Чтение онлайн

– Хорошо, – согласился он, широко раскрыв глаза.

Я медленно встала с кровати и подошла к шкафу. Достала старинную дубовую шкатулку, хранившуюся на самом верху, и повернулась к Ромео, который беззастенчиво наслаждался видом моего обнаженного тела.

Я покачала головой и рассмеялась.

– Ты неисправим.

– Просто чтоб ты знала: сегодня ночью я возьму тебя еще раз. Я зависим, Шекспир. Как долбаный наркоман.

Привычная дрожь прошла по телу, пока я приближалась к нему. Он притянул меня в тепло своих объятий. Открыв шкатулку, я достала потертый пожелтевший заламинированный клочок бумаги и трясущимися руками передала его Ромео, который начал читать про себя.

Тишина давила все сильнее, мне было необходимо некоторое пространство. Я накинула свой новый черный шелковый халатик до колен, подошла к балкону и глубоко вдохнула свежий воздух, наблюдая, как деревья плавно раскачиваются на вечернем ветру. Неважно, сколько раз я читала эту записку, мне каждый раз было больно, и слова сами собой всплыли в моей голове:

Моя малышка Молли-пупс, это самое сложное письмо, которое мне когда-либо приходилось писать.

Во-первых, я хочу, чтобы ты знала: я любил тебя сильнее, чем любой отец когда-либо любил свою малышку с самого основания мира. Ты радость глаз моих и лучшее, что я сделал в своей жизни.

Знаю, сейчас тебе слишком тяжело все это понять, но ты поймешь, со временем. Я хочу объяснить, почему оставил тебя, и хочу, чтобы ты знала: это не из-за того, что ты что-то сделала неправильно.

В своей жизни я любил многих людей, но то, как я любил твою маму, было чем-то необъяснимым. День, когда ты родилась, стал одновременно самым счастливым и самым печальным в моей жизни. Самым счастливым – потому что появилась ты, самым печальным – потому что я потерял половину своей души.

Я был разбит, Молли, и только Бог мог меня исцелить.

Однажды, моя милая девочка, какой-нибудь счастливчик поможет тебе понять, что значит любить. Он поднимет тебя над землей и покажет, каково это – отдать кому-то свое сердце и добровольно предложить в дар свою душу, которая навеки будет принадлежать ему. Убедись, что он достоин твоего сердца, и сделай все, что в твоих силах, дабы защитить то, что у вас есть.

В будущем, когда станешь старше и мудрее, ты наверняка оглянешься на мой уход, и у тебя возникнут вопросы, опасения, обвинения за то, что бросил тебя в столь юном возрасте – на этот счет у меня нет подходящих объяснений, которые смогли бы принести тебе покой. Люди могут сказать, что я был эгоистичен, оставляя тебя, но я считаю, более эгоистичным было заставлять тебя жить с отцом, существующим лишь наполовину.

С момента смерти твоей мамы моя жизнь стала одинокой и печальной, вы с бабушкой были единственным светом в моей тьме. Хочу, чтобы ты знала: я обрел покой и я в самом счастливом месте, которое только можно представить – в объятиях твоей мамы, на веки вечные.

Живи полной жизнью, моя дорогая девочка, и однажды, когда пожелает Господь, я встречу тебя у ворот рая, чтобы ты снова запрыгнула в мои объятия, а я покружил тебя, говоря, какая ты красивая, и познакомил тебя с мамой… на которую ты так похожа.

«Ты утоляешь мой голодный взор, как землю освежительная влага».

– Уильям Шекспир

Я люблю тебя.

Папа x

Я поняла, что Ромео закончил читать, когда почувствовала его у себя за спиной, жар его тела проникал сквозь тонкую преграду шелка. Оставив на моей шее нежный поцелуй, он бережно развернул меня и молча поднял на руки. Выражение его лица было нечитаемым, я обвила руками его шею, наслаждаясь этим новым чувством глубокого доверия.

Все так же молча Ромео отнес меня к столу в углу балкона и, уложив на белую поверхность, развязал пояс на шелковом халатике – ткань разлетелась в стороны. Его мягкие губы проложили дорожку из поцелуев от лодыжек до бедер, а затем он нежно обернул моими ногами свою талию. Нависая надо мной, Ромео вошел в меня – мучительно медленно – и занялся со мной любовью. Он двигался так нежно, переплетя наши пальцы, и мы вместе достигли кульминации, безмолвно дыша в ночной тиши.

Ромео ласково и заботливо погладил меня по щеке.

– Спасибо, что показала письмо, детка. Спасибо, что доверила мне свое прошлое.

Я поцеловала три мои любимые веснушки у него на носу и маленький светлый шрам на подбородке.

– Отнеси меня в кровать, Ромео.

И Ромео выполнил мою просьбу, он уложил меня под одеяло так, будто я весила не больше пушинки, притянул к своей груди, и мы заснули сладким безмятежным сном.

Я была абсолютно и безнадежно влюблена.

Я подтвердила сохранение последних изменений в вордовском документе звонким кликом мышки. Я наконец-то закончила последнюю часть исследования для статьи профессора Росс, благодаря чему испытывала заслуженное чувство удовлетворения от хорошо проделанной работы. Теперь свободное время можно проводить с Ромео, а не быть прикованной к библиотечному столу.

Я отдыхала в кресле на балконе, устроив столь необходимый перерыв и наслаждаясь теплым таскалуским воздухом, когда услышала уже знакомый скрип шпалеры.

Ромео перелез через перила с угрюмым выражением на лице, и мое сердце упало. Он подошел, обхватил мое лицо руками и запечатлел долгий чувственный поцелуй на моих губах. Когда он отстранился, в его глазах полыхала страсть, и у меня перехватило дыхание, однако он просто уселся на свободное кресло рядом со мной.

– До сих пор трудишься, как я погляжу. – Он натянуто улыбнулся.

– Ага. Профессору Росс утром сообщили, что мы будем презентовать статью в Оксфорде через несколько месяцев. Теперь нужно спешить, чтобы успеть все сделать вовремя, но свою часть я уже закончила.

Поджав губы, Ромео передвинулся на край кресла.

– Ты едешь в Англию через пару месяцев? И когда ты это решила?

Я покрутила ручку в пальцах и настороженно посмотрела на него.

– С самого начала. Я ассистирую в презентации. Это очень поможет мне при выборе, где писать докторскую. Если статью хорошо примут, у меня будет возможность выбирать из лучших университетов. – Я склонила голову набок. – А что?

Ромео расстроенно откинулся назад.

– Не хочу, чтобы ты уезжала. Я слишком сильно буду по тебе скучать. К тому же в это время будет игра чемпионата. Мне нужно, чтобы ты была на трибунах, болела за меня. Ты должна быть там, чтобы все прошло хорошо, ты ведь мой талисман на удачу, помнишь. Ты же не хочешь, чтобы на тебя разозлились тысячи фанатов «Тайд».