Чтение онлайн

– Как же вы узнаете об успехах?

– Очень просто. Покупает, например, наше исследование нефтяная компания. Использует и, пробурив скважину, убеждается в результатах. Потом, их никому не разглашая, просит исследовать еще и другие участки. Значит, мы попали верно. Иначе они бы снова к нам не обратились.

– Забавно!

– Ну, есть, конечно, и публично отмеченные успехи. Вы, наверное, слышали о находке воды в пустыне Мавритании? Большой был шум в мировой прессе. Это сделали наши специалисты. Есть письмо от мавританских властей, в котором это открытие признано самым великим за двадцатый век! Там очень здорово получилось. Мы указали им место, где бурить. Мавританцы пробурили скважину глубиной тридцать метров и попали в подземную лужу воды. Радость была безграничной, а мы им говорим: ребята, это не то, что мы предсказали, бурите глубже, как минимум на двести пятьдесят метров! Те сначала отказывались – там же была скалистая порода, но потом послушались и продолжали бурить. Сломали три алмазных головки для буров, и когда достигли глубины двести сорок семь метров – из-под земли ударил фонтан воды высотой двадцать пять метров. Они попали на подземную реку, о которой никто даже и думать не мог. Сейчас эта скважина дает пять тонн воды в час.

– Итак, сегодня вы, Валерий, объявите о сборе денег на освоение Русляндского месторождения нефти! – сказал Кедров, возвращая нас к главной теме разговора. – А президент знает об этом? Мы сюда с ним прилетели. Сегодня вечером вместе обедаем. Можно с ним это обговорить. Речь ведь идет о стратегическом ресурсе.

– Наверное, он знает. Мною получена официальная лицензия на сорок девять лет на проведение геологических исследований и работ в том районе, где мы нашли нефть. Официальные геологи признали его совершенно неперспективным, так что все на законных основаниях.

– Кроме того, в качестве экспертов на сегодняшней передаче «Умный нашелся» будут, как обычно, председатель Сбербанка, кажется, заместитель председателя Счетной палаты, начальник экономического управления администрации президента, представитель общества «Русгосстрах» и даже кто-то из Внешторга, – добавил Березович и, заметив мой удивленный взгляд, пояснил: – Мы, Артем Михайлович, стараемся привлечь к участию как можно больше официальных лиц. Это повышает доверие населения и вселяет уверенность в том, что никто людей не обманет. Ведь мы такие же россияне, как и вы. Было так тяжело преодолеть недоверие граждан в то время, как из России шел поток информации об обманах людей и злоупотреблениях. Столько сил пришлось потратить… Валерий, так мы ждем ваших нефтяных акций на бирже. Это будет просто замечательно, – закончил Березович, обращаясь к Тутыхину.

– Я тоже рассчитываю на успех, – ответил Валерий.

Мы попрощались с Березовичем и Тутыхиным. Нам предстояло посетить еще несколько научных институтов, встретиться с Петриком, осмотреть безупречно спланированный Город Науки и Музей достижений бизнеса.

Но главное стало мне уже ясно. Никакого чуда в Русляндии не произошло. Была проведена разумная административная реформа и построена эффективная инновационная экономика. Русляндцам удалось предотвратить множество экономических ошибок, случившихся в России по вине и из-за некомпетентности людей, управлявших нашей страной с 1991 года.

Действия правильно выстроенной структуры власти создали возможности для бурного развития промышленности, сельского хозяйства, бизнеса, науки и новых технологий, что и привело Русляндию так быстро на вершину научно-технического прогресса и благополучия. Я посетил страну, из которой никуда не хотелось уезжать…

Вечером, за обедом с президентом, мы еще долго обсуждали положение в России. Он говорил об этом с ностальгией, ведь все мы были рождены в одной стране и как нормальные интеллигентные люди оставались ее патриотами, несмотря ни на что.

