Чтение онлайн

28 февр. К-т независимо от пред. Думы М.В. Родзянко "наметил состав Врем. пр-ва. Не он [Родзянко- Автор), а кн. Львов должен был это пр-во возглавить, а не "назначить". Роли блока, председателя [Родзянко- Автор] и намеченного премьера были определены окончательно - как и решение династич. вопроса" (^Восп.", с. 457). Как утверждает В.В. Шульгин, он предложил Милюкову составить пр-во: "Только вы можете это сделать" (Шульгин В.В., Дни. 1920, М.. 1990, С. 214). Милюков писал: Родзянко "продолжал мнить себя вождём и спасителем России... Его надо было сдвинуть с этого места, и я получил соответств. поручение, согласовавшееся с моими собств, намерениями. Заменить в планах блока пред. Думы председателем земской орг-ции было нелегко. Но я эту миссию исполнил" ("Восп.", с. 444). Именно он предложил кандидатуру кн. Львова в премьеры: "Я знал князя очень мало и поверхностно. Другие знали его меньше и поверили моему выбору на слово" ("Восп.", с. 458). Однако приехавший из Москвы 1 марта кн. Львов "сильно разочаровал" Милюков: "Князь был уклончив и осторожен: он реагировал на события в мягких, расплывчатых формах и отделывался общими фразами": ""Всё образуется"- к этому сводилась его философия" ("Восп." с. 459). Социалисты, как считал Милюков, "принципиально не хотели входить в пр-во": "Помимо принципиального взгляда на пр-во как на "буржуазное", была и др. причина... Они были застигнуты врасплох, не успев организовать своих единомышленников" ("Восп.", с. 461).

1 марта "между бесконечными разговорами с тысячью людей, принятием депутаций, речами... Милюков, присевший где-то на уголке стола, писал список министров" (Шульгин, указ. соч., с. 222). Поздно вечером по инициативе исполкома Петрогр. Совета РСД состоялась встреча его представителей с членами Врем. К-та Гос. Думы и нек-рыми намеченными членами пр-ва, на к-рой обсуждались условия поддержки пр-ва демокр. орг-циями. Представители Совета принесли готовый текст."Шаг за шагом- писал Милюков,- я отвоёвывал у делегации то, что было в их тексте неприемлемого. Так, я не согласился считать "вопрос о реформе правления открытым" (они тут хотели провести респ. форму). Они согласились также вычеркнуть требование о выборности офицеров... Я ...отстоял "сохранение строгой воинской дисциплины в строю и при несении воен. службы... Но я не мог возражать против... невывода с Петрограда воинских частей, принимавших участие в рев. движении... Ведь было неизвестно в тот момент, не придется ли им сражаться далее с посланными на столицу "верными" частями" ("Восп.", с. 462-63). Когда соглашение было достигнуто, Милюков потребовал, чтобы Совет составил декларацию, "в к-рой было бы указано, что данное пр-во образовалось по соглашению с Советом, что постольку это пр-во должно быть признано законным в глазах нар. масс и заслуживает их доверия. Он настаивал, чтобы в этой декларации был призыв к доверию офицерству и признанию солдатами командного состава (см.: "Рев-ция 1917", т. 1, с. 51). Представители Совета сочли этот вопрос "справедливым. НД. Соколов тут же набросал проект такого заявления от имени Совета. Я,- пишет Милюков,- признал его неприемлемым и написал свой. Мой проект был принят" ("Восп", с. 463). Спор закончился в 4 ч. утра 2 марта, и принятие окончат, формулировок было перенесено на вечер.

2 марта ок. 3 ч. дня Милюков произнёс речь в Екатерининском зале Таврического дворца и объявил под крики одобрения и протеста состав Врем. пр-ва во главе с кн. Львовым. "Кто вас выбрал?- последовал вопрос- Нас выбрала рев-ция",- последовал ответ (см.: Рев-ция 1917", т. 1, с. 56). О царе и династии Милюков сказал: "Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, добровольно откажется от престола - или будет низложен. Власть перейдёт к регенту вел. кн. Михаилу Александровичу. Наследником будет Алексей" ("Восп.", с. 465). Это заявление Милюкова широко распространилось по городу. Пришедшим вечером во дворец офицерам Милюков заявил, что слова о династии являются его "личным" мнением (см.: "Рев-ция 1917", т. 1, с. 56).

