Чтение онлайн

Забавно, что Лидс считал своими ее роскошные кудри и …ревновал. Бесился. И желал жутчайших корчей для Ратленда, Перчатки и все тех, кто Лу сегодня окружал!

— Ну а от короля тебе мешок монет, Перчатка. Ты превзошел сегодня сам себя. Мы рады слышать, что твои творенья так хороши и также рады видеть тебя в Замке, — Виго руку поднял в знак приветствия, а Слэйд и Лу исполнили поклон.

 И так у них удачно вышло, что Ги скривился от той гармонии и красоты. Перчатка-то красив и Лу не уступает, превосходит, вот от того и бесы драли душу, а сердце плакало от боли.

В злости своей Ги поначалу не заметил, что Ратленд снова рядом с Лу. Злой, мрачный блеск в глазах и Лу его боится! Но Ги опять пришлось гордиться маленьким чертёнком! Она сказала сэру Томасу то, что он переварить не смог, судя по его лицу, а там и ярость и изумление!

Луиза, все таки, покинула собрание, а Ги пошел за ней. Он уговаривал себя не делать этого, но шел упрямо. Ох, нет, постойте, он бежал!

Уже в тоннеле, у ее покоев Ги остановился и успокоился. Ну, попытался… Потом нажал на камень и вошел к Луизе. Сначала не заметил, где она, но плачь услышал тихий, жалобный и рванул туда, где маленьким комочком сжалась на полу малявка!

— Лу! Что? Тебя обидели? Кто посмел?! — она сидела за кроватью, обхватив руками колени, и плакала.

Ги наплевал на все и поднял Лу, прижал к себе. В его руках она сжалась еще больше, снова напомнила щенка, и Лидс совсем ополоумел. Он тихо целовал ее макушку и нес такую чепуху, что и озвучить страшно.

— Ослы не плачут, точно говорю. Еще ни одного не видел такого, чтоб рыдал как ты! Я вообще таких огромных слез не видел. Ты их выращиваешь? Это тоже секрет? Продаешь потом знахаркам в виде зелья? Лу, маленькая, перестань, а то придется мне убить кого-то. Могу начать с себя, — она так рыдала, что Ги растерялся совершенно.

Он поднял на руки чертёнка и уселся вместе с нею в кресло, единственное в комнатушке, устроил на коленях драгоценную малявку.

— Милорд, пустите, это неприлично, — вздыхала маленькая Лу и продолжала плакать.

Ги прижал ее голову к своей груди и гладил по волосам.

— Давай, Лу. Не стесняйся. Камиза так себе и я могу спокойно отдать тебе ее для слез. Ты можешь зарыдать ее от горла и до края, я не обижусь и даже денег не возьму с тебя за порчу своего имущества. Хотя постой, я требую рассказа. Что случилось, Лу? Да перестань ты плакать, а то я сам заплачу…может быть, — она вздохнула очень тяжело, как дети дышат, когда их горькие печали гложут и рассказала.

— Я отказала сэру Томасу, а он так обозлился, что … Милорд, пустите, это неприлично так сидеть, — конечно, не пустил, об этом и говорить не стоит.

— Он напугал тебя?

— Я постаралась скрыть испуг, но что будет, если он начнет настаивать? Ваша Светлость, придется Вам меня учить, как войско собрать и выдержать осаду. Вы мне любезно предлагали латы, так вот, я дар приму и буду очень благодарна.

— Прекрасно, Лу. Тогда учи меня рожать, — Ги не было смешно, а Лу вот улыбнулась и так светло, сквозь слезы, что он уже собрался с поцелуями напасть, но сдержался, понимая, что не время.

— Вы были правы, милорд. Равноправие пока не для меня. Я меч не подниму и латы на себе не удержу. Хотя и Вам родить ребенка будет сложно, но я так верю в Вас, что может все случиться. Простите, что ругалась, это от глупости.

— И ты меня прости. На роды точно не решусь, а вот мечом махать пожалуйста, — Ги стер с ее щек слезы и заглянул в глаза. — Лу, если ты веришь мне так сильно, как говоришь, то и сейчас услышь мои слова. Ратленд тебя не получит. Торхова пята — сердце земель Лидс. Он не пройдет никак. Забудь о войске, я стану охранять свои границы и твои. Его Величество так хочет, а я хочу того же, что и он. Ну, и тебя немножко жалко. Такой заплаканный осёл, ну прямо наказанье. Глаза опухли, красный нос и вся ты жуткая, лохматая. Не знаю, что Слэйду нравится в тебе, но если б он Ангелочка увидел вот сейчас, то отдал бы обратно локон, еще бы приплатил, чтобы взяла, — она была красивой и Ги приходилось лгать.

