Чтение онлайн

– А твоя собака раньше так на кого-нибудь лаяла?
– спросила Долли, когда они сидели на крыльце и курили.

– Нет.

– А почему залаяла на неё?

– Не знаю. Может быть, что-то почуяла. Какой-нибудь запах, который ей знаком по другим людям. Может, они плохо с ней обращались.

– Вроде ничем таким не пахнет.

– У собак нюх острее.

– Хочешь выпить?
– резко меняя тему, спросила Долли.

– Хочу.

– Пойдём. Нужно же как-то отметить чудесное спасение. Заодно покажу тебе место, где ты будешь сегодня спать.

Веранда была не слишком просторной, но достаточно уютной. На ней стоял старый диван, с изрядно поношенной обивкой, примерно такого же вида кресло и облезлый столик. Окна выходили на задний двор, через них была видна часть огорода и сараи.

Долли принесла большую бутылку своего вина и яблок.

– Порежешь?
– попросила она Миллстоуна, протягивая небольшой кухонный нож.

– Конечно.

Она разлила вино по бокалам, один из которых взяла сама, а второй протянула Джону.

– За спасение, - сказал он, чокаясь с ней.

Долли только усмехнулась, но ничего не сказала. Она залпом выпила стакан некрепкого вина, и взяла дольку яблока.

– Значит, ты сбежал, - заключила она.

– Почему?

– Прихватил с собой игрушку.

– Может быть, она моя изначально.

– Такую сложно достать, я когда-то хотела что-то такое.

– Неужели у Хепперов нет?

– Нет. У них всё большое. В кармане вот так не спрячешь.

– А мне всегда хотелось большую пушку, но потом я понял, что главное не размер, а сила.

– Дашь посмотреть?

Миллстоун достал из кармана лазер и протянул собеседнице. Она повертела его в руках, посмотрела на излучатель, потом прикинула вес и вернула Джону.

– Ладно, захочешь, сам расскажешь.

– Ты права, сейчас пока не стоит, - сказал он, убирая оружие обратно во внутренний карман.

– Допивай.

Он послушно осушил стакан, и она тут же налила ещё. На этот раз обошлись даже без символического тоста, а просто выпили.

– Ну, спрашивай тогда.

– Что?

– Что хочешь.

– Ну ладно, - Миллстоун допил стакан, поставил его на стол и полез за сигаретами, - расскажи мне об этих наёмниках. Кто они, как вообще у них всё делается?

Он протянул открытую пачку Долли, и та взяла сигарету.

– А чего о них рассказывать? Есть человек, который хочет другого человека. Убить, поиздеваться, заставить что-то делать. Он делает заказ, ему доставляют. Если человек дешёвый, то есть обычная цена. Если с ним пришлось повозиться, то она возрастает. Если вообще конкретный заказ, то может быть очень дорого. Как у твоего знакомого.

– Они не враждуют друг с другом?

– Нет. Их бы тогда не осталось. Думаешь, нет тут тех, кто готов перестрелять всех, таких, как Хаспер? Да я сама бы всадила ему пулю в башку, не будь он мне нужен.

– Это понятно, но, положим, кому-то достался хороший заказ, а Хаспер хочет его перехватить.

– Нет. Кому достался, тому достался. Если у других есть информация, то они подскажут. Но и ты должен подсказать если что. Их дело на этом и держится. Легко, думаешь, найти человека?

– Представляю. А кто на них охотится?

– Они сами называют их тряпочниками, потому что на лице у всех платок. Ещё шляпа большая всегда.

– Ну, хоть кто-то здесь за правое дело.

– Здесь у каждого своё дело. У всех наёмников, особенно тех, кто занимается рабами, есть тайники. Выследил, проводил, шлёпнул - всё твоё.

Грациозным движением руки она подхватила бутылку и разлила по стаканам очередную порцию. Начинались сумерки, и Джон подумал, что неплохо было бы подумать об освещении.

– И у Хаспера, стало быть, есть тайник, - заключил Джон.

– У этой твари очень хороший тайник. Я надеюсь, что кто-то даже пулю получит при дележе. И потом, у него всегда есть несколько рабынь. Он оставляет себе самых нормальных, так что и за них кто-то подерётся.

– А говоришь, наёмники ладят.

– Просто когда увидят, сколько там барахла, тут уж будет не до кодекса. Хорошо бы ещё, чтобы потом появились тряпочники и добили того, кто останется жив. Они в основном отпускают рабов.

– А не в основном?

– А что, по-твоему, раб не может быть мразью, которую не грех шлёпнуть?

Джон кивнул и улыбнулся. Долли легко коснулась его стакана своим и выпила, на этот раз только половину.

– Значит, тут очень легко стать рабом.

– Легко, - подтвердила девушка.

– Да, если бы не эти тряпочники, вообще и шагу нельзя было бы ступить.

– Здесь его и так не ступишь. У нас ещё спокойно, а что дальше творится, вообще представить не могу, - она пожала плечами.

– У тебя есть что-то вроде лампы, или чего-то такого?

– Темноты боишься?
– усмехнулась она.

– Да как-то ничего не видно скоро будет.

– Сейчас.

Она ушла в коридор, потом оттуда раздался скрип какой-то дверцы, и через полминуты Долли вернулась с небольшим электрическим светильником. Она нажала на кнопку, и веранда озарилась неярким, но белоснежным светом.

– Ух ты. Можно поглядеть?

– На, - она протянула лампу ему.

Светильник представлял собой цилиндр, часть которого была стеклянной. Свет испускала яркая полоска, находившаяся внутри. На вес он был достаточно тяжёлым - не обошлось без серьёзного источника питания, вот только никакой крышки для смены Джон не нашёл. Только выключатель и регулятор яркости.

– Откуда он?
– спросил Миллстоун, протягивая светильник обратно хозяйке.

– Один торгаш продал. У него было несколько таких. Сказал, нашёл.

Долли поставила лампу им за спины. Света было вполне достаточно. Джон подозревал, что если выкрутить яркость на полную, то можно осветить и большую комнату.

– Интересный.

– У вас в федерации, наверное, делают, - заключила Долли.

– Нет. Ничего такого никогда не видел.

– Тогда не знаю. Допивай.