Чтение онлайн

–  Благодарю вас, не курю, - любезно улыбнулся Дингл и снова заговорил о Паркинге. Я не скоро пришел в себя. «Это должно послужить мне уроком», - настойчиво стучала мысль, сердце сжимал страх.

–  Паркинс - большой друг вашей страны, - говорил между тем Дингл.
– Он считает, что если бы деловые люди обеих наших стран объединили свои усилия, а не тратили их на опасную конкурентную борьбу, нам вместе удалось бы противостоять этой ужасной волне бунтов и беспорядков, охватившей нецивилизованные страны. Мы стремимся к расширению контактов с вами, очень ценно узнать ваше мнение об этом, господин Тук.

«Пропал,- с ужасом подумал я.- Если меня везут к Паркинсу, чтоб узнать мое мнение, это значит - не позже чем через час меня отправят в полицию. Что мог я им сказать! Молчание может меня еще спасти, но удастся ли мне в нужный момент его сохранить?»

Дингл не заметил моего смятения, он продолжал говорить, а я, напрягая все свои способности, старался побольше узнать и усвоить.

Из слов Дингла я узнал, что он и Паркинс имеют нефтяные предприятия в других странах и что в этих странах происходят волнения.

Я сдержался, ни о чем не спрашивал.

Наш автомобиль повернул направо и плавно подкатил к расположенному в глубине парка красивому двухэтажному дому. К этому времени хаос, царивший в моей голове, понемногу улегся, кое-что я уже понимал. Но этого было слишком мало, чтоб вести важный деловой разговор. Я мысленно прочел молитву.

Вокруг дома никого не было. В сопровождении лакея мы поднялись на второй этаж и вошли в большую круглую комнату, в которой вдоль стен стояли массивные книжные шкафы, наверху вокруг комнаты тянулась галерея, уставленная скульптурами.

Небольшой круглый стол был сервирован на троих.

Едва я успел окинуть все это беглым взглядом, в глубине ниши отворилась дверь, и в комнату быстрым легким шагом, не соответствовавшим грузной фигуре, вошел немолодой человек с обрюзгшим лицом и острыми, неспокойными глазами. Он сжал мою руку и долго тряс ее, повторяя: «Очень, очень рад!» Фамильярно потрепав по плечу Дингла и пожав его руку, он широким жестом пригласил нас к столу.

Как только мы уселись, Паркинс отпустил слуг:

–  Так спокойнее, не правда ли?

Он наполнил бокалы.

В каком я был напряжении! Я ждал, сейчас меня начнут расспрашивать о моей стране, Виспутии, о ее деловых людях… Что я им буду рассказывать? Об Эллсе, каким он был сто лет назад?

Но гостеприимный хозяин не задал мне ни одного вопроса. Казалось, его интересует лишь мое мнение о винах. Паркинс оказался большим знатоком и ценителем вин. Мои опасения стали рассеиваться, но, когда разговор зашел наконец о делах, меня снова охватило беспокойство.

Паркинс преобразился. Он весь подобрался, глаза его, маленькие и острые, впились в меня. Без всяких предисловий он предложил мне войти в недавно основанное акционерное общество по разработке нефти в далекой стране, маленьком королевстве Эклогии.

Судя по тому, что говорил Паркинс, Эклогия была в большой дружбе с Айландией. Эта дружба особенно окрепла, когда айландцам удалось в земле, овеянной древними легендами страны, найти огромные залежи нефти.

Я вспомнил то, что услышал в автомобиле от Дингла.

–  Вы ее навсегда получили, нефть?
– спросил я.- Ее у вас не отнимут?

Паркинс и Дингл быстро переглянулись:

–  Но, господин Тук, Эклогия - это же не колония, где могут возникнуть беспорядки! Это независимое государство, с которым у нас договорные отношения. Мы подписали контракт на девяносто девять лет.

Эгот срок меня устраивал.

–  Но в этой стране спокойно?
– Меня все еще одолевали сомнения.
– Нашим делам ничто не будет угрожать?

–  Относительно спокойно, - медленно произнес Дингл.

–  Но мы же не можем исходить из такого рода соображений!
– воскликнул Паркинс.
– Если искать спокой-ствия, надо отовсюду убраться. Где же теперь можем мы вести дела спокойно!
– Он недовольно передернул толстыми плечами.
– Эклогия - очень благоприятная для нас страна. Наша давняя с ней дружба… Ее войска - королевский легион - вот уже тридцать лет находятся под командованием айландского генерала, большого моего друга. Да и наши войска находятся там… Это самые надежные гарантии в наше неспокойное время!
– развел короткими руками Паркинс.

–  Да, да, разумеется, - поспешил я с ним согласиться.

Я уже понял: мне предлагают очень выгодное дело. Но я также понял, что, вступив в это дело, лишусь покоя, как лишены его сидевшие за столом мои новые знакомые.

Что мне оставалось? Разумно ли было отказываться от миллионных барышей!

А Паркинс, как будто догадываясь о моих сомнениях, продолжал убеждать:

–  Мой друг, - сказал он, положив свою пухлую руку на мое колено.
– Эклогия - это золотое дно. Нефть там залегает настолько неглубоко, что ее добыча будет обходиться очень дешево*

Паркинс, дымя сигарой, торжествующе откинулся в кресле.

–  Я бы хотел обратить внимание господина Тука на то,- ровным тихим голосом заговорил Дингл,- что мы сможем понизить цену на нефть.

Дингл помолчал немного.

–  Я полагаю, вы представляете себе, какие это сулит выгоды. Если мы будем продавать нефть по цене ниже существующей…

–  Это означает, что в случае успеха мы вытесним наших конкурентов,-вмешался Паркинс.- Мы уже начали предварительные переговоры с вашими соотечественниками, с концерном «Петролеум», но вы - наш друг, и мы охотнее приняли бы вашу поддержку, господин Тук.

Паркинс дал мне понять, что с решением следует торопиться. Я протянул ему руку, потом обменялся рукопожатием и с Динглом.

Мы пили за процветание только что рожденного акционерного общества, за его блестящее будущее. Много раз наполнялись и осушались бокалы.

Пора было уезжать.

Когда Дингл поднялся со своего места, он мне показался очень вытянувшимся. Голова его была под самым потолком, и ее окружало сияние. Два лакея взяли меня под руки и свели с лестницы с удивительно запутанными ступеньками. В машине я вздремнул. В отеле портье проводил меня до постели, раздел, уложил и прикрыл одеялом. Я себя почувствовал, как когда-то в детстве, тепло и надежно и, крепко закрыв глаза, провалился в черную пустоту.

Голова трещала и, казалось, разламывалась на части. Каждая часть болела по-своему, § ушах стоял гул, ломило виски и тупо отдавало в затылок.

Я с трудом поднял веки. Постепенно, как из густого тумана, всплывало воспоминание о вчерашней встрече.

Часы показывали десять. В это время приходит мой секретарь Перси. Как только я подумал о нем, раздался легкий стук в дверь, и в комнату вошел Перси, свежий, с юношеским румянцем во всю щеку. Пожелав мне доброго утра, он вопросительно посмотрел на меня, ожидая поручений.