Чтение онлайн

– Хвост сейчас отвалится. Вишь как, машет, обрадовался. – раздался женский голос, и из сада вышла невысокого роста улыбающаяся старушка.

– Здравствуй баба Лида! – наклонившись к собаке и позволив ей несколько раз лизнуть себя, поздоровался Валя. – Как вы тут без меня поживаете?

– Нормально мы поживаем. Что нам будет то? – подошла ближе старушка, и «шарик» как бы желая поделиться с ней, своей радостью, несколько раз подпрыгнув, лизнув ее за руки.

– Фу, окаянный, что распрыгался то. – беззлобно замахнулась старушка на собаку, улыбаясь при этом. – Сам то, как милый? Надолго или как? – обратилась она к Вале.

– На минуточку, я. – переложив сумку на стол, сел Валентин на табуретку.

– Что даже не покушаешь? – заботливо вздохнула баба Лида.

– Если только быстро. – улыбнулся Валя, такой заботе о себе.

– Конечно, быстро у меня же готово все, как чувствовала, что приедешь, с вечера наготовила. Захлопотала суетливо старушка и быстрым шагом засеменила в дом.

Бабу Лиду, Матвеев знал давно. Еще в первый свой приезд в Гродно, он специально потратил время, чтобы найти себе съемное жилье, а не останавливаться в гостинице. Дело было даже не в экономии, а в безопасности. С приходом новых, капиталистических правил игры, человеческая жизнь как таковая резко обесценилась, а жизнь человека, у которого были хоть какие-то деньги, вообще ничего не стоила. За несколько тысяч рублей, не говоря уже о долларах, «нелюди», не задумываясь, убивали человека. Именно поэтому Матвеев решил не пользоваться услугами гостиниц, адмистраторы, которых за десять долларов, с радостью сливали «бандитам» информацию, про постояльцев. По этой же причине Валя не рассматривал такси как средство передвижения, пользуясь общественным транспортом или передвигаясь пешком. Учитывая, что в Гродно Матвеев собирался приезжать часто, разница на стоимость машин в Белоруссии и в России, была существенная. Валентин предпринял все возможности, чтобы, не привлекать к своей персоне внимание местных «рэкетиров», готовых в любую минуту, кинуть «лоха» на бабки. И хорошо еще, если просто кинуть, многие отморозки за деньги эквивалентные стоимости машины, просто убивали приезжих из России, искренне полагая, что в Белоруссии их Российская милиция искать не будет. Баба Лида при этих обстоятельствах, как никто лучше подходил на роль хозяйки временного жилья в Гродно. Женщина она была одинокая, ни братьев, ни сестер у нее не было, не говоря уже о дальних родственниках. Жила она тихо и скромно, на крошечную пенсию, пытаясь кое- как свести концы с концами, надеясь больше на собственный огород, чем на помощь государства. Поэтому предложенные ей Валентином пятьдесят долларов в месяц за несколько раз переночевать, старушка, хоть и с опаской, но все- таки согласилась взять. Со временем, убедившись в добрых намерениях постояльца, баба Лида, прониклась к нему практически материнской любовью и заботой. Да и сам Валя, чувствовал себя в доме у, аккуратной и тихой старушки, не как временный жилец, а как внук в гостях у собственной бабушки. Через полгода, после того как Валя поселился в частном секторе у бабы Лиды, он, пожалев, подобрав на улице хромого и забитого щенка. И принеся его за пазухой домой, попросил хозяйку покормить бедолагу. Неожиданно для него баба Лида искренне обрадовалась найденышу, и тут же назвав его «шариком» решительно настояла на том, чтобы пес остался жить с ней. Так в маленьком домике появился еще один обитатель, а сама старушка, как показалось Вале, даже помолодела, полностью посвятив себя вновь обретенной семье, состоящей из внука, и собаки.

– Надолго уезжаешь? – спросила баба Лида, ставя на стол две тарелки, в одной из которых колыхался борщ, на второй горкой лежали пирожки.

– На недельку. – откусив пирог, и погрузив ложку в суп, ответил Валя. – Во вторник вернусь.

– Не сидится тебе на месте. – вздохнула бабуля. – Все носишься и носишься.

Вместо ответа Валентин набитым ртом, промычал. – Я, денежки принес. И сумку с вещами оставлю? Постираешь?

– Поспал бы лучше, и с утра поехал бы? – обиженно пробубнила старушка. – Я, бы, все простирнула и чистое одел бы.

– Вот приеду и одену. – тронутый заботой улыбнулся Валя. «Шарик» навострив уши, сидел у стола, не сводя с хозяина глаз. – Не хулиганит? – кивнув на собаку, спросил Валентин.

– Я, ему похулиганю. – посмотрев на пса, улыбнулась баба Лида. – Вмиг на цепь, на хлеб и воду. «Шарик» поняв, что разговор идет о нем, встал на лапы и завилял хвостом.

