Чтение онлайн

Он сначала подробно расспросил, в чем дело, потом посулил лейтенанту много хорошего и разного, а затем заявил, что ключ лежит у него в сейфе, а ключ от сейфа он взял с собой. За ключом пришлось ехать к полковнику домой и поторапливаться ввиду позднего времени. Таксист опасливо покосился на связанных одной целью мужиков, но привез их куда было надо.

Таксиста попросили подождать, поднялись к полковнику, который прежде чем дать ключи не преминул сделать пару едких замечаний, и поспешили назад. Кроме такси внизу их дожидался патруль милиции. Теперь операм пришлось краснеть перед сержантом, пока он изучал удостоверения. При входе в здание ГУВД также возникла заминка, поскольку постовой никак не мог уяснить, кто из них сотрудник, а кто задержанный (задержанного ни тому, ни другому изображать не хотелось).

Освободившись, розыскник дал волю своим чувствам. Что там произошло между ними в пустом кабинете, неизвестно, но с тех пор бэхаэсэсник стал панически бояться всех сотрудников УР, а пострадавший от него коллега почему-то перестал применять к задержанным наручники.

Михал Михалыч, о котором мы уже рассказывали, питал острую неприязнь ко всякого рода сектантам, особенно кришнаитам. С наступлением оттепели и гласности (1987-88) они во множестве выползли на улицы, предпочитая центральную часть города (где и служил Михалыч), и устраивали там публичные безобразия типа пения мантр, торговли литературой и прочие. Михал Михалыч всячески с ними боролся, притаскивал их в отделение и норовил возбудить дело по статье 227 УК за посягательство на здоровье под видом исполнения религиозных обрядов. Но времена были уж не те. Начальство намекнуло защитнику православия, чтобы больше таких нарушителей не приводил. Михал Михалыч перешел к другим методам воздействия, но пошли жалобы от пострадавших, и начальство сделало ему более строгое внушение. Он немного утихомирился, но по-прежнему считал кришнаитов заклятыми врагами.

Однажды в воскресенье мы шли по Арбату не по служебным, а по личным делам. Нас было человек шесть, в том числе и Михал Михалыч. Недалеко от Смоленской площади послышались знакомые звуки, при которых у Михалыча запылал в глазах священный гнев и сжались кулаки. Мы подошли. Кришнаиты, собравшись кучкой, постукивали в свои бубенцы и горланили обычное:

Харе Кришна, харе Кришна,

Кришна, Кришна, харе, харе.

Харе Рама, харе Рама,

Рама, Рама, харе, харе.

Устраивать мордобой в духе Михалыча было нельзя: здесь не наше отделение. Был применен иной способ.

Растолкав любопытных, мы приблизились к кришнаитам. Они, видимо, что-то заподозрили, но своей занудной песенки не бросили. Поглядывая на Михал Михалыча с опаской, они продолжали гнусавить:

Харе Рама, харе Рама,

Рама, Рама, харе, харе.

Дождавшись конца куплета, Михал Михалыч махнул рукой, и мы все дружно вступили, заглушив сторонников Кришны:

В харю Мишку, в харю Мишку,

Мишку, Мишку — в харю, в харю!

По толпе покатился смех. Кришнаиты, не разобравшись, в чем дело, по инерции продолжали стучать в барабаны. А Михал Михалыч и с ним остальные горланили дальше:

В харю Райку, в харю Райку,

Райку, Райку — в харю, в харю!

Все кругом хохотали. А кришнаитам пришлось убраться, потому что в такой обстановке их уже всерьёз не воспринимали…

Сотрудник народной дружины Миша Галкин никогда не проходил мимо, если видел какое-нибудь нарушение. Но такая общественная активность, вопреки стереотипам, не сочеталась у него с дилетанством: законы он знал и действовал грамотно.

Как-то он задержал на улице двух спекулянтов, торговавших с рук подозрительной косметикой, и сдал их в милицию. Там сначала не хотели принимать задержанных, потому что они якобы торговали на территории соседнего отделения. Место происшествия располагалось приблизительно на границе двух районов. Миша сумел убедить дежурного, что это место входит в его компетенцию.

Косметику изъяли. Один из офицеров с видом знатока, заявил, что это контрабандный товар, скорее всего, из Югославии. Когда протоколы были составлены, Миша попросил выдать ему справку о сдаче правонарушителей, чтобы отчитаться перед начальством. Он долго мусолил ручку, раздумывая, как бы составить справку, чтоб вышло покороче, но чтоб точно указать в ней время и место, а также характер правонарушения. Наконец он сообразил и написал, что задержаны они были на границе районов. Дежурный не глядя подмахнул бумажку, и Миша гордо отправился в штаб похвалиться перед начальством своим успехом.

