Чтение онлайн

– Возможно, – не стал спорить Чен. – Но я до сих пор не понимаю, зачем вы искали контакты с Братством Небесного Огня.

Мао озабоченно потер рукой пухлую щеку.

– Во-первых, мы хотели бы, чтобы вы приняли участие в экспедиции, господин Чен. Да-да, вы лично. Мы имеем представление о ваших способностях, и кое-что слышали о роли, которую вы сыграли в истории с бегством Бен Ладена из Тора-Бора.

«Все-таки они слишком много знают, – подумал Чен. – Эту проблему рано или поздно необходимо решить».

– Разумеется, ваше участие будет достойным образом вознаграждено, – добавил Эйзентрегер. – Уже сейчас мы могли бы предложить вам кое-что… в знак наших добрых намерений.

– Что же? – холодно спросил Чен.

Вместо ответа Лотар извлек из кармана стеклянную пробирку и, открыв крышечку, поднес ее прямо к лицу Чена.

– Не сочтите за труд плюнуть сюда, – оскалился он.

– Плюнуть?

– Именно.

Чен пожал плечами и плюнул. Эйзентрегер удовлетворенно закрыл пробирку и спрятал ее обратно в карман.

– Теперь у нас есть образец вашей ДНК, господин Чен. Если вы не возражаете, то через месяц мы вырастим вашего клона. Пока что это всего лишь бессмысленный кусок мяса, который нужно кормить, поить и водить на прогулку для тренировки мышц, но все его внутренние органы будут идентичны вашим. Если вам понадобится новая почка или, скажем, легкое – клон всегда будет у вас под рукой. Это, так сказать, маленький подарок от нашей фирмы.

– Признателен, – пробормотал ошеломленный Чен. Все-таки этим двоим удалось вывести его из равновесия.

– Но, разумеется, оплата участия в проекте будет гораздо более щедрой, – продолжал Мао. – Что вы скажете о сумме в пятьдесят миллионов долларов?

Чен усмехнулся.

– Скажу, что сумма в сто миллионов выглядит гораздо симпатичнее. Но для начала мне хотелось бы узнать, за что мне собираются заплатить такие деньги?

– Вы должны наладить доверительные отношения с Андреем Гумилевым и убедить его включить вас в состав экспедиции. А когда русские приблизятся к Черной Башне, вам нужно будет вступить в контакт с коллегами господина Эйзентрегера и нейтрализовать охрану русских. При этом следует иметь в виду, что охрана может быть как официальная, так и тайная – все мы знаем маниакальное пристрастие русских к конспирации.

– Короче говоря, вы хотите, чтобы я захватил русский корабль?

Мао покачал головой.

– Мы не знаем, будет ли это корабль или иное транспортное средство. В любом случае, вы должны сделать так, чтобы обладатели предметов, о которых говорил Лотар, попали в руки его коллег. С другой стороны, русские не должны сообщить на большую землю о том, что с ними произошло. Это ключевой момент операции. Достаточно сложная задача, не так ли?

– Сложная, – согласился Чен, – и вполне заслуживающая вознаграждения в сто миллионов. Однако я по-прежнему не понимаю, почему вы не наняли для ее выполнения кого-либо из специалистов, не связанных с Братством Небесного Огня. Братство – не корпорация наемных убийц, как, возможно, вам представляется. Мы занимаемся террором, как искусством, и всегда остаемся за кулисами. Кнопки детонаторов и спусковые крючки пистолетов нажимают другие, мы же всегда выступаем только в роли режиссеров.

Мао помедлил с ответом.

– Вы нужны нам, господин Чен, это правда, но Братство нужно нам еще больше. Если что-то пойдет не так, если у вас не получится выполнить поставленную задачу или информация о захвате будет передана в Москву – русские не станут медлить с ответом. Их ударная авиация немедленно поднимется с арктических аэродромов, их ядерные ракеты нацелятся на то место, где находится Черная Башня. А там, как вы помните, расположена еще и научная база, построенная корпорацией господина Эйзентрегера. Мы не можем позволить себе рисковать ее судьбой, она слишком важна для… гм, для наших общих интересов.

– Прошу вас, договаривайте.

– На этот случай Братство должно быть готово предъявить русским властям свой ультиматум.