– Здоровье то как? – отодвигая от себя тарелку и вытирая выступивший на лбу, от горячего супа, пот, поинтересовался, Валя у бабушки.

– Побегаю еще. – улыбнулась та в ответ.

– Ну и хорошо. – встал Матвеев из-за стола. – Пирожки я с собой заберу в дорогу. Вот прибери. – протянул он старушке деньги. Баба Лида, вздохнув, спрятала их в карман фартука, и стала собирать со стола.

– Лапу? Дай, лапу? – протянул, Валя руку к собаке требуя от нее рукопожатия. Глупый пес вместо этого уткнувшись мордой, в ладонь принялся облизывать ее. Улыбнувшись наивной бестолковости «Шарика» свободной рукой Валентин, почесал у него за ушами. – Ну, все поехал я. Не скучайте, во вторник вернусь. – выпрямившись, сказал он, и обнял старушку, которая как показалось ему, была готова расплакаться.

– Осторожнее. – на прощание попросила она.

На свалку Валя приехал уже ближе к вечеру, и по настороженно расстроенному лицу Михи, догадался, что ждут его уже долго.

– Дядя Валя, ты куда пропал? Я, уже три раза на рынок сбегал. Говорят, уехал ты. А ко мне не приехал. «Сиплый» говорит, машину забрал и уехал. Я, уже не знаю, что и подумать. Ни тебя, ни машины. – затараторил «бригадир», как только Валентин открыл дверь автомобиля.

– Что за паника предводитель? – рассмеялся Матвеев, глядя на взъерошенные волосы паренька.

– А как? – уставился на него Мишка. – Тебя нет, машины нет. Никто не знает, куда ты уехал. Пацаны, голодные психуют.

– Ну, все, все, хорош, успокойся. Вот он я живой и здоровый. Давай тащи, что вы там наковыряли? – прикуривая сигарету, произнес Валя, переходя к делу.

– Что просил то и наковыряли. – обиженно бросил «бригадир» и, отвернувшись в сторону своей ватаги, стоявшей неподалеку, махнул рукой. – Че встали, тащите все сюда.

Переглянувшись, пацаны подхватили с земли две небольшие коробки и быстренько подбежали к Валентину. – Все что заказывал. – пнув, по одной из коробок, важно произнес Миха.

– Открывая смотреть будем. – в тон ему приказал Валя. – А то в прошлый раз, хлама какого-то натолкали. Один руль на стенку пришлось повесить, совсем плохой.

Мишка обижено и молча раскрыл первую коробку. – Смотри. – с вызовом посмотрел он на Валю, и отошел в сторону.

В первой коробке лежали две фары от «пятерки бмв», и решетка радиатора от него же.

– По лучше, не было? – взяв одну фару и перевернув ее, разглядывая корпус, больше для торга, чем придираясь, спросил Матвеев (фара была в хорошем состоянии).

– Лучше только в магазине. – плюнув себе под ноги, прищурившись, ответил «бригадир»

– А лампочки где? – поднимая вторую фару, посмотрел на него Матвеев.

Мишка кивнул одному из подручных. – Вот. – протянул тот, Валентину, на грязной ладошке лампочки.

Радиаторную решетку Валя вытаскивать из коробки не стал, и так было видно, что все крепления целые. – Хорошо. – произнес он, открывая вторую коробку, в которой оказались ручки переключения передач от двух мерседесов и трех бмв, боковые зеркала от них же, и щиток приборов от фольксвагена гольф. Повертев каждую из ручек, Валентин одну вернул Михе.

– Поменяйте, затертая очень.

– Да где она затертая то? – попытался возмутиться Мишка.

– Поменяете. – чуть строже потребовал Валя.

– Ждать придется. – припугнул Миха.

– Не страшно подожду. – убирая коробки в багажник «Лады», ответил Матвеев. – Тем более, еще разговор есть. Садись в машину. – кивнул он на пассажирскую дверь Мишке.

Перекинув через крышу автомобиля, истертую ручку своим помощникам, и приказав им поменять ее побыстрее, «бригадир» сел в машину.

– Сколько за все? – опустив окно двери, и закурив, спросил Валя паренька.

– Фары и зеркала по полтиннику, решетка тридцать, ручки по десять. – тут же ответил Миха, и немного подумав, добавил. – За приборку сто.

– Больно. – засмеялся Валя. – За столько я на рынке куплю. Еще и за опт скинут. – выдохнул он дым в открытое окно. – Давай так. Фары и зеркала по тридцать, ручки по пять, решетка десять, а за приборку пятьдесят.

– Не пойдет. – заупрямился Миха.

– И вот тебе лично двадцатка. – не стал дослушивать «бригадира» Валя, протягивая ему купюру. Мишка, настороженно посмотрев на деньги, произнес.