Начальство же, увидав справку, открыло рот и долго не могло уяснить, чем же занимался его сотрудник. В справке стояло: «Дана сотруднику ДНД Галкину в том, что им в N-е отделение милиции сданы граждане Такой-то и Сякой-то, задержанные 15 февраля 1987 на границе Ленинского и Свердловского районов за контрабанду.»

Началась эта история самым обычным образом, не предвещавшим ничего интересного. Двое подвыпивших парней остановили на улице мужика, пригрозили ему перочинным ножиком и отобрали шапку и бумажник. Потерпевший побежал в милицию с горячей просьбой помочь вернуть свою собственность, особенно сокрушаясь, что в бумажнике у него были все документы. В отделении, конечно, приняли соответствующие меры, и через 30 минут грабители были задержаны по приметам.

Их завели в «обезьянник», обыскали и, пригласив понятых, начали проводить опознание похищенных вещей. «Что было в бумажнике?»— спрашивает опер у потерпевшего. Тот начинает вспоминать: «Деньги, в сумме столько-то, паспорт, водительские права и…» — «Что ещё?» — Он покосился на понятых и выдавил: «И удостоверение мастера спорта по боксу» — «Фальшивое, что ли?» — удивились менты. — «Нет, настоящее…» Опер всё-таки не поверил, или сделал вид, что не поверил, и на другой день съездил в соответствующий госкомитет и проверил удостоверение. Там подтвердили, что выдано оно в соответствии с правилами. Опер не преминул рассказать про обстоятельства дела, показав материалы, где фигурировали два пацана семнадцати лет и перочинный ножик с лезвием в 9 см.

Маленькая пакость удалась. Боксер потом напрасно пытался оправдаться перед коллегами, что, дескать, спорт это спорт, а рисковать понапрасну не стоит и т. п. Его спортивная карьера закончилась.

Поздно вечером в электричке четверо преступников избили и ограбили человека. В вагоне народу было мало, заступиться было некому. Впрочем, последнее не совсем верно. Одним из пассажиров был сотрудник милиции Н.Н. Нельзя сказать, что он струсил или не захотел связываться, или не смог бы справиться с грабителями. Н.Н. был добросовестным работником, имел десятилетний стаж службы в органах и звание майора. Но дело в том, что служил он в Седьмом управлении (наружное наблюдение), а сотрудникам этого ведомства категорически запрещается «засвечиваться» где бы то ни было; они никогда не носят форму, почти никогда — удостоверения и оружие, и их профессионализм состоит совсем в ином, нежели у розыскников или сотрудников других подразделений.

Автор рисунка Микола Воронцов (Санкт-Петербург)

Н.Н. не стал задерживать грабителей, но в полном объеме применил свои профессиональные навыки. Он отследил всех четверых грабителей до их места жительства, попутно ухитрившись еще установить личность потерпевшего. Как ему удалось одному отследить четверых, он не рассказал, сие осталось загадкой.

На следующее утро начальник местного ОВД получил телекс, где сообщалось об имевшем место ограблении гражданина такого-то (потерпевший к тому времени еще не обратился в милицию), которое совершили граждане такие-то (приведены их фамилии и адреса), а похищенные вещи находятся по адресу такому-то. Местной милиции осталось лишь выполнить чисто техническую работу — поехать и забрать преступников. Фигурировать в деле Н.Н., естественно, не мог, но собранных благодаря ему доказательств хватило с избытком.

Здесь мы приводим конспект одного уголовного дела, которое находилось в производстве в Следственном управлении Петровки-38 несколько лет назад. Во избежание неприятностей для тех, кто остался в живых, все фамилии изменены.

Из протокола осмотра места происшествия:

«…труп гр. Татищева Е.К. лежит на спине, руки раскинуты… Смерть наступила 2 часа назад вследствие проникающего пулевого ранения в голову. Выстрел произведен в середину лба из пистолета калибра 7,62 мм… В карманах одежды Татищева Е.К. обнаружены 300 граммов неизвестного вещества с резким запахом, иностранная валюта в количестве 600 долларов США, документы — паспорт и водительские права на имя Татищева Е.К. и Громова А.Н. (последние — с признаками подделки) и пистолет Макарова N МА 1092316 с 5 патронами в обойме… Остальные 6 трупов расположены аналогично, на небольшом расстоянии друг от друга… В 6 метрах от трупа Татищева Е.К. обнаружены 7 гильз от пистолета „ТТ“ и нечёткий отпечаток мужского ботинка (слепок снят).»