Однако 3 марта стало известно, что Николай II отрекся от престола в пользу брата. На заседании Врем. К-та Гос. Думы и членов Вре. пр-ва с участием Михаила Александровича Милюков выступил против отречения вел. князя, аргументируя свою позицию тем, что "сильная власть, необходимая для укрепления нового порядка, нуждается в опоре привычного для масс символа власти", что "Врем. пр-во одно, без монарха, является "утлой ладьей", к-рая может потонуть в океане нар. волнений", что "стране при этих условиях может грозить потеря сознания государственности и полная анархия раньше, чем соберётся Учред. Собр." (там же, с. 58-59).

После Февраля Милюков так определяет исходные пункты политики кадетов: Партия Нар. Свободы "не была ни партией "капиталистов", ни партией "помещиков", как её старалась характеризовать враждебная пропаганда. Она была надклассовой" партией, не исключающей даже тех надклассовых элементов, к-рые имелись в социализме. Она отрицала лишь исключит, клас. характер соц. доктрины и то, что в тогдашнем социализме было антигосударственного и утопического. И в этом отношении её взгляды поневоле разделялись всей той умеренной частью социализма, к-рая вместе с нею делала "буржуазную" рев-цию. Это внутр. противоречие продолжало существовать на всём протяжении существования Врем. пр-ва. От него были свободны и внутренне последовательны только большевики" ("Восп.", с. 471). Свою же линию в качестве министра он видел в "активной борьбе на три фронта: оборона против циммервальдизма за сохранение общей внеш. политики с союзниками, против стремлений Керенского к усилению его собств. власти и за сохранение полноты власти пр-ва, созданного рев-цией", и с горечью констатировал: "Во всех трёх направлениях мои усилия оказались тщетными..." ("Восп.", с. 473).

11 марта на торжеств, приёме послов Франции, Великобритании, Италии Милюков подтвердил линию пр-ва неуклонно соблюдать заключённые договоры и вытекающие из. них соглашения. 23 марта в беседе с представителями газет высказался за "освобождение слав. народностей, населявших Австро-Венгрию" ("Рев-ция 1917", т. 1, с, 117), за образование чешско-слав. и сербско-хорв. гос-в, слияние укр земель Австро-Венгрии с Россией, за обладание Константинополем и проливами. Милюков составил "Заявление Врем. пр-ва о целях войны" от 27 марта: "Я не хотел только- писал он,- вставлять в текст её циммервальдскую формулу "без аннексий и контрибуций" и заменил её описательными выражениями, не исключавшими моего понимания задач внеш. политики...: "Представляя воле народа (т.е. Учред. Собр.- П.М.) в тесном единении с союзниками окончательно решить все вопросы, связанные с мировой войной, Врем. пр-во считает своим правом и долгом ныне же заявить, что цель свободной России - не господство над др. народами, не отнятие у них их нац..достояния, не насильств. захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов". ..29 марта съезд р. и с. дел. признал декларацию [Всерос. совещание делегатов Советов РСД 30 марта по предложению Церетели от имени исполкома Петрогр. Совета РСД- Автор] "важным шагом навстречу осуществлению демокр. принципов в области внеш. политики"". Милюков настоял также, чтобы декларация была обращена не к союзникам, а "к рус. гражданам. т.е. предназначена для внутр. употребления" ("Восп.", с. 486).

Однако левый фланг полит, сил (от большевиков до А.Ф. Керенского) усиливал давление на пр-во, требовал от него немедленного обращения к союзникам с предложением тоже отказаться от "аннексий и контрибуций". Началась новая кампания против Милюкова как министра иностр. дел, на сей раз поддержанная англ. послом Д.У. Бьюкененом, к-рый Керенского и М.И. Терещенко считал более сильными полит. фигурами, чем Милюков и Гучков. В этой обстановке Милюков отправил одобренную Врем. пр-вом ноту союзникам, "но не с нашими требованиями от них, а с сообщением им к сведению о наших взглядах на цели войны", выраженных в "Заявлении" от 27 марта ("Восп.", с. 494). Нота послужила поводом для Апр. кризиса - первой вооруж. демонстрации против Врем. пр-ва 20 и 21 апр., участники к-рой требовали "Долой Милюкова!, Долой Врем. пр-во!. Возникла контрдемонстрация с лозунгами: Доверие Милюкову!", "Да здравствует Врем. пр-во", "Долой Ленина!". Произошли вооруж. столкновения, началась стрельба и были жертвы. 21 апр. состоялось совещание Врем. пр-ва с исполкомом Совета: "...отношение Исполнит, к-та к пр-ву было примирительно. Церетели... после моего отказа публиковать новую ноту согласился ограничиться разъяснениями только двух мест, вызвавших особо ожесточённые нападки"("Восп", с. 496). 22 апр. текст разъяснения был обсужден в пр-ве и одобрен Церетели. В нём говорилось, что нота министра иностр. дел была предметом тщательного обсуждения пр-ва и текст ноты был принят единогласно. Отмечалось, что нота, говоря о "решит, победе над врагами", имеет в виду достижение тех задач, к-рые поставлены "Заявлением" от 27 марта. А под упомянутыми в ноте "санкциями и гарантиями" прочного мира Врем. пр-во "имеет в виду такие меры, как ограничение вооружений, междунар. трибунал и пр." ("Восп", с. 496). Исполком Совета признал разъяснения удовлетворительными, а инцидент исчерпанным.

