Милые Крошки
Шрифт:
— Они связали его и отутюжили, — сказал няня Пит. — Маленькие изверги…
— А чего он ожидал? — вздохнув, сказала Маргаритка.
Два дня прошло в сплошных удовольствиях. Потом зазвенел звонок, и по корабельной трансляции передали:
Младшая няня Маргаритка, на мостик, в форме.
С бьющимся сердцем Маргаритка натянула спецодежду, фартук, котелок и башмаки и положила в карман блокнот. В дверь каюты постучался Пит Фраер.
— Жду тебя на хлястике, — сказал он.
— Прости?
— Хлястик, хвостик, мостик. Давай, выходи.
По дороге наверх Маргаритка соскребла лак с ногтей, хотя Пит сказал, что это вовсе необязательно (Маргаритка отметила это в блокноте). Дежурной няней был Памперс — маленький тощий взломщик, почти начисто выбритый, с доброй улыбкой, демонстрирующей великолепный золотой зуб (Маргаритка отметила в блокноте).
— Маркиза Дорогоценни. Интересная клиентка. Не возражаешь поехать в качестве младшей няни и наблюдателя? — спросила Капитан, на этот раз одетая в облегающий жакет и полосатую юбку.
— С большим удовольствием, — ответила Маргаритка.
«Ягуар» опустили за борт. Няня Памперс на полной скорости выехал из дока, промчался через Старый Город и взял курс на Счастливую Долину, где стояли дома богачей. Когда «ягуар» проезжал мимо дорожного рабочего, тот перестал копать яму, выпрямился и быстро позвонил куда-то по мобильному телефону.
Дом Дорогоценни, громадный и розовый, был почти невидим с дороги. Няня Памперс резко затормозил, взметнув тучу дорогого гравия (Маргаритка отметила в блокноте), выскочил из машины, взбежал по ступенькам к парадной двери и принялся колотить в неё коричневым котелком. Открыл дворецкий.
— Здор ово, большой, — сказал Памперс. — Мы новые няни (Маргаритка отметила в блокноте).
— Я доложу её сиятельству, — сказал дворецкий, невозмутимо глядя на них сверху вниз. — Она распорядилась, чтобы вы немедленно приступили к исполнению своих обязанностей. Знакомиться с вами она не намерена. Вход для слуг с заднего двора, небось не пропустите, — смотрите, где мусорные ящики. Детская помещается в дальнем крыле. — На губах его играла вялая улыбка. — И да смилуется Бог над вашими душами.
— Очень приятно, — сказал Памперс, с любопытством озираясь, пока они огибали дом. — Дверной молоток из чистого золота, нынче их не часто увидишь, — в натуре, провоцируют на преступление. Смотри, какой-то бедный ребёнок потерял своего плюшевого мишку… — Памперс нагнулся, чтобы подобрать очаровательное животное и уже протянул было руку…
— Не-е-е-е-ет! — завопила Маргаритка и, схватив няню Памперса за упругий зеленый поясок, оттащила его назад. Памперс был озадачен.
— Но это же симпатичный маленький коала, — сказал он.
— Ха! — презрительно сказала Маргаритка. Она сломила длинную бамбучину и хорошенько ткнула ею коалу.
Стоило плюшевому зверьку сдвинуться на четверть миллиметра, как из-под толстого слоя опавших листьев выскочила пара громадных стальных челюстей и со страшным лязгом захлопнулась, перекусив бамбучину пополам. — Старый номер: Коварная Коала, — сказала Маргаритка, делая пометку в блокноте. — Ты что-то сказал?
Глаза Памперса недобро блеснули.
— Нет, ничего, — сказал он.
Маргаритка подобрала клочья коалы и сквозь жужжащую тучу мух пошла к мусорным ящикам, расставленным вокруг чёрного хода. Памперс двинулся следом, изо всех сил стараясь не подавать виду, что отстает нарочно.
Рольф и Пандора Дорогоценни были одеты в зелёные бархатные костюмчики, а на ногах у них были туфли с золотыми пряжками. Их детская выглядела до отвращения опрятно.
— Так! — воскликнул няня Памперс, мигом воспрянув духом. — Чем мы сегодня займемся?
— Хотим кататься на роликах, — сказал Рольф.
— В доме, — добавила Пандора.
— Чудесная мысль! — воскликнул няня Памперс (Маргаритка отметила в блокноте). — Побудьте с детьми, няня Марг.
Маргаритка осторожно вошла в детское крыло. Нельзя было не признать, что Рольф и Пандора владеют великолепной техникой. Нацепив роликовые коньки, они схватили хоккейные клюшки и затеяли исключительно бурную игру. Они разбили люстру, два окна и всю детскую посуду с Кроликом Питером на кухоньке. Потом они стали драться. Маргаритка закончила записи в блокноте и встала между ними. Хоккейная клюшка шарахнула её по голове, но шляпы для нянь делает та же компания, которая изготавливает шлемы для мотоциклистов. Так что Маргаритка только слегка пошатнулась, а затем, набрав в грудь побольше воздуху, крикнула:
— ПРЕКРАТИТЬ!
На самом деле, слово «крикнула» и наполовину не передает силы звука, исторгнувшегося из её глотки. Он был такой громкий, что треснуло одно из уцелевших окон детской. Рольф и Пандора, побледнев, сели на пол.
— Всё, дети, — сказала младшая няня Маргаритка. — Хватит беситься и безобразничать.
Рольф скорчил неприятную гримасу. И уже открыл было рот, но…
Младшую няню Маргаритку воспитали няни, и она отлично знала, что надо делать.
— В ванную! — гаркнула она и, взяв Рольфа за ухо Няниным Ушным Захватом, подняла его в воздух. — Вымоешь свой грязный рот водой с мылом. И не хорошим душистым мылом, нет, — а противным и жёлтым. И три, три, три, три!
— Бррр! — сказал Рольф. — Фу-у-у! — Его мучнистое лицо утонуло в мыльной пене.
— Мы будем хорошими! — завопила Пандора. — Правда, правда, правда, хорошими!
— Посмотрим, — сказала младшая няня Маргаритка, шмыгнув носом. — А теперь — в постель, и без ужина.
— Ну-у, няня, — пробулькал Рольф.
— Нечестно! — заныла Пандора.
— Шагом марш! — рявкнула Маргаритка. — Живо!
Хныкая, юные Дорогоценни подчинились. Маргаритка укрыла ребят одеялами и прочла им сказку. Когда оба уснули ангельским сном, Маргаритка на цыпочках вышла из спальни и заперла за собой дверь.
Няни Памперса в детском крыле не было. Тогда Маргаритка распахнула двери, обитые зелёным сукном, и ступила в дом.
Он оказался довольно обыкновенным. Мраморные полы — весьма обычные мраморные полы; люстры сверкают так, как им и положено. На стенах — портреты чопорных дам; ноги утопают в коврах по щиколотку — тоже, в общем, ничего выдающегося. Там и сям, не обращая друг на друга, внимания, сновали слуги. Из буфетной доносились звуки бьющегося стекла и залихватские матросские песни. «Хм, хм», — сказала себе Маргаритка и (сделав запись в блокноте) направилась в столовую.