Миллениал
Шрифт:
– Ты в порядке?
– Все хорошо? Ты из метро?
Ева объяснила, что она доехала на автобусе.
– Отлично. Позвони родителям, мы пока сами ничего не знаем, но уроки естественно отменяются, ждем приказа директора.
Ева посмотрела на класс. Испуганные ученики стояли по всему классу. Ева подошла к Лоле.
– Ты как? – спросила она.
– Кошмар, да? Я нормально, ты получается раньше приехала?
– Говорят, что взрыв был уже после того, как начались уроки. Так что большинство учеников уже были тут, на занятиях. Так что, надеюсь, все хорошо.
– А где Яна?
– Это меня волнует больше всего, она не отвечает на звонки.
Спустя 10 минут, в класс вошла растрепанная Яна с бешеными глазами. Она посмотрела на всех и внезапно истерично заплакала. Учителя подошли и обняли ее с двух сторон. Сквозь рыдания она произнесла:
– Я там была… Там… Женщины упали на пол и начали что-то громко говорить… А потом… Я пошла на лестницу, а они… Один мужчина ехал рядом со мной, мы шли вместе на лестнице… Ему снесло половину лица, а меня им прикрыло…
– Яна! – сказала Елена Олеговна. – Ты в порядке? Все хорошо? Нужен врач?
– Нет… нет… на мне ничего. Просто… потом все закричали и побежали… И я побежала… А этот мужчина, его лицо…
Потребовалось некоторое время чтобы привести Яну в чувства. Наконец, она немного успокоилась и пила чай, когда по громкоговорителю раздался голос директора.
– Уважаемые ученики. Это я, ваш директор, Светлана Алексеевна. Вы все уже в курсе событий. Как вы понимаете, ситуация экстренная, поэтому занятия отменяются. Охрана заблокировала выход из школы, так что позвоните, пожалуйста, своим родителям, бабушкам, братьям или любому человеку, который сможет вас забрать. Домой мы будем вас выпускать строго под расписку и только в сопровождении взрослого. Теперь, учителя. Прошу сейчас составить список учеников ваших классов и телефоны их родителей. Жду в течение получаса у себя в кабинете. Ученики, по коридорам не бегать. Сидеть строго в своем классе и не выходить за его предел.
Все ученики начали звонить родным. Конечно же, в связи с ситуацией, связь была перегружена или специально заглушена. Прозвониться удавалось не сразу. Отец Евы, мать Ло и отчим Яны сразу же вылетели со своих работ, чтобы забрать детей домой. Ребята смотрели из окна на происходящее около станции. Толпа только увеличивалась, скорые уезжали с тем, кому нужна была экстренная помощь, а остальные врачи перевязывали раны травмированным на улице. Все молчали. Каждый чувствовал тревогу и потрясение. Дороги стояли в почти мертвых пробках из-за большого потока людей. Родители учеников начали прибывать только спустя пару часов, подъехать к школе было практически невозможно, но директор умудрилась договориться с полицейскими. Когда Ева выходила к машине отца, она случайно услышала разговор какой-то женщины с таксистом:
– 3 тысячи? До Спортивной? Да вы с ума сошли!
– Такой спрос сейчас!
– Это просто возмутительно, так пользоваться ситуацией!
Второй проезжающий таксист крикнул женщину:
– Девушка, садитесь, бесплатно довезу.
Первый таксист крикнул второму:
– Ну и дурак! Сегодня столько можно поднять, вся подземка встала.
– Дурак – это ты. – вздохнул второй таксист и поехал дальше.
Ева и отец добрались до дома нескоро. Москва действительно вся встала.
Вся следующая неделя была напряженной. На один день в школе отменили все занятия, но до конца недели посещаемость была слабая. В интернете ходили слухи, что атаки продолжатся, поэтому родители боялись отпускать своих детей из дома. Директриса ходила по школе жутко уставшая и с синяками под глазами. Непутевые журналисты в день трагедии умудрились пробраться внутрь и опросить учеников младшей школы о событиях, а один второклашка сказал, что их всех отпустили домой. Он не упомянул, что это было под расписку родителей, поэтому медиа подняла шум и скандал, пришлось объясняться с департаментом. До конца недели отец возил Еву на машине, а когда в понедельник она решилась вновь поехать самостоятельно на метро, подземка оказалось гораздо более пустой, чем обычно. Парк Культуры был открыт, а вот Лубянку поезд проезжал без остановки. Проезжая мимо станции, Ева видела разрушенные стены, пыль и грязь, это было тревожным зрелищем. Труднее всего было справиться со стрессом Яне. Она то и дело вздрагивала, вспоминая тот ужасный день.
