Чтение онлайн

— Сириус, а откуда профессор Снейп может знать про потайной ход в Визжащую хижину?

— О, это смешная история. Мы с Петтигрю как-то болтали о том о сём. Я заметил Нюн… ну, то есть Снейпа и начал говорить громче. Упомянул, что ночью мы проберёмся в хижину — как раз было полнолуние. Он всегда был поборником школьных правил, вот и заявился туда поймать нас с поличным, но угодил в ловушку сам.

— Там был Люпин? — Рон, кажется, начал догадываться о том, что произошло.

— Вы сказали — в полнолуние?

— Конечно. Мы просто хотели подшутить. Испугать. Но Ремус… чуть не убил его. А твой отец, Гарри, спас Снейпа.

— Спас? Это получается, у Снейпа долг жизни перед отцом Гарри? — спросил Рон, упуская самое важное.

— То есть вы ради хохмы чуть не убили своего сокурсника! — закричала Гермиона. — Вас не отчислили?!

— Тише, девочка, не кипятись. Мы ведь не специально. Дело замяли. Уж не знаю, как Джеймс договаривался с Дамблдором. Мы, правда, с тех пор к Снейпу не подходили. Гарри?

Гарри все это время молча слушал. Когда разговор перешёл на случай в Визжащей хижине, он понял — шутки над Снейпом были далеко не безобидными. Это так разозлило его, что отношение к Сириусу поменялось кардинально.

— Ну да, вам потребовалось практически убить сокурсника, прежде чем вы от него отстали. Я услышал всё, что мне нужно, — сказал он и ушёл, не попрощавшись.

— Гарри! Гарри! — Блэк звал крестника, пока тот не скрылся на лестнице.

— Сириус, ты не сердись на Гарри. Его в школе с первого курса третируют. Сейчас особенно. Ему не верит никто, — попытался извиниться за друга Рон.

— А чего он тогда на Нюниусе зациклился?

— Он боготворил отца! Конечно, ему не понравилось, что Малфой, который постоянно нас цепляет, больше похож на Джеймса Поттера, чем сам Гарри, — пояснила Гермиона.

— Гермиона, Джеймс ведь рос с любящими родителями. Ему никогда ничего не запрещали. В школе он был популярен. И мы вместе с ним. Нам прощалось очень многое. Мы, пожалуй, немного увлекались. Но у Снейпа с Джеймсом давние счёты. Нас создаёт то общество, в котором мы растём.

— Уже очень поздно. Спокойной ночи, Сириус. Рон, — попрощалась она и, гордо взмахнув копной пышных волос, исчезла на лестнице, ведущей на женскую половину.

— Хороша! Вы с Гарри просто слепые ослы, если не видите сокровище под вашим носом.

— Ты о чём, Сириус, это же Гермиона. Она и на девушку не всегда похожа, — заговорил быстро Рон, но мысли против воли обратились к прошлому году, когда Гермиона неожиданно для всех появилась невероятно привлекательной на Святочном балу.

— Но она девушка, и у неё всё везде как надо. Поверь мне, у меня столько девчонок было, я знаю в них толк, — Сириус подмигнул Рону, который до сих пор кривил лицо в недоумении, и исчез в зелёном пламени.

Чёрное озеро близ Хогвартса было невероятно глубоким. Много разных тварей обитало там, и русалки, пожалуй, были самыми безобидными. Но это не мешало влюблённым парам прогуливаться по его берегу.

Именно здесь Гарри Поттер целовал Чжоу Чанг, и каждый поцелуй становился гораздо глубже предыдущего. Он ждал, когда Чжоу, чья экзотическая внешность привлекала внимание многих, попросит его быть сдержаннее, но этого не происходило. Его руки путешествовали по её спине, спускаясь всё ниже, пока наконец не обхватили маленькие и такие упругие ягодицы.

— Гарри, нас могут увидеть, — Чжоу всё-таки сделала ему замечание.

Гарри подумал, означает ли это, что вдали от посторонних глаз она бы его не остановила? Мысли об этом заполнили разум, и фантазии о красавице-китаянке стали еще откровеннее.

«Выручай-комната бы очень помогла…» — подумал он.

— Когда следующее собрание ОД? — неожиданно спросила Чжоу.

— Пока не знаю, у многих отработки у Амбридж, — ответил Гарри машинально, но мысли его были уже на восьмом этаже замка. Он уже собрался предложить ей пойти туда прямо сейчас, ведь до отбоя было еще далеко, как внезапно почувствовал влагу на её щеке.

— Это хорошо, что она нас ещё не поймала. Мы делаем важное дело. Ради всех нас, — произнесла всхлипывающая Чжоу, — ради Седрика. Гарри, ты настоящий герой.

Как только она упомянула мёртвого возлюбленного, Гарри как будто окатили водой из того самого озера, что находилось рядом. Стало холодно и неприятно. Сравнения он не любил, но эта была та цена, которую необходимо было платить за отношения с Чжоу. Она говорила, что он герой. Гарри же никогда не хотел им быть. Любимым — да, счастливым — наверняка, но о той популярности, что уже пятый год витала вокруг него, он точно не мечтал.

— Я не герой, Чжоу, просто мне везло в определенных обстоятельствах.

— Да… Вот Седрику не повезло… — тихо проговорила она, утыкаясь Гарри в плечо. — Я часто думаю о нём. А ты?

— Ну… да… иногда… — сказал он после некоторой паузы, — но, думаю, не так часто, как ты, — он вспоминал тот вечер, когда Седрика не стало, и сожалел о его смерти. Чувство вины усугубляло ещё и то, что он стал встречаться с девушкой Диггори.

— Прости, я опять плачу, — Чжоу действительно не могла сдержать слёз.

Она посмотрела на Гарри, ожидая от него сочувствия, признаний и комплиментов.

— Ну что ты. Я привык.

Гарри внезапно увидел, как на красивом лице высохли слезы, а его выражение резко изменилось.

— Гарри… то есть ты… считаешь меня — плаксой? — медленно проговорила она.

— Что? Я? Нет. Нет, конечно, — оправдывался Гарри, но глаза Чжоу уже полыхали огнем. — Я всё понимаю, ты расстроена.

— Я расстроена, потому что ты такой бесчувственный! — воскликнула она и повернулась к Гарри спиной. — Здесь стало холодно. Проводи меня в замок, Гарри, пока я опять не расплакалась.

— Конечно, — Гарри был очень рад закончить свидание.

Он хотел обсудить все с Гермионой. Она же девушка, вот пусть и объяснит, в чём он сегодня провинился. Хотя, судя по всей его жизни, Гарри был виноват только в том, что родился на свет. Об этом ему так часто говорили и Дурсли, и Волдеморт, и Снейп.

Гарри не знал, как теперь вести себя с этим человеком. Извиниться не давало свинское отношение того к Гриффиндору. А вот грубить в ответ у Гарри уже не получалось: всплывали воспоминания о временах Мародёров. Да и занятия срочно требовалось возобновить, потому что голова продолжала нещадно болеть, и сны-видения о Волдеморте так и не исчезли. Но книгу об окклюменции он все же осилил, иначе Гермиона с него бы не слезла.