Путиявлинский попросил меня об одном одолжении. Подобная просьба ко мне никогда и в голову не приходила кому-либо из представителей власти в России. Президент предложил мне организовать встречу в Русляндии моих коллег из Всемирного Клуба молодых миллионеров. Он понимал, что частные инвесторы, контролирующие суммарный капитал, в десятки раз превышающий по совокупности размеры государственных средств развитых стран Европы, и есть тот самый двигатель, который обеспечивает рост и движение мировой экономики. Он также прекрасно понимал, что решение об инвестиции частного капитала принимается только владельцем этого капитала и более никем. Визиты официальных правительственных делегаций, в ходе которых любят устраивать встречи президентов стран с бизнес-элитой, ничего существенного не приносят ни этим странам, ни бизнесменам. Элиту бизнеса надо приглашать в гости, поить, и не только чаем, обиходить самым лучшим образом и склонить к принятию решений об инвестициях.

– Вы не беспокойтесь о деньгах! Мы берем на себя все расходы по проведению встречи и оказанию гостям всяческих почестей. Это будет незабываемая поездка. Они будут моими гостями, и я лично войду в организационный комитет по подготовке этого мероприятия. Нам так необходимы крупные международные инвесторы. У нас много интересных предложений.

Это было грандиозно. Когда президент страны так заботится о процветании своей экономики, сам принимает личное участие в привлечении инвесторов и готов вкладывать деньги, можно не беспокоиться о будущем государства.

Совершенно неожиданно мне позвонили из Риги. Все, что связывало меня с этим городом, затерялось в далеком прошлом. Я не был в Латвии со времен Советского Союза. Мне никто не мог звонить оттуда. Абсолютно никто. Однако ж…

– Здравствуйте! Вас беспокоят из Риги. Сейчас я вас соединяю с нашим председателем, – говорил мелодичный женский голос с прибалтийским акцентом.

Через несколько секунд, заполненных в трубке музыкой Моцарта, со мной связался некто из Риги:

– Мы звоним вам из банка «Парекс» по поручению нашего клиента. Он просил узнать у вас, как дела с покупкой малой короны Российской империи? Вам удалось собрать деньги?

– Вы можете прочитать об этом в Интернете, – уклончиво ответил я.

– Это не простое любопытство. Если у вас не получается собрать деньги на ее выкуп, мы готовы предложить свои услуги.

Вот так. Просто и прямо, безо всяких побочных вопросов и обсуждений. Без уговоров и без объяснений, почему историческую реликвию нужно спасти от уничтожения. Без унижения с моей стороны, которое я испытывал, обращаясь за деньгами к олигархам и получая отказ.

– Вы серьезно? А вы слышали, что ее оценили в Гохране в пять миллионов долларов? – усомнился я после стольких неудач в поисках денег, постигших меня в России.

– Да, мы следим за развитием событий по прессе, – ответил голос. – Если вопрос еще не решен, мы будем рады поучаствовать.

На следующий день я вылетел в Ригу. Меня встретили прямо у трапа самолета и проводили в зал для важных гостей и официальных делегаций. Потом на очень дорогой автомашине марки «Майбах» отвезли в гостиницу в Старый Город, где поселили в номере люкс в пентхаусе.

Переговоры о покупке короны на следующий день заняли не более часа. Я согласился познакомить представителей банка «Парекс» с маркизой Сарой Милфорд Хэвен в Лондоне, чтобы те разморозили мой залог и выкупили у нее корону. Банкир любезно предложил мне компенсировать все мои расходы, связанные с привозом диадемы в Россию, рекламными акциями, изданием брошюр, созданием вебсайта в Интернете и даже оплатой страховки в Англии. Это звучало фантастически, но именно так все произошло.

Главным аргументом, который окончательно склонил меня к совершению сделки, было то, что банк «Парекс» выкупал корону для российского клиента. Пусть в частные руки, но она становилась собственностью российского гражданина, который так или иначе, сейчас или в будущем, но обязательно привезет ее домой. Если не он, то его дети или внуки, ну, пусть правнуки.