Чтение онлайн

– Хорошо, что не начала. Иначе спать улеглась на голодный желудок, а он не совсем то, что нужно девушке накануне праздника. Трис, мы еще споем с тобой. Я приду в спальню с лютней, и мы сочиним свою песню, а если не поленимся, то и целую балладу.

– Не забудь, ты обещала, – Трис слегка улыбнулась, взяла за руку кузину, и обе они вышли из шатра в суматоху поля Рэндом.

Столица гудела, сияла красочными стягами, мерцала золотом отделки на дорогих одеждах дворян и кишела простым людом, который стоял вдоль улиц и разглядывал шествие знати к замку короля. Тесно было так, что повозки не умещались на улочках. Поэтому многие из аристократов попросту пересели на лошадей. Ехали по двое, и кто-то и по трое.

Лу сидела позади Элоизы на гнедой лошади и снова восхищалась толпой, звуками большого города, хоть некоторые из них вовсе не были предназначены для ушек юных леди. Отовсюду смешки, свист и громкие высказывания простолюдинов по поводу нарядов и внешности дворян:

– Жуди, только посмотри на ту пышку. На ней не платье, а целый парус. Ох, достанется кому-то в постель горка сала! Качать будет, как на волнах!

– Не скажи, Дюс. По мне, так чем пышней девица, тем теплее спиться.

А дальше еще хуже, потому, как приятели стали обмениваться совсем уж непотребными словами, рассказывая друг другу, как правильно использовать теплое женское тело под собой. Лу не услышала уже их разговора, потому, что продвинулась их кавалькада дальше по улице.

– Чтоб я сдох! Эй, ангелочек, посмотри на меня! Я слышал вчера, как ты пела у святого Жоссе. Спой еще! – Проезжали мимо толпы, собравшейся у Главного дома на Площади, – Или улыбнись! Эй!

Народ узнал Лу! Какой стыд! Так подумала графиня Суррей, а сама Лу подумала совсем не так. Когда-то давно попалась ей в руки книга о правилах общения с толпой еще романских времен. Язык был сложен, но упрямая Лу продралась сквозь вязь непонятных слов и вот, что вынесла она оттуда.

– Ангелы поют только на небесах. Готов умереть за мою песню? – Вот так-то!

Лу помнила, что с народом можно и нужно общаться, при этом не демонстрировать слишком свое превосходство, но и не ровнять себя с ним.

– Готов! Вот сей момент и помру. Споешь? – молодой парень пробирался через толпу за лошадью Лу, его поддерживали смехом и выкриками. – Куда? Не уезжай!

Парень вскочил на большую бочку и уже оттуда кричал Луизе. Толпа подбадривала его и ее, вопила громко:

– Ангелочек! Поющий ангелочек Жоссе!

Разумеется, Лу петь не стала, но повернувшись так, чтобы ее не видела леди Мелисса, помахала рукой парню и улыбнулась. Тот подпрыгнул радостно на бочке, не удержал равновесия и упал прямо на людей. А там смех, шутки и одобрительный гомон в адрес юной аристократки, которая не стала морщить очаровательный носик и общалась с простолюдином приветливо.

Когда все же удалось добраться до Замка, не потеряться в толчее и не попасть под копыта лошадей в длинных попонах, сэр Годфри повел своей семейство туда, куда давно хотел попасть. А именно, в высшее общество, а там сливки сливок, цвет нации и вместе с этим, золото и власть.

– Мне страшно. Я сейчас упаду, мама, – шептала Трис. – Тут все такие важные.

Элоиза и вовсе лишилась дара речи, глядя на высоченные потолки Главного зала, на оконные витражи огромной стоимости и редкости, и свет, что пробивался сквозь них, цветной, радужный. Ложились ленты-лучи причудливо на плитку пола, светились красиво. Зал настолько был помпезен и величествен, что угнетал, давил своею пышностью на тех, кто до сих пор считал самым роскошным Залом в мире центральную комнату в замке графа Суррей.

Лу тоже засмотрелась, так же, как и ее сестры была подавлена и растеряна, но у нее была цель, и ей пришлось собрать всю свою волю в кулак и начать осматриваться по сторонам.