Пригладил теплые, шелковистые волосы и в лоб поцеловал. Лу дернулась, а Ги прижал сильнее.

— Милорд, опять Вы прицепились. Пустите, я прошу Вас!

— Миледи, я не отпущу, пока все слезы не исчезнут. Ты хорошо держалась с Ратлендом, Луиза. И пусть всегда так будет. Ты — Данбар свободная и полномочия законны. Не бойся никого и ничего. Меня немножко можно, а вот других не смей, — она подумала недолго, потом опустила голову ему на грудь.

— Спасибо, Ваша Светлость.

— Ги. Называй меня — Ги.

— Спасибо, Ваша Светлость, Ги.

— Упрямая.

— Вы тоже не подарок, Ваша Светлость, Ги.

Лидс очень постарался держать себя в руках, и если учесть, что Лу была так близко, то можно сделать вывод — он герой. Тяжесть женского тела на коленях, грудь, упругая касается его груди, а аромат волос нещадно кровь волнует. Еще и голос окаянный, бархатный так мысли путает, что вот еще минута, и он пошлёт к чертям и благочестие, и невинность Лу! Но, не смотря на наказанье тела, душа его сверкала радостью, пела чудесный гимн о том, как Лу прекрасна, а он, Ги, рядом с ней и все в гармонии и так, как надо.

Они молчали, но в молчании этом скорее было что-то личное, глубоко прочувствованное и не несло в себе неловкости, лишь радость.

— Милорд, пустите. Я не шучу, — голос ее изменился и в нем Ги услышал настойчивость, пришлось спустить ее с колен и встать напротив. — Я благодарна Вам за все. И мне Вас будет не хватать, милорд. Я не забуду никогда наши беседы и Ваше уважительное отношение ко мне. Я стану молиться о Вас в церкви, чтобы все Ваши начинания сбывались, и Вам хватило сил исполнить их. И буду волноваться о Вас, когда Вы на войну отправитесь. Я не хочу, чтобы Вас убили! Вы мне должны еще о Бонке рассказать. Милорд, ну что за тайна?! Поведайте, прошу! Я мучилась ею года два и продолжаю до сих пор. Откройте эту тайну мне, я никому не расскажу! — в начале речи Ги растаял, ну а какому же мужчине будут неприятны такие вот слова?!

Однако при упоминании Бонка Лидс скривился. Он бы ей не отказал, если бы сама та тайна была приличной для ушей малышки.

— Лу, нет. Поверь, в ней ничего такого, чтобы ты могла ей восхититься, — она насупилась и умилила совершенно!

— Спасибо, Ваша Светлость, Ги еще раз. Наверно в сотый. Теперь идите, скоро придет Гуна, нам нужно собираться.

— С тобой поедет Теренс Шу, со слов моих людей, ему можно верить. Но я не могу не подстраховаться и дам тебе еще одного своего человека — Энди Манка. Ему ты можешь доверять, и он поможет навести порядок в рядах твоих теперь уж арендаторов и крестьян. Я знаю, что ты и сама способна, но без мужской поддержки будет туго по началу, — ее глаза сияли таким ярким светом сейчас, что Ги прикрыл глаза.

Она поклонилась ему низко, словно королю.

— Прощайте, Ваша Светлость. Храни Вас Бог.

Он развернулся, чтобы уйти, и уже на пороге, перед выходом в тоннель сказал то, что давно был должен и хотел сказать.

— Ты чудо, Лу. Я никогда не встречал еще девушек, подобных тебе. Тебя забыть мне будет нелегко, а может и не нужно? Я еду в Хатуэй, продолжить осаду, но я буду писать тебе, и также буду ждать ответа, — что она увидела в его глазах, никто не знает, но Ги увидел в ее взоре то, отчего его сердце, закаленное в боях, спорах и интригах, забилось часто и готово было выпрыгнуть и лечь к ее ногам. Нет, ножкам.