Чтение онлайн

И тогда я собираюсь с мыслями и выдаю ответ, который потрясает даже меня самого. После того, что она сделала, я не мог прийти в себя ещё долгое время. Я считал, что никогда больше не захочу её видеть, но сейчас, когда она стоит прямо передо мной, во мне что-то меняется.

Но это не любовь. Точно не она. Просто… интерес. Любопытство.

Спустя несколько секунд я выдыхаю будто под гипнозом:

– Да.

Глава

80

– Белла! Пятый столик! – выкрикивает Кэтрин, с другой стороны кухни.

– Уже иду! – отзываюсь я в ответ.

Схватив поднос с только что приготовленным салатом из морепродуктов, я выхожу из кухни, открыв дверь одним бедром, иду в сторону самого дальнего столика очередного клиента и кладу заказ перед зрелым мужчиной.

– Приятного аппетита, сэр, – улыбаюсь я вежливо и ухожу с такой же быстрой, но ровной походкой.

За пару месяцев, который успел пройти после моего первого дня работы в этом кафе, я отлично натренировала свои ноги и научилась чуть ли не левитации между столиками по просторному залу. Вновь вхожу на кухню, подхожу к раздаточному столу и ожидаю, когда приготовят новое блюдо, которое нужно отнести к очередному клиенту. Работа официанта, конечно, требует много сил, поэтому и сегодня уже к обеду у меня ноют конечности.

– Представь себе, мама нашла себе молодого любовничка, – произносит Кэтрин, внезапно появившись рядом со мной. – Я чуть не сдохла от потрясения, когда узнала!

Она всегда делится со мной историями из своей жизни. Как оказалось, Кэтрин Миттанг та ещё сплетница, и не успевает что-нибудь произойти среди её окружения, как об этом сразу узнаю я. Мы много болтаем и рассказываем друг о друге. Но я не стала делиться с ней историей о своём неудачном романе с Гарри, с проблемами со стороны его отца и про то, что я была вынуждена пережить в Сиэтле.

– Ну не осуждай ты свою маму так строго, – улыбаюсь я, вспоминая то, что у меня почти идентичная ситуация. – Сердцу всё же не прикажешь. Мы не выбираем, кого любить.

– Я бы всё поняла, но он такой говнюк! Ты бы знала!

Но точно не такой же раздражающий говнюк как Тейт, который каждый день меня достаёт. Иногда мне кажется, что мы с Сарой живём не с двадцатилетним парнем (да, я всё же узнала его возраст), а с пятилетним мальчишкой, которому лишь бы понадоедать мне и вывести из себя.

– Ты привыкнешь, – отвечаю я. – Я же как то привыкла к парню Сары.

Кэтрин тяжело вздыхает, опираясь почти всем телом на раздаточный стол, на который уже кладут пару тарелок с заказанными блюдами. На кухне творится целый хаос: шум посуды перемешивается в воздухе со звуками жарки, бульканьем варящихся в алюминиевых кастрюлях супах, стуками ножа об дощечки с овощами и звяканьем столовых приборов. Нос уже давно привык к смешанным запахам самых разных блюд.

– Белла, тебя тут к телефону, – вдруг произносит кто-то позади меня.

Я оборачиваюсь и вижу Кайла, только вернувшегося с зала. Он всегда так мило улыбается мне, что я просто не могу удержаться от ответной улыбки.

– Спасибо, – произношу я и, минуя длинные столы с плитами, духовками и прочими принадлежностями для готовки, иду в сторону дальней стены, на которой висит проводной телефон рядом с расписаниями смен.

Интересно, кто бы мог это быть? Кто может звонить на мой рабочий номер?

Я подношу трубку к уху и спрашиваю:

– Алло?

Несколько секунд человек по ту сторону трубки молчит, и у меня возникает странное чувство, которое я не могу объяснить.

– Белла? – наконец отвечают мне.

Сердце замирает, когда я слышу голос отца. Я впадаю в ступор, приоткрыв рот от неожиданности, и даже присаживаюсь на близлежащий стул с таким лицом, будто узнала какую-то страшную новость.

– Я всё же нашёл тебя, Бусинка.

После его слов слёзы тут же навернулись на глаза, а ступор уже немного спал. Я улыбаюсь самой искренней улыбкой, которая вообще у меня есть.

Он называл меня так в детстве. Когда я была совсем ещё маленькой крохой, которая только научилась говорить. В один из тех дней я, сидя на кухне в доме, пока мама разбиралась с кухарками, приготовившими не такой вкусный суп, сделала папе крохотный браслет из белоснежных бус из маминой мастерской, которые она использовала в своих новых дизайнах платьев. Но я ещё тогда не знала, что отец вряд ли будет носить что-то подобное, однако подходила к этому с огромными энтузиазмом и радостью. И именно тогда он впервые назвал меня Бусинкой. Я так давно не слышала этого прозвища, данного мне именно отцом, что душа у меня затрепетала. Приятное воспоминание заставляет меня широко заулыбаться. Я спешу вытереть мокрые глаза, пока никто не увидел меня плачущей.

– Папа… – выдыхаю я в трубку. – Откуда… Откуда у тебя этот номер?

Ему даже не приходится отвечать, а мне выжидать его ответа. Я сразу понимаю, кто дал ему номер. Никто иной как Сара. Не знаю, с плохих побуждений или нет, но она могла сообщить ему о том, что я здесь и что насчёт меня родители могут не волноваться. Возможно, так и было.

– Я так скучал по тебе, Белла, – произносит папа, и я слышу его грустную улыбку через голос.

– Пап, я…

– Я вовсе не собираюсь отчитывать тебя за то, что ты сделала, – перебивает меня он, угадав мои будущие слова, которые не успевают вырваться из уст. – Просто… Просто я хочу убедиться, что ты в порядке. Я хотел услышать тебя, моя доченька.

Так хочется вылить ему всё, что накопилось в моей душе, но я сдерживаю себя от подобных действий. Одновременно мне стыдно, но и вместе с этим страшно. Я не хочу, чтобы родители приезжали сюда за мной. А хорошо зная маму, могу даже предположить, это вполне может произойти. Я только начала свою новую и самостоятельную жизнь, и я теперь просто не могу позволить кому-то всё испортить. Даже своим собственным родителям. Однако с другой стороны полное отсутствие какого-то дикого рвения отца меня найти и приехать сюда меня даже успокаивает.

– Простите, что я ушла, не предупредив вас, – произношу я. – Но ты ведь знаешь маму. Она бы продолжала меня удерживать так, будто я всё та же маленькая девочка… Но я выросла, пап.

– Я знаю, Белла… Но, пожалуйста, не забывай своих стариков.

Я хихикаю, распознав его шуточный тон.

– Я никогда вас не забуду, – уверяю его я. – Но как мама…

– Она не знает. Ты права насчёт Мэри. Как только информация о тебе дойдёт до неё, она мигом примчится к тебе.

– То есть, ты не скажешь ей?

– Ты тоже пойми. Рано или поздно придётся сказать, ведь она твоя мать.

Я тяжело вздыхаю – точно так же, как вздохнула бы при физической усталости. На раздаточный стол уже прибывают всё новые и новые блюда, требуя от меня отвлечься от звонка, если я не хочу иметь в будущем каких-то проблем с начальством.

– Я сама ей расскажу, ладно? – наконец произношу я в трубку. – Попытаюсь сделать это как можно более деликатно.

– Я в этом не сомневаюсь. – Папа вновь улыбается. Слышу голоса на фоне, и он кому-то отвечает. Кажется, говорит Харди. – Я должен идти, Белла. Надеюсь, Сара относится к тебе наилучшим образом.