– Мам, я боюсь снова спускаться вниз. Может поехать на автобусе? Будет дольше, зато безопасней.
– Ян, это иллюзия безопасности. Такое может случится и в автобусе.
– Тогда я вообще никуда не пойду, переведусь на обучение экстерном.
– В конце 90-х террористы взрывали дома. Вот так люди сидели дома, и их настигла та же участь.
– Мам! Ты совсем, совсем не помогаешь! Ты только хуже делаешь.
– Ты знаешь меня. Сентиментальности и нежность – не моя стихия. Я наоборот пытаюсь тебе объяснить… Как бы это лучше сказать. Я же в медицине уже много лет и видала всякое. Со временем грубеешь ко всем этим вещам. Я же тебе рассказываю иногда интересные случаи? А вот про ужасные истории обычно умалчиваю. Аварии, травмы, болезни. Так много всего. И нет деления на хороших и плохих. Привозят разных и умирают разные. Такова наша хрупкая жизнь. Бесполезно всего бояться, потому что случиться может абсолютно что угодно. И кирпич на голову, и неудачно поскользнуться, и встретить маньяка, и подавиться. Яночка, живи. Соблюдай правила безопасности и старайся не делать глупостей. В остальном, только Бог тебя сбережет. Нельзя всю жизнь избегать метро, автобусов, самолетов. Так не получится, это не жизнь вовсе. Поняла, что я имею ввиду?
– Поняла… Но могла бы и просто сказать, что все будет хорошо и ничего со мной не случится.
– Все будет хорошо и ничего с тобой не случится! Лучше?
– Лучше!
Глава 7. Два нелепых поцелуя
Конец апреля. Самое долгожданное и любимое время года Евы. Она смотрела из окна, на деревьях наконец-то раскрылись молодые зеленые листочки. Отныне никаких заморозков и только лето впереди. До конца учебы оставались какие-то считанные недели, а дальше свобода! В такое время года просто хочется жить! Жить, дышать, влюбляться! Как жаль, что за этот год она так и не смогла обзавестись парнем. Она с завистью смотрела на целующиеся парочки в школе и думала, а когда же и в ее жизни случиться что-то подобное? Может, летом? А может, в следующем году? Ее подруги не разделяли подобных страданий, им пока никто особо не приглянулся, поэтому переживать было нечего. А Ева переживала. То ли весна со своим гормональным подъемом, то ли просто Ева была натурой с повышенной потребностью в романтике, ей хотелось драмы.
День вышел на редкость жарким для такого месяца, поэтому Лев и Федя предложили после уроков прогуляться по набережной всем желающим. Девочки с радостью согласились, к компании присоединились Счастье, Тамара, Илья и Мирон со Славой.
Выйдя из школы, ребята убрали свои куртки в рюкзаки и купили каждый по мороженому.
Это был настоящий вкус юности – теплый апрельский день и мороженное в руках. Все, что нужно было для счастья.
Однако, кто-то был совсем не в приятном настроении, подруги давно не видели Яну такой раздраженной.
– Нет, ну офигеть! На полбалла она меня обошла, – Яна сокрушалась на то, что Алина обогнала ее в олимпиаде и получила золото, а Яна серебро. – НЕНАВИЖУ!
Лола и Ева испуганно переглянулись. Они, конечно, знали, что для Яны было важно быть первой, но с такой агрессией они столкнулись впервые.
– Ян, ну ты чего? – попыталась облегчить ситуацию Лола. – Серебро же! Я понимаю, тебе обидно, но ты вообще-то огромная умница, никто из нас даже близко бы не приблизился к такому результату!
– Ну балла одного не хватило, ну надо же! – Яна словно пропустила все сказанное мимо ушей.
Ева решила промолчать, ведь она совсем не знала, что чувствует Яна. Ее совсем не волновали оценки, она переваливалась с троек на четверки, кое-как все-таки выходя на хороший аттестат. Еву мало заботил престиж и личные достижения, гораздо важнее было вот так вот гулять с друзьями весь вечер и не заботиться ни о чем. Как можно переживать о какой-то олимпиаде, когда на улице солнце и так хорошо? Она оставила Лолу разбираться с расстроенной подругой и подошла к Мирону.