Дворян было много, но не настолько, чтобы не запомнить их лиц. Цвет нации, это не все подряд, верно? Семейство сэра Годфри и вместе с ними еще три таких же, растерянных и пораженных, слуги оттеснили вправо. Роддерик тихо пояснил, что это те, кто будут представлены королю впервые. Остальных Виго уже знал и они относительно ровной толпой остались стоять слева. Центр зала пуст, а в его дальней стороне трон.

Когда гомон стих, послышался раскатистый голос личного королевского глашатая:

– Его величество, король Виго Третий Красивый! – Огромные двери зала раскрылись, и король двинулся между своих подданных к трону, почти не замечая, как склоняются гордые головы и гнутся в поклонах спины.

За ним его приближенные дворяне и церковник. Они достигли трона, король занял свое место, а по обеим сторонам от него встала его личная свита.

– Его высочество, принц Ричард, – глашатай не дал передышки и снова почетное шествие наследника трона, ради помолвки которого все они и прибыли на турнир.

Королева на оглашение не пришла: таков порядок. И об этом снова поведал тихо Родерик.

А Луиза смотрела на короля… Она знала, кто он для нее, но никак не могла понять, как это возможно быть дочерью этого красивого мужчины, обладающего абсолютной властью над всеми и каждым в стране. Потом взгляд ее привлек высокий аристократ, стоявший рядом с троном по правую руку от короля, ступенью ниже. Лу увидела цвета Лидсов – синий и черный. Не может быть! Ги Френсис Годольфин, герцог Лидс!

Любая на ее месте поступила бы так же, увидев своего кумира впервые. Как? Очень просто. Луиза уставилась на Ги и уже больше никого не замечала. Высокий плечистый и красивый! Черные волосы и яркие серые глаза, поразительный контраст, но и изумительный в своем несоответствии. Грозный вид Лидса дал понять Лу, что этому мужчине она вопросов своих задать не сможет. Почему? Он попросту ее не заметит. Сочтет мышью в лучшем случае, а в худшем – пылью под своими дорогущими сапогами.

Принц Ричард встал у трона отца, заняв полагающееся ему высокое место и король начал свою обычную приветственную речь:

– Мы ценим всех, кто прибыл сюда. Мы рады каждому из вас. Мы приглашаем быть гостями в нашем доме, и предлагаем хлеб и защиту. – Древняя фраза приветствия от правящего дома.

Все находящиеся в зале, как один склонились в поклонах: мужчины опустив головы, дамы пав в глубокие реверансы.

– Среди нас есть те, кого мы видим впервые. – Слова, послужившие сигналом к тому, чтобы поданные перестали кланяться, а вновь прибывшие подходили к королю для представления.

Первыми были Уостерширы, семья из пяти человек. За ними Торвины и Болтоны. Лу уже не слушала, она собиралась с духом. Король знакомился с новыми подданными не более, чем минуты за три, а значит у нее совсем мало времени, чтобы привлечь к себе его высочайшее внимание!

– Граф Суррей, графиня Суррей с семьей. Графиня Уилшир. – Лу даже внимания не обратила на то, что ее имя назвали отдельно, она шла позади Трис и Элоизы, каких-то деревянных в своем волнении. Лу не могла позволить себе тревоги, потому и спина ее была пряма, голова перестала кружиться, и все ее существо превратилось в одно целое нечто, которое стремилось сейчас к своей цели.

– Лорд Годфри, мы оценили ваш вклад, – король с намеком на высокие подати. – Леди Мелисса, я знал вашу матушку. Сэр Родерик, удачи в турнире.

А уже потом, когда важные члены семьи были удостоены вниманием Виго и отступили вправо, вперед вышли те, которые ценились меньше, а именно, дочери.

Трис и Элоиза впереди, Лу позади них. Реверанс. Во время поклона Лу, вопреки установленному протоколу смотрела прямо на короля. Не волновалась, просто нельзя ей было сейчас! Она смотрела в глаза монарха и … Ничего в них не заметила. Он скользнул взглядом по ней, задержался на секунду, а потом кивнул всем троим: