Чтение онлайн

Через пару мгновений он был глубоко в ней, попав в плен ее жаркого лона и забыв обо всем. Взлетевшие на его затылок руки Хелен, запутались в волосах и стали потягивать его к себе ближе и ближе. Крепкие объятия Адама зажали ее в сладострастные тиски, из которых выход только один — получить наслаждение от сумасшедшего переплетения рук и ног. Не давая друг другу передышки, они пустились в эту погоню за удовольствием. И вскоре их накрыла волна огненной страсти. Да так, что они забыли как дышать.

Голова горела, руки судорожно сжимали партнера, ноги дрожали от напряжения, мозг был еле жив, слова превратились в междометия…

Вот оно… близко… сейчас… да… да… о, да… аааххх…

Переступив крайнюю черту, Хелен громко застонала и, не сдержавшись, прикусила нижнюю губу Адама. Тот, вскрикнув от неожиданности и сделав несколько глубоких толчков, кончил вслед за ней, зарываясь лицом в ее шею.

Растворяясь в послеоргазменном свечении, они с удовольствием одаривали друг друга нежными ласками. Им не хотелось двигаться и таким образом нарушить границы своего перламутрового шара. Наслаждаясь прикосновениями, они просто молчали и прижимались так тесно, как могли. Казалось, этому не будет конца, но, как всегда, действительность ворвалась и сюда, преобразовавшись в звонок телефона.

Они его проигнорировали, но атмосфера интимного уюта была нарушена. Хелен прочистила горло и, приподнявшись на локте, спросила:

— Может, поедем ко мне домой? Здесь нас все равно не оставят в покое.

— Тогда почему ты напала на меня в своем кабинете, если знала, что так и будет? — Адам расслабленно потянулся.

— Напала? Я? — приподняла брови Хелен, изображая невинность.

— Я тихо и мирно сидел за…

— Вот именно! С чего это ты вдруг стал таким щепетильным? Раньше тебе не составило бы труда запихнуть меня в темный угол и трахнуть, — намеренно грубо высказалась она.

— Это было раньше. До того, как девушка, которая полностью разделяла со мной эти взгляды, неожиданно заявила, что я воспользовался ее слабостью, — спокойно пояснил Адам.

Хелен резко села. Вот же черт! Дурацкий язык!

— Ты что, обиделся? Я не хотела… Я не имела в виду… черт…

— Хелен, — остановил ее от самоистязания Адам. — Я знаю. Но мне хотелось, чтобы именно ты сделала первый шаг. Я до безумия хотел и хочу тебя. И не желаю навязываться тебе, если…

Хелен впилась в его губы, прерывая поток возможных глупостей. Понятно, что она хотела его так же страстно. И пусть он знает об этом!

Поцелуй стал глубоко взаимным, порождая страстные ласки и перемещение тел. Искушение было слишком велико. Но, собравшись с духом, они все-таки разомкнули жаркие объятия, чтобы успокоиться и быть способными выйти из кабинета. Им предстоял серьезный разговор, а для этого нужны были все силы и хотя бы часть мозга.

ХХХХХ

— Выйти замуж? В течение двух месяцев? Это что, наказание такое? — недоумевал Адам.

Когда они, наконец, добрались до ее квартиры и с удобством расположились в креслах, Хелен попыталась как можно обстоятельнее рассказать ему про условия завещания. Понимая, что так просто это не воспримется, она зашла издалека, описывая события детства и не такой уж далекой ранней юности.

Сначала Адам понимающе кивал головой, потом стал барабанить пальцами по подлокотнику, а потом задумался. Хелен не могла расшифровать эти странные телесные сигналы и приступила к самой интригующей части с замиранием сердца. И как только она озвучила первый пункт, Адам перестал играть в молчанку и выдал серию вопросов.

Конечно, она осознавала, что ступила на скользкую территорию, но выбора не было. А значит, придется защищаться, бороться, а если надо, то и нападать. Она готова ко всему.

— Можно сказать и так, — ответила Хелен, отслеживая его реакцию. Он провел рукой по волосам, напряженно выдохнув.

— И что ты собираешься делать? — спросил он, пристально глядя на нее.

Хелен отвела глаза.

— Буду выполнять это условие.

— Серьезно? Но как это возможно? У тебя кто-то есть на примете? Или тебе предложили выйти замуж? Черт, я не понимаю. Хелен, объясни.

Она вздохнула:

— Все просто, Адам. Мне нужен мужчина, который не побоится связать себя со мной узами брака.

— Нужен? Что значит, нужен? Как машина? Та — средство передвижения, а он станет средством для получения денег?

Хелен простонала. Сбывались самые худшие опасения. Конечно, он ее не понял. Ведь он мужчина. Ладно, попробуем по-другому.

— Адам, это не так. Дело не в деньгах, а в справедливости. То, как он поступил много лет назад со мной и мамой, и близко не стоит этих денег.

— И все-таки ты хочешь получить деньги этого мерзкого человека?

— Деньги не пахнут. И он должен мне! Или ты думаешь, я отдам их силиконовой кукле?

— Это еще кто?

— Это последний пункт завещания, — промямлила Хелен. — Все достанется вдове Мелвина Райта, если я не выйду замуж в течение двух месяцев и не забеременею в течение полугода.

Она закрыла глаза.

— Что?!

Раздавшийся шум заставил ее их открыть и уставиться на полностью обескураженного Адама, который мерил комнату нервными шагами.

— Черт возьми! Это ни на что не похоже! Только полный идиот мог оставить такое завещание своей дочери, как бы он к ней не относился!

Он остановился и посмотрел на нее.

— Знаешь, а ты, видимо, очень похожа на него по характеру. Это же надо согласиться выполнить бред этого сумасшедшего!

Хелен вспылила.

— Я совсем на него не похожа!!! И я согласилась на этот бред, чтобы восстановить справедливость!

— Хочешь бороться за справедливость? Иди в сенат!

— Агрх! — Oна в свою очередь тоже вскочила и вытянулась в струнку. Волосы разметались в беспорядке, щеки покраснели, а глаза зажглись недобрым огнем. Береги свои яйца, Вейд.

— Боюсь, меня не выберут, — съязвила она. — Плохое происхождение, знаешь ли…

— При грамотной раскрутке это не будет иметь значение.

— Боже, что за ерунду ты городишь! — приложила руку ко лбу Хелен. — Как бы ты к этому не относился, я все равно уже ничего не могу изменить. Я согласилась. И плюс к этому вышла статья Эдриана.

— Это еще кто? — сузил глаза Адам.

— Тот, кому помог твой отец и Лилиан. И когда к нему пришла Барби Мелвина с рассказом про завещание, он сначала обратился ко мне, а потом уже ее напечатал.