Миллионерша желает познакомиться
Шрифт:
— Конечно. Гони Севрюгина.
— Знаешь что, совершенно ни к чему сообщать ему о наследстве. Не надо путать личное с общественным, мои деньги — это мои деньги, а его — наши. Не смотри так. Я хочу замуж. Очень тяжело без мужского плеча, а он милый. Его оставила мать в трехлетнем возрасте, он нуждается в опеке, внимании. К тому же он, по-моему, в розыске, вряд ли мы будем видеться особенно часто. Представь, как мы с тобой заживем…
На этом в моем рассказе можно было бы поставить точку, однако в конце лета произошло еще одно событие. Мы с Риткой собирались пройтись по магазинам и я поехала к ней. Стас вызвался сопровождать меня Поднимаясь по лестнице, я обратила внимание на наш почтовый ящик, там что-то лежало. Я открыла его и обнаружила открытку. Ни обратного адреса, ни записки, просто открытка, адресованная мне. Вертя ее в руках, я и вошла в квартиру. Севрюгин, по обыкновению, околачивался в кухне, он прибавил в весе и выглядел совершенно счастливым. Ритка торопливо одевалась, но, заметив в моих руках открытку, поинтересовалась:
— Это что?
— Пришло по почте, — пожала я плечами.
— Отправлено из Сиднея две недели назад, — добавил Стас, успев как следует ее изучить.
— Тут же ничего нет, — повертев открытку, удивилась Ритка.
«Как посмотреть», — решила я, а вслух сказала:
— Поль Гоген. — И в самом деле открытка представляла собой репродукцию его картины.
— Поль Гоген? — нахмурилась Ритка. — Это не тот придурок, что сбежал на Таити, бросив жену без гроша за душой?
— Что-то припоминаю, — с умным видом кивнул Стас.
— Да? — рассвирепела Ритка и обратила гневный взор на меня. — На всякий случай: если твой папа надумает вернуться, я с нетерпением жду его и его гроб в гараже у Стаса тоже ждет.
Конечно, Ритка вскоре утихла, а я порадовалась: может там, на экзотических островах, папа наконец-то обрел счастье и мысли о конфискации его больше не беспокоят.