной лавки. Средних лет пара остановилась посмотреть наши велосипеды и поболтать с нами. Когда мы спросили, как добраться до ближайшего кемпинга с горячим душем — наш нюх уже подсказывал: пора бы устроить банный день,— Фред и Грейс Буль живо пригласили нас к себе в посёлок Машен, в нескольких милях по дороге, на ленч из лососины и сандвичей с пикулями и в горячую ванну — на долгое, благословенное и успокаивающее «отмокание».

Фред и Грейс относились к тому самому типу людей, с которыми, как мне кажется, можно дружески болтать вечно и бесконечно. Подъезжая к их дому, мы рассчитывали пробыть в гостях часа два, а затем двинуться в Брекон-Биконс. Но прошло уже пять часов, а мы по-прежнему уютно сидели в гостиной, обсуждая политику, всю свою «подноготную», путешествие и уйму других тем. Когда кто-то наконец вспомнил о времени, Фред и Грейс немедленно намекнули, что «выпустят» нас не раньше, чем завтра после завтрака. После мясного обеда и ещё более продолжительной беседы все мы уселись в машину Булей и двинулись по узкой дороге, обрамлённой серыми каменными изгородями, в их любимый паб пропустить несколько кружек эля.

На следующий день мы выехали не раньше полудня. Сцена нашего прощания, возможно, потрясла соседей Булей: обе пары, которые ещё вчера были совершенно незнакомы, сегодня стискивали друг друга в объятиях и лобызались, как давние друзья. Уже после нашего отъезда Грейс сделала удивительную вещь. Она позвонила моим родителям в Калифорнию и, уверив их, что у нас всё хорошо, пригласила погостить в Машен.

Единственное, что не способствовало путешествию по Уэльсу, так это погода. Летние денёчки отличались холодом и сыростью. Почти каждый день моросил надоедливый мелкий дождь, когда же мы по пути в Ирландию пересекали Ирландское море, погода совсем раскисла. Нам ничего не оставалось делать, как рассекать лужи под проливными дождями. К несчастью, дождевик «Гортекс», что привезли мне родители, при сильном дожде вовсю пропускал воду. По замыслу, водонепроницаемая ткань должна была «дышать», то есть выпускать наружу мои испарения, не позволяя при этом воде проникать внутрь. Принцип дыхания срабатывал лишь при слабеньком дождичке и особенно на подъёмах, когда я обильно потела. Тогда дождевик действительно «выдыхал» пот, в отличие от моей нейлоновой куртки. Однако «Гортекс» был бессилен перед ирландскими ливнями, и к концу дня я вбирала не меньше воды, чем Ларри в своей протекающей, старенькой нейлоновой курточке.

Чтобы не возиться под ливнем с готовкой и палаткой и в сухости развесить промокшую одежду, мы приспособились прятаться в недостроенных домах вдоль дорог. По утрам, впопыхах собрав пожитки, мы срывались с места ещё до прихода строителей. Днём мы проводили добрую часть времени в сухих, тёплых ирландских тавернах, борясь с тёплым «Гиннесом» и перекидываясь шутками с местными. Беда только, что гостеприимные ирландцы вливали в нас слишком много пива, поэтому, изрядно окосев и покинув наконец заведение, мы ещё часа два выписывали на дороге кренделя. И всё-таки «внутренний обогрев» позволял хотя бы на время забыть о вечном холоде и сырости.

К дождям-то мы подготовились. Но что стало для нас полной неожиданностью, так это непомерно высокие цены на продукты — такой дороговизны, как в Ирландии, мы не видели ни в одной из стран. Теперь только на провиант уходило более десяти долларов в сутки.

Из Ирландии мы перебрались в Северную Ирландию — единственное место на островах, где нас подстерегали настоящие трудности. На границе нас встретил усиленный блокпост с колючей проволокой, пулемётами и солдатами-англичанами в камуфляжной форме и бронежилетах. Один из них фотографировал водителей и пассажиров, пересекающих границу. Он пропустил нас, но нам пришлось на себе перетаскивать велосипеды через натянутую поперёк дороги шиповатую проволоку.

Миновав блок-пост, на пути в Лондондерри мы умудрились заблудиться возле моста через Фойл. Очень скоро мы обнаружили, что местность, куда мы заехали, более всего напоминает зону военных действий. Всё в округе было разнесено в куски и облизано огнём. Местами чудом уцелели отдельные строения в завалах обугленного камня. Угрюмые лица мужчин и женщин, сидевших на крыльце полуразрушенного дома, не выражали ничего, кроме ненависти и жажды мщения. Нам бы остановиться и спросить дорогу, но вместо этого мы продолжали двигаться вперёд, пока не наткнулись на мост.