Чтение онлайн

— Подожди, Селина, — сказал Людовик и сделал шаг в ее сторону, — неужели ты действительно говоришь правду? Ты не убивала Карла и была уверена, что это сделал я?

— Я и сейчас в этом уверена. Я видела тебя в гостиной короля, а ты слышал мой крик, и именно поэтому решил убить и меня. Отрицать бесполезно, ваше величество.

Людовик еще на шаг приблизился к ней.

— Ты не могла видеть меня там, — твердо сказал он. — Это просто невозможно, — он сделал еще несколько шагов в ее сторону.

Селина с беспокойством следила за его передвижениями. Одно мгновение — и дуло пистолета уперлось ему в грудь. Девушка отшатнулась и пробормотала:

— Ты подошел слишком близко. Еще шаг — и я выстрелю, Людовик.

— Не сомневаюсь, усмехнулся он. — Интересно, у тебя ненависть только к представителям нашего семейства или вообще ко всем, стоящим в родстве с королевской фамилией? Насколько мне известно, де Лодвили ведут свое начало от одной из ветвей королевской династии.

Селина озадаченно посмотрела на короля и поинтересовалась:

— Ты решил преподать мне урок геральдики? Зря, поскольку я знаю…

Однако Селина не успела договорить. В мгновение ока преодолев небольшое расстояние, разделявшее их, Людовик резко схватил ее за правое запястье и сжал его. От неожиданности Селина нажала на курок, и прогремел выстрел. Однако Людовик не ослабил хватку, Селина поняла, что он не ранен, и почувствовала облегчение. Людовик воспользовался ее замешательством и, выбив пистолет из ее руки, повалил девушку на пол. Селина вскрикнула от боли, однако Людовик закрыл ей рот ладонью и вжал своим телом в мягкий ковер. В следующую секунду в дверь отчаянно забарабанили.

— Ваше величество! Ваше величество! — услышали они. — С вами все в порядке? Ваше величество, что случилось?

Людовик посмотрел в огромные испуганные глаза юной мадемуазель де Лодвиль и тихо сказал:

— Надеюсь, ты достаточно благоразумна и не станешь делать глупостей? — Селина покачала головой. — Или же ты предпочитаешь Бастилию?

— Лучше Бастилия, — прошептала Селина, когда он убрал руку с ее рта. — Ты все равно убьешь меня, так лучше сгореть заживо, чем терпеть твое присутствие.

— Господи, неужели ты так меня ненавидишь?

— Больше, чем ты думаешь.

Не обращая внимания на крики все прибывающих слуг и придворных, Людовик осторожно провел пальцем по щеке Селины, задержался на губах, по подбородку спустился вниз, погладил шею и слегка сжал ладонью ее горло. Селина смотрела на него, широко раскрыв глаза, и молчала.

— Знаешь, мне ничего не стоит надавить здесь немного посильнее, — сказал он и пристально посмотрел ей в глаза.

— Так почему бы тебе не сделать это и не покончить со мной раз и навсегда?

— Боже мой, как соблазнительно звучит, — тихо засмеялся Людовик. — Однако мне хочется сделать совсем другое, — он медленно наклонился к ее лицу и нежно коснулся губами ее губ.

Прервать поцелуй их заставил треск ломающейся двери.

— О Боже, — прошептал король. — С этим пора заканчивать.

Селина обреченно вздохнула и закрыла глаза.

— Что вы делаете? — крикнул Людовик. — Вы в своем уме? Пошли все вон!

Дверь тотчас перестали ломать, и раздался чей-то дрожащий голос:

— С вами все в порядке, ваше величество? Мы слышали выстрел и решили, что попытки повторились…

— Нет, стреляли вовсе не в меня, — Селина открыла глаза и удивленно посмотрела на короля, а он тем временем продолжил, — наверняка кто-нибудь чистил пистолет, и он случайно выстрелил. Завтра же найдите виновника этого шума и доложите мне, а пока пошли все прочь!

— Да, конечно, ваше величество! Спокойной ночи, сир!

Через минуту за дверью стихли последние шаги, однако Людовик не спешил продолжать прерванное занятие. Прижав палец к губам, он весь обратился в слух, и через несколько долгих минут понял, что не ошибся, услышав еще одни медленно удаляющиеся шаги. Довольно улыбнувшись, он вновь посмотрел на Селину.

— Клянусь, еще ни одна девушка не доставляла мне столько неприятностей! — воскликнул он. — Впрочем, — продолжил он уже совсем другим тоном, — мы обсудим это несколько позже. Так на чем мы остановились?

Он снова наклонился к ее губам, однако Селина уперлась ладонями в его грудь. Король недовольно посмотрел на нее:

— Почему тебе так нравится перечить мне во всем?

Но Селина оставила его вопрос без ответа и задала свой:

— Почему ты не выдал меня, Людовик? Почему снова не посадил в Бастилию или не убил меня?

— Никогда не поздно это сделать, — ответил он, улыбаясь. — Да и мое присутствие для тебя хуже смерти.

— Я тебя ненавижу, — вздохнув, сказала Селина.

Король вдруг стал очень усталым и медленно поднялся на ноги:

— Уходи, Селина.

Девушка не могла скрыть своего изумления:

— Ты отпускаешь меня?

— Да. Считай, что я возвращаю долг чести. Теперь мы квиты. Уходи, Селина, — повторил он, — и никогда больше не возвращайся.

— Но мои друзья…

— Ах, да, — Людовик подошел к столу и взял два свитка. — Вот приказы об освобождении Габриэля де Лодвиль и Софи де Ревиньи. Пусть один из твоих слуг отдаст их коменданту Бастилии, он предупрежден. Возьми и уходи, — он протянул ей свитки.

Селина взяла их и задумчиво произнесла:

— Я никогда не пойму тебя, Людовик. Сначала ты убиваешь короля Карла и пытаешься убить меня, а теперь…

— О Господи! — вскричал он и схватил девушку за плечи. — Ты что, совсем меня не слушаешь?! Я не убивал короля, не собирался убивать тебя и отпускаю только потому, что ты сама этого хочешь!

— Да я вовсе не хочу! — в тон ему закричала она и осеклась.

— Неужели? — усмехнулся Людовик и притянул ее к себе. Свитки упали на пол. — Значит, ты не хочешь, чтобы я отпускал тебя? Тогда чего ты хочешь? Я исполню любое твое желание.

— К сожалению, не любое, — ответила Селина. — Ты не можешь повернуть время вспять и воскресить короля.

— До чего же ты упряма, — вздохнул король. — Если не хочешь признаваться в убийстве Карла — не признавайся. Но не стоит обвинять меня в том, чего я не совершал.

— Боже, — сказала девушка, — мы опять вернулись к тому, с чего начали. Теперь я у тебя в руках, Людовик, и, черт возьми, хочу перед смертью услышать твое признание!

— Не все твои последние желания удачны, дорогая. Попроси что-нибудь другое, даже ради тебя я не собираюсь признавать столь очевидную ложь и не понимаю, почему ты упорствуешь в своем стремлении сделать из меня негодяя.