Чтение онлайн

Когда водителя выпроводили, дежурный обратился к нам:

— Вот молодцы! А мы всё думали — где же достать автобус на воскресенье!

— Иду я ночью домой. Ко мне подошли двое и говорят: «Снимай шубу и шапку». Я так и сделал. С одного снял шубу, с другого — шапку.

анекдот

Недавно в Москве создана так называемая «муниципальная милиция», которая подчиняется мэрии. На средства для них не поскупились, но вот откуда взять кадры? В муниципальную набрали, особенно не привередничая, всех, кто польстился на высокую оплату. Сотрудники обычной милиции не принимают их как достойных коллег и называют «мумией». А что хорошего можно подумать о новой службе после того как встретил там несколько бывших коллег, выгнанных в своё время из милиции за всякое-разное? (А при 20 %-м некомплекте надо сильно постараться, чтоб выгнали.) Об их профессионализме говорит такой, например, случай.

Один наш знакомый, только что демобилизованный из армии, служивший в десантных войсках и успевший побывать между прочим в Чечне, сидит поздно вечером на лавочке и пьет пиво. Его товарищ рядом пивка уже попил и теперь тихонько спит. Сидят они, значит, никого не трогают, и тут появляется патруль муниципальной милиции. Появляется и говорит, чего это вы, граждане, тут водку пьянствуете и беспорядки нарушаете, а не угодно ли пройти с нами. Серёга им спокойно так отвечает, мол, нечего вам, братцы, докапываться до спокойных граждан, и шли бы вы своей дорогою. А муниципалы эти с гонором оказались, нет, говорят, сейчас мы тебе покажем, как государевых людей посылать. Вынули дубинки и стали показывать. Ну, Серёга их сильно бить не стал, а только сковал обоих собственными наручниками, запихнул в их роскошный «Форд» и отвёз к ближайшему отделению милиции. Он был законопослушный гражданин. Поставил машину у отделения и постучал в окошко: «Вам посылка!».

Милиционеры из местного отделения, хихикая про себя, освободили лужковских гвардейцев, вернули им оружие и пожелали дальнейших успехов в несении службы.

Гвардейцы возжаждали сатисфакции и немедленно рванули на то же место, надеясь посчитаться за обиду. Сергея там уже не было, а его друг по-прежнему мирно посапывал на лавочке. Муниципалы разбудили его пинками и стали требовать, где его друг. Валера обиделся на бесцеремонное обращение. Он, в отличие от Сергея вернулся со службы год назад, но служил также в ВДВ. Он тоже был законопослушным человеком, поэтому поступил с обидчиками гуманно. Он отобрал у них оружие, сложил обоих в багажник их машины и отвёз к ближайшему отделению милиции. Оставив машину у входа, он стукнул в окошко: «Вам посылка!» — и удалился.

Милиционеры на этот раз уже удивились. Поудивлявшись немного, вытащили страдальцев из багажника, вернули оружие и снаряжение и посоветовали в следующий раз для разнообразия попытаться кого-нибудь задержать на территории другого отделения.

Утром привозят инкассаторы в один коммерческий банк деньги. Неожиданно в зале оказывается несколько людей с автоматами, которые моментально разоружают охрану, забирают мешки с деньгами и — фьюить — только их и видели.

По тревоге прибыл наряд милиции. Работники банка не сумели рассмотреть нападавших, настолько быстро всё произошло. Да и рассматривать там было особо нечего — все в чёрных масках и пятнистых комбинезонах. Уехали похитители на двух «уазиках» — эта деталь милиционеров насторожила…

Через несколько минут заходит в банк какой-то майор и обращается к служащим:

— Я начфин воинской части номер такой-то, хочу получить нашу зарплату за три месяца. Вот бумаги…

На него руками машут:

— Не до тебя сейчас, у нас тут такое дело… И вообще, наличных нет и не будет.

— А и не нужно, — он говорит, — мы деньги уже получили, только вот расписаться — и всё.

— Что?! Как?!

— Да вот, наши ребята только что приезжали. Расписаться осталось — и всё.