– И не только русским, – голос Лотара стал скрипучим, как кровельное железо. – Возможно, американцы тоже захотят вмешаться.

– Согласен. Мы надеемся, что Братство подготовит операции в России и Соединенных Штатах – ну, что-нибудь вроде широкомасштабного захвата заложников или минирования общественных зданий, вам, в общем, виднее. И если русские или американцы захотят нанести удар по арктической базе корпорации господина Лотара, Братство не позволит им это сделать.

– Это утопия, – сказал Чен. – Угроза террористического акта может задержать военную операцию, но очень ненадолго. День-два, максимум три.

– Этого хватит, – усмехнулся Лотар. – Мы должны иметь страховку именно от неожиданного сбоя в тщательно проработанной последовательности действий. Потому что в конечном итоге победа все равно останется за нами.

Чен помолчал. То, о чем просили его собеседники, было не то чтобы немыслимым, но очень, очень рискованным. Организовывая атаку самолетов на башни-близнецы и Пентагон 11 сентября 2001 года Братство тоже выполняло заказ – заказ неформального клуба военных промышленников и нефтяных магнатов США – но там переговоры велись с уважаемыми и хорошо известными людьми, чьи имена сами по себе были гарантией конфиденциальности. Что не менее важно, эти люди не представляли себе до конца, с какой организацией имеют дело. Здесь же все было наоборот. Мао и Лотар были прекрасно осведомлены об особенностях Братства, а Чен, напротив, до обидного мало знал о Мао и совсем ничего об Эйзентрегере.

– Могу я поинтересоваться, – спросил он, наконец, – как называется та корпорация, которую представляет уважаемый Лотар?

Мао почему-то заулыбался. Эйзентрегер откинулся в кресле и поднял к глазам бокал, в котором уже почти ничего не осталось.

– Разумеется, можете, господин Чен, – сказал он надменно. – Теперь вы имеете право знать.

Прозвучало это довольно зловеще, и Чен подумал, что при неблагоприятном повороте разговора имеет хороший шанс покинуть «Империал Плаза» в пластиковом мешке.

– У моей корпорации много имен, – продолжал, между тем, Эйзентрегер. – Возможно, некоторые из них вы даже встречали в сводках биржевых новостей. Но у нее есть еще одно имя, которое известно только избранным. И поскольку вы, господин Чен, отныне входите в их число, я скажу вам его. Четвертый Рейх.

Июль 2009 года, Арктика. Северный Ледовитый океан. Борт станции «Земля-2»

В рубке было тихо. Андрей в легком оцепенении стоял рядом с телом Надежды не в силах оторвать взгляд от ее лица. На самом деле, видел он совершенно другое. Он видел ее прозрачные сияющие глаза, легкую улыбку, аккуратное ушко и непослушную прядку, выбившуюся из строгой тугой прически. Вспоминал, как она удивленно приподнимала брови, если слышала вопрос «не по уставу», ее привычку крутить пуговицу на кителе, если она о чем-то глубоко задумывалась, ее голос – тихий, ровный, спокойный. Он так и не увидел, как она смеется. Не смог рассмешить ее настолько, чтобы она, хоть на секунду, вышла из своего образа. Не увидел такой, какой ее видели близкие. Где-нибудь на даче под Питером, в легком ситцевом платье и шлепках на босу ногу, с распущенными волосами, с миской черешни, красивую, веселую, без умолку болтающую со своей любимой сестрой. Андрей представил, какой она была в школе, с белыми бантами и длинной косой, и как мальчишки дергали ее за эту косу, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание, а она даже не смотрела в их сторону; представлял строгой студенткой военно-морского училища в окружении юных раздолбаев. Девочка, в которую влюблялись все, но влюблялась ли она когда-нибудь?

В рубку зашел Свиридов.

– Мне доложили, – с порога объяснил он и подошел к телу. – Знакомая картина.

– Знаете что это? – Андрей пришел в себя и включился в беседу.

– Ничего хорошего, – ответил Свиридов не вдаваясь в подробности,– еще жертвы есть?

Только сейчас до Андрея дошло, что он не подумал. Он не подумал, что нападение могло быть не единичным. Возможно, это был какой-то заговор, теракт, что угодно.

– Прекрасно, – с возмущением проворчал генерал. – Поздняк.