Милые женушки
Шрифт:
Таков Степфорд двадцать первого века.
Этот абсурд глубоко запал в мое подсознание.
Через несколько дней мне прислала письмо старая подруга, редактор одного из известных издательских домов. В нем она жаловалась, что отпуск на носу, а у нее нет мужчины, какого-нибудь красавца с выбритыми руками, с которым можно таскаться по вечеринкам. Она интересовалась, не получится ли у нее подцепить кого-нибудь, если сделать подтяжку.
– Не нужен тебе мужчина, – ответила я. – Кому они вообще нужны? – И я выложила целый перечень непрошеных советов, включая и рассказ одной библиотекарши о том, как ей делали такие операции, и еще несколько – от замужних женщин с вечеринки Эйлин и историю мисс Дерзость.
Редакторша ответила:
– Умора. Прошу тебя, пообещай, что ты напишешь об этом книгу.
Хм-м…
Я не стала говорить ей, что это вряд ли случится, что я работаю над чудесным романом, в котором нет ни слова о бурном веселье или о женщинах, с которыми несправедливо поступили богатые, самонадеянные муженьки.
Той ночью я открыла глаза в два пятнадцать, потому что меня внезапно разбудило предложение – словно ко мне в спальню пробрался Дрема [54] и высыпал на голову подлежащее и сказуемое, а сверху присыпал запятыми.
54
Сказочный персонаж, который сыплет детям в глаза песок.
Я зажмурила глаза, желая вернуться в царство грез и прогоняя это предложение прочь. И вообще – если оно такое замечательное, я ведь вспомню его утром, правда?
Но это вряд ли. Такое бывало не раз, и я знаю, чем все заканчивается.
Ладно, включаю свет и записываю слова в блокнот, который лежит у меня рядом с кроватью. Потом выключаю свет и снова закрываю глаза. Все, сейчас наступит сон.
С минуты на минуту.
Надо только посчитать овец.
Или дышать по всем правилам йоги.
Или… не важно.
Я снова щелкаю выключателем, свет загорается, я беру свой блокнот, вылезаю из постели и шлепаю к себе в кабинет.
Включаю компьютер, вздыхаю, сажусь и медленно, с чувством начинаю печатать:
«Все началось с подтяжки лица…»