Банкиры — в шоке, милиция — в трансе. Офицер хитро улыбается. Два месяца в банке им не выдавали зарплату, заявляя, что нет наличных. Военные терпели-терпели, а потом прислали подразделение спецназа. Всё было сделано профессионально, деньги взяли «без шума и пыли». Каких-либо посторонних свидетелей или следов нападения («Какого ещё нападения?») не оказалось. Пришлось оформить начфину бумаги и грустно посмотреть вслед.

Ближе к вечеру майор позвонил в банк и сказал:

— Мы тут деньги пересчитали, до нужной суммы не хватает нескольких тысяч. Вы уж подвезите, чтобы нам ещё раз не ездить.

В милицию явился с повинной один мужик и рассказал, что недавно купил газовый пистолет (без разрешения), а вчера вечером во дворе к нему пристал какой-то пьяный, так он в него выстрелил и, похоже, убил насмерть, в чём чистосердечно признаётся и раскаивается. Смотрят — числится в сводке соответствующий труп. Заводят дело.

Следователь был очень доволен: одним висяком меньше, и искать никого не надо. При нынешней загруженности делами весьма приятно. Он быстро оформил материал и направил его в суд.

Обвиняемому назначили адвоката. Адвокат собрал справки о том, какой его подзащитный положительный во всех отношениях и уважаемый человек (он действительно был положительным), и какой потерпевший был бяка (две судимости и прочее).

Начинается судебное заседание. Судья, просмотрев дело, аж подпрыгнул: «Следователь есть в зале?! Гнать вас надо с работы! Вы своё дело даже не прочитали! Адвокат! А вам должно быть стыдно!»

Все, заинтригованные, стали спрашивать, в чём дело.

«Как это, в чём? — возмутился судья. — Обвиняемый признался, что стрелял из газового пистолета, а в акте экспертизы сказано, что потерпевшему нанесено два удара ножом. Вам бы только висяк спихнуть!»

Немая сцена. Выясняется, что акт экспертизы подшили не глядя, поскольку «дело было ясное». Настоящий потерпевший, видимо, просто протёр глаза и ушёл. А труп имеет совершенно иное происхождение, которое ещё предстоит выяснять.

«Жаль, — подумал прокурор после того, как судья выгнал всех из зала. — Хорошее дело развалилось: труп есть, признание есть, вещдоки есть. Редко такие ясные дела бывают».

«Жаль, — подумал следователь. — Ещё один висяк на нашу голову»

«Жаль, — подумал адвокат. — Зря трудился, столько документов собрал, такой клиент положительный. Наверняка получил бы условно».

«Жаль, — подумал обвиняемый, — что я дело прочитать поленился. Отмучился бы на несколько дней раньше».

Это мне рассказал следователь по особоважным делам. Дело было в военной части. Начфин, или кто там у них деньгами заведует, полез в сейф за деньгами полка, а внутри пусто. Сейф, как водится, возле Знамени части находился, и там круглосуточно часовой стоял. Сейф был аккуратно закрыт. Приехали особисты из самой столицы, (тогда только одна столица была) и стали разбираться. Терзали допросами начфина и всех часовых, которые тогда дежурили. Семь дней возились без отдыха, но нашли злодея. Оказался один солдат. Он, будучи охранником, видел, какими ключами офицер сейф закрывал и, так как был на гражданке слесарем, ключи изготовил. Сейф открыл, деньги потом закопал. Мне понравилось, что один, издалека посмотрев, любой ключ сварганить может, а другие, не имея никаких улик, вора поймать.

В ответ на взволнованное сообщение некоего гражданина, позвонившего в дежурную часть ГУВД 28 мая 1987 года, о том, что, дескать, возле Красной площади приземлился немецкий самолёт, дежурный по городу раздражённо ответил: «А танки вам не мерещатся?». Матиас Руст ещё с полчаса гулял по площади, пока его не отвели Куда-Надо. Между прочим, Там тоже долго не хотели верить в сообщение.

В конце 1987 года московские гаишники получили новые кодовые таблицы (список условных обозначений для передачи сообщений по радио), где, между прочим, появился новый пункт: «95 — посадка самолёта».