А в эти дни Бьюкенен писал: "Львов. Керенский и Терещенко пришли к убеждению, что... единств, средство положить конец двоевластию - это образовать коалицию" ("Восп." с. 497). Милюков решительно выступил против введения в пр-во социалистов, ибо эта акция "ослабит авторитет власти". 29 апр. он изложил кн. Львову своё видение альтернативы: "Или последовательно проводить программу твёрдой власти и в таком случае отказаться от идеи коалиц. пр-ва, пожертвовать Керенским, к-рый уже заявил о своей отставке, и быть готовым на активное противодействие захватам власти со стороны Совета, или же пойти на коалицию, подчиниться её программе и рисковать дальнейшим ослаблением власти и дальнейшим распадом гос-ва". Он предупредил премьера, что при создании коалиц. пр-ва не примет предлагавшейся смены портфеля министра иностр. дел на портфель министра нар. просвещения (см.: Рев-ция 1917", т. 2, с. 90). 2 мая на переговорах представителей исполкома Петрогр. Совета с Врем. пр-вом опять возражал против самого принципа коалиции: когда же узнал, что в его отсутствие семь членов пр-ва решили оставить за ним пост министра нар. просвещения, категорически отказался от такой комбинации и покинул заседание. "С чистой совестью могу сказать- заявил он .через день на частном совещании членов Гос. Думы,- что не я ушёл, а меня ушли" (там же, с. 105). Милюков отказался подчиниться и настоянию ЦК своей партии принять портфель министра нар. просвещения. Гучков вспоминал об этих днях: "В кого я верил - это Милюков, и больше никто... Керенский и Терещенко взяли на себя инициативу и самым резким образом напали на... всю роль Милюкова в составе Врем. пр-ва. Я его поддерживал... Остальные молчали, либо критиковали Милюкова, его политику... Особенно резко нападал Терещенко..." ("А.И. Гучков рассказывает...", "Вопросы истории", 1991, No 11, с. 192-93).

В своём докладе о полит. моменте и ближайших задачах партии кадетов на её 8-м съезде (май) Милюков выделял три гл. полит. течения в стране: контрреволюционное: выступающее за сохранение и закрепление полит, и социальных завоеваний рев-ции (огромное большинство в стране во главе с кадетами); выдвигающее лозунг "рев-ция продолжается" и считающее второе течение контрреволюционным. Он предлагал и линию поведения партии по отношению к Врем. пр-ву: соблюдение обязательств в единении с союзниками: запрещение каким бы то ни было орг-циям вторгаться в сферу законодательства и управления Врем. пр-ва: применение принуждения против "преступных и анархич. элементов", к нарушителям права и порядка; поддержание дисциплины и боевой мощи армии; запрещение Врем. пр-ву вмешиваться в будущие функции Учред. Собр. В другой своей речи на съезде он сказал: "Попытаемся воздействовать убеждением; если не поможет убеждение - применением силы в тех случаях, когда сюда являются люди, заведомо находящиеся на службе у Германии" ("Рев-ция 1917", т. 2, с. 134).

