Чтение онлайн

– Вечный выбор между благом для других и для себя, не так ли? – произнес он, наконец. – Хорошо. Давайте сделаем так. Мое предложение в силе, и мы вместе отправимся в мой каганарт. А после поездки я провожу вас к границам Айзелана и тогда мы решим – заключаем договор или нет.

Я согласно кивнула. Сложно узнать человека, постоянно встречаясь с ним в нестандартных ситуациях. Впервые у меня будет возможность посмотреть, действительно ли Амирош тот, кем хочет казаться.

Всю дорогу нам сопутствовала прекрасная погода. Было холодно, даже морозно, но солнце светило ярко, а ветер стих, что было несвойственно этим местам.

Я ехала на Шикути, Амирош – на своем вороном жеребце. Я отметила, что его конь крупнее моего и напоминает мне коня Ильи Муромца с картины «Три богатыря». Шикути же походил скорее на арабского скакуна.

Странно мы смотрелись вместе: два породистых ретивых коня и их не менее статные и упрямые хозяева.

Я куталась в полушубок из серого меха, каганетт иногда поправлял на плечах тяжелый шерстяной плащ.

Наша свита состояла из пяти слуг и восьми шуинов, включая двух гвардейцев каганетта. И, конечно же, я не могла оставить Барклая – неуемный пес обожал долгие путешествия, без устали бегая туда-сюда по дороге и постоянно подгоняя отставших лошадей, будто сбивал нас в единое стадо.

Я заметила, что Амирош с удовольствием наблюдает за псом. И неудивительно, ведь это был его подарок. Также я невольно чувствовала, что Идин симпатизирует каганетту. Это также было объяснимо – ведь благодаря Бивир Куру мальчик попал ко мне в услужение.

Мою голову посещали разные мысли.

То мне вспоминалось, как мы также путешествовали с Люкоттом – осторожно сближаясь в пути, присматриваясь друг к другу. Однако, в отличие от молодого баура, я не видела в каганетте особого рвения к общению со мной.

Я начала ревновать к нему моих слуг – от меня не скрылось, что Юва и две ее молодые помощницы весьма расположены к Амирошу. Да и Аяк с Лунартом, хоть и оставались предельно сдержаны, вели себя с ним куда почтительнее, чем с самыми высокородными столичными аристократами, приезжавшими свататься ко мне в каганарт. И я понимала, что титул каганетта здесь не играет решающей роли. А если учесть, что Аяк с Ювой были помолвлены и явно обсуждали между собой визит каганетта, я тем более была уверена, что шуин склонен оценивать появление Амироша в каганарте как добрый знак.

Это вызывало во мне смешанные чувства. Я знала, что мои слуги изголодались, если так можно выразиться, по хозяину-мужчине, и ожидали благих перемен. Крепкая мужская рука и все такое. И дело не в том, что я прослыла безвольной правительницей (скорее, наоборот), но мне были известны сплетни за моей спиной. В том числе и о моем равнодушии по отношению к противоположному полу и необходимости поскорее выйти замуж, «пока совсем не усохли Их Превосходительство от дел государственных», – это самая мягкая формулировка, которую мне довелось услышать.

Я также часто задумывалась о том, как меня встретит семья каганетта. Насколько я знала, его мать много лет управляла каганартом и одна растила двух дочерей. Женщина, пережившая смерть мужа и взвалившая на себя груз немалой власти должна была обладать железной волей и острым умом. Что слышала она обо мне и как отнесется к такой «гостье»?

Почему-то я была уверена, что Амирош рассказал матери о своих планах жениться на мне, чтобы усилить наши каганарты… Не будет ли она рассматривать меня исключительно как невесту? Проверять, скрывая легкую материнскую ревность? А сестры Амироша, которые так сильно его любят – что они знают обо мне? Старшей, кажется, было лет пятнадцать – возраст переходный и непростой для девочки.

Мысли крутились в голове, вызывая ворох давно позабытых тревожных чувств. Я сравнивала поездку с испытанием, с ловушкой, с пробуждением. Но все же мне хватило мужества довериться потоку, который нес меня в неизвестное будущее.

Раньше мне доводилось бывать в каганарте Бивир Куров лишь проездом, когда я ехала в Айзелан. Земли Курована тянулись изогнутым серпом к востоку от Турмалона, на юге упираясь в пустыню Яри. Территория располагалась в трех климатических поясах: на севере зимой выпадал снег, на юге же солнце летом сжигало все живое дотла.

Официально земли носили название каганарт Курован или «земли Куров». В отличие от Айзелана, на месте этого каганарта не было прославленных королевств, в честь которых он мог бы быть назван. Амирош рассказал мне, что доставшаяся ему в награду за верную службу земля большей частью представляла собой лесостепь, почти никем не заселенную.

Лишь три крупных города выросли в этих диких местах: Дидра вокруг крепости на самом юге, Лон-Вирташ («город, выросший из деревни») – крупнейший центр торговли с пересечением важных имперских дорог на широте Турмалона и, наконец, Кадигар – столица каганарта, расположенная на широте моего Эсхола.

Кадигар никогда ничем не выделялся на фоне других крупных селений, но именно он особенно полюбился матери Амироша. Я слышала, что там был построен великолепный, хоть и небольшой дворец, вокруг которого раскинулись прекрасные парки и сады. Кроме того, сам город был обнесен белокаменной стеной. Кадигар называли жемчужиной искусств, ибо туда стекались художники, скульпторы, музыканты и актеры – показать свое мастерство и заслужить покровительство матери каганетта. Но попасть на прием к тонкой ценительнице прекрасного было не так-то просто. Ведь на дэкорэтте Бивир Кур лежала ответственность за огромную территорию, и она часто была вынуждена путешествовать по длинному, словно змея, Куровану, а порой наведывалась и в Турмалон.

Дэкоретта Бивир Кур… безупречная аристократка из семьи дэкоров, вышедшая замуж за дэкора Зареона Бивир Кура. Ее звали Марита Сарэс Джемэль – «алый цветок пустыни». Казалось бы, она стоит на вершине власти, ведь родов, носящих этот титул, в империи не так уж много. Но нет, ее сын пошел еще дальше и стал каганеттом – честь, оказанная всего нескольким людям в Эбериане.

А дочери ее, старшая Юирита и младшая Язджемэль – настоящие леди, завидные невесты. Интересно, думал ли когда-нибудь Амирош выдать Юириту замуж за императора? Партия достойная и крайне выигрышная для него. Как бы он ни любил своих сестер, о таком шаге задумался бы любой политик. Я бы обязательно оценила такую возможность на его месте.

В таких мыслях я продолжала путь. Дорога могла бы занять дня два, двигайся мы хорошей рысью. Но каганетт явно хотел растянуть удовольствие от прогулки – и мы шли шагом, степенно, как и подобает представителям высшей знати.

Самое забавное: мы почти не разговаривали. Ну, смысл так плестись, если постоянно хранишь молчание? Меня это порядком раздражало. Но ведь это я – его гостья, и ему меня развлекать. К тому же я девушка, его возможная невеста… мог бы быть и пообщительнее.

Иногда я украдкой поглядывала на него. Безупречно держится в седле, руки в ездовых перчатках расслабленно держат поводья. Спина прямая, голова высоко поднята, смотрит куда-то вдаль. Взгляд, кажется, задумчивый, даже отсутствующий – прямо я стеснялась посмотреть. Черные кудри растрепались на ветру, щетина придает брутальности. Нет, совсем не мой тип – слишком резкое сочетание мужественности и аристократичной слащавости. Мне всегда нравились коротко остриженные шатены, как Алекс или Кирилл…