Тема большевизма и "ленинцев" постоянно присутствует в выступлениях Милюкова. Он настаивал в пр-ве на немедленном аресте Ленина, когда тот по приезде из эмиграции "начал с балкона дома Кшесинской произносить свои криминальные речи" ("Восп.". с. 493), но Милюкова не поддержали. Считал, что 21 апр. большевики впервые "попытались начать вооруж. борьбу" ("Восп.", с. 496). 3 июня на частном совещании членов Гос. Думы призвал "всё рус. об-во" "сплотиться в борьбе с опасностью от большевизма" (Рев-ция 1917", Т. 3, с. 20). 7 июня в "Речи" писал: "Я... недоволен тем, что гг. Ленин и Троцкий гуляют на свободе... они достаточно нагрешили против уголовного кодекса... эти господа вносят заразу в русское общество и в русскую армию" (там же, с. 38). 9 июня на Казачьем съезде на вопрос о ленинцах Милюков заявил, что "пора с этими господами кончать" (там же, с. 51).

Говоря о выходе министров-кадетов из 1-го коалиц. пр-ва в нач. июля, Милюков причину этого видел в "несоблюдении условий честной коалиции и подмене общенародных задач коалиции узкопартийными задачами соц. блока, стремившегося направить бурж. рев-цию в соц. русло руками т.н. "буржуазии"" ("Гос. совещание", 1930, с. 132).

В 1-й декаде августа Милюков присутствовал на двух тайных совещаниях представителей общественности с участием секретаря Главного комитета Союза офицеров армии и флота капитана В.И. Роженко и начальника дипломатической канцелярии Ставки кн. Г.Н. Трубецкого. Н.В. Савич так передаёт содержание выступлений Милюкова: "сочувствует намерениям Ставки остановить разруху и разогнать совдеп"; "заранее можно сказать", что общественные массы будут против них, "если они активно выступят против правительства и совдепа. Поэтому на Милюкова и его единомышленников рассчитывать нельзя" (см.: Деникин А.И., Очерки рус. смуты, т. 2, М., 1991, с. 32). Такая же оценка содержится и в письме А.И. Деникина Н.И. Астрову (см.: Думова Н.Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции, М., 1988, с. 190). 13 авг. Милюков встречался с Л.Г. Корниловым и позднее так рассказал об этом: "Я предупредил ген. Корнилова, что, на мой взгляд, разрыв с Керенским несвоевремен, и он не особенно это оспаривал. Я сказал то же самое Каледину, с к-рым я также виделся в те же дни. Это, по-видимому, совпадало с намерением Корнилова, о к-ром стало известно лишь позже- оставить Керенского в кабинете. Ген. Корнилов не сообщил мне никаких деталей о готовившемся выступлении, но высказал пожелание, чтобы партия кд. его поддержала- хотя бы отставкой министров-кд- в решит, минуту" (там же, с. 196). Выступая 14 авг. на Гос. совещании в Москве, Милюков солидаризировался с предложениями Корнилова и высказался за их "немедленное исполнение" (см.: "Гос. совещание", 1930, с. 133). Состоявшееся 20 авг. совещание кадетского ЦК большинством голосов высказалось за установление воен. диктатуры. Жизнь толкает об-во и население к мысли о неизбежности хирургич. операции",- резюмировал Милюков (Думова Н.Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции, М., 1988, с. 197). Однако Милюков не ожидал, что Керенский в последний момент "цепко ухватится за власть и пожелает сохранить её во что бы то ни стало" (там же). 27 авг. Милюков и ген. М.В. Алексеев пытались убедить Керенского сговориться с Корниловым, Милюков вызывался даже для этой цели ехать в Ставку. Когда из этого ничего не вышло, Милюков выступил активным сторонником идеи передачи полномочий министра-председателя Алексееву и уговорил последнего согласиться стать во главе пр-ва (см.: Катков Г.М., Дело Корнилова, пер. с англ., Париж, 1987, с. 122-27). 28 авг. Милюков говорил Керенскому, что "мятеж большевиков грозил воцарением полной анархии, тогда как планы Корнилова имеют целью спасти Россию от окончат, распада" ("Рев-ция 1917", т. 4, с. III). Им была написана передовая статья газ. "Речь", предназначенная для номера от 30 авг.; приветствовал в ней победу Корнилова и "требовал, чтобы пр-во немедленно достигло с ним согласия" (см.: Керенский А.Ф.. Россия на ист. повороте, "Вопросы истории", 1991, No 7/8, с. 142). Керенский вместе с М.М. Винавером и ВД. Набоковым после "откровенного обсуждения" пришли к единому мнению, что Милюкову следует на время устраниться от рук-ва партией и редактирования "Речи" и уехать за границу или на Юг. И Милюков тотчас же выехал в Крым (см. там же, с. 143).