Чтение онлайн

у

нас

работать?

А

кем?

–

улыбаясь,

спрашивает

она.

Наверное, формовщиком или тестоводом, пока рано гово-

рить, что буду делать, хотелось бы пообщаться, а там уже как ваш руководитель скажет.

Из глубины помещения в магазин входит женщина лет со- рока пяти. По виду сразу можно определить, что она другого ста- туса по сравнению с продавщицей. Прическа аккуратная, явно из салона, и волосы ухоженные. Острые черты лица и несколько мимических морщин на лбу говорят о том, что женщина часто хмурится. Она принесла пирожки на продажу и, не обратив на меня внимания, выгружает их за прилавок.

–

Галина Ивановна! А молодой человек к вам, говорит, на собеседование, – сообщает кассир, обращаясь к вошедшей.

20

Глава 3. Не хлебом единым

–

А!

Здравствуйте,

я

вас

ждала,

с

другой

стороны,

там

у

нас тоже

есть

вход,

пойдемте.

Надюш,

разложи

пирожки

красиво,

как

ты

умеешь,

–

говорит

она

и

слегка

проводит

рукой

над

пирож-

ками. Этот ее характерный и такой простой жест говорит о том, что

она

любит

то,

что

делает.

Мы идем вглубь помещения, проходим в маленький каби- нет. Галина Ивановна садится за стол и показывает мне место напротив. Столы завалены бумагами и технической литерату- рой. Я обращаю внимание на книги. Те же учебники, по которым учусь я. Среди бумаг много рецептур, чеков. Все структурирован- но, но навалено.

Галина Ивановна привычным движением делает глоток из кружки с давно остывшим чаем и говорит.

–

Михаил, правильно? Можно сразу – Миша? Все-таки раз- ница в возрасте, – она улыбается, но в голосе четкое утвержде- ние, поданное в виде вопроса.

–

Да,

конечно.

–

Ты

еще

учишься?

–

Да, но есть возможность работать, потому что у нас сей- час 3 месяца практики и занятий нет.

–

Прекрасно,

нам

как

раз

нужен

технолог,

а

то

Вера

Иванов- на давно не была в отпуске, – продолжает она. Не глядя на меня, спокойно

изучает

мое

резюме.

Похоже,

видит

она

его

в

первый

раз, но

это ее

не волнует.

Такие

собеседования для

нее не

впервой.

Обсудив зарплату, мы направились к технологу, к которой я должен быть прикреплен, и практически столкнулись с ней на выходе из кабинета.

Вера Ивановна что-то хотела спросить у директора, но та ее сразу развернула и отправила показывать мне будущее место ра- боты. Вера Ивановна была бабушкой в прекрасном смысле это- го слова. Если бы у меня спросили, как коротко можно описать эту женщину, я бы сказал «бабушка, божий одуванчик». Возраст

21

Мимишка. Истории предпринимателя

ее сложно было определить, но по морщинистым рукам, можно было понять, что путь она прошла длинный и непростой. Ростом она едва доставала мне до плеча и была сухая, как многие старуш- ки. Но в ней чувствовалась такая энергия и такая жажда жизни, что я понял: с ней скучать не придется, и тот опыт, навыки, кото- рые я получу от нее, мне пришлось бы накапливать годами.

–

Ну,

ладно,

пойдем,

–

сказала

она,

взяла

меня

за

руку

и

потащила

в

цех.

Пекарен такого типа уже почти не осталось в Москве. Хлеб производится либо на заводе, либо в цехах собственного про- изводства крупных магазинов типа Ашан, Зельгрос, Лента. Цех представлял собой помещение метров в 200. В его дальнем углу стояли две печи. Каждая – более двух метров в высоту. Двери печей плотно закрываются, экраны на них показывают темпе- ратуру и время выпечки. Следил за печами кучерявый плотный мужчина, по всей видимости, пекарь. Его лицо было багрово красным из-за постоянного жара печей. Сложная работа, ничего не скажешь. Когда ты целый день открываешь шкаф, где печется хлеб при температуре 240-260 градусов, вряд ли возможно со- хранить здоровый цвет лица.

Главное подспорье пекарей – тестомесильная машина – огромный аппарат с круглой тарой и мощным венчиком. Кида- ешь в нее муку, сахар, соль, разведенные дрожжи и нажимаешь кнопку. После механического замеса получается тесто. Предста- вить себе большие объемы выпечки без такой машины просто невозможно.

За тестомесом невероятно худой мужчина, но в его руках чувствовалась сила. Про таких говорят: «Он жилистый, а жили- стые бьются до конца». После замеса он доставляет готовое те- сто на разделочные столы в центре помещения.

Большие столы все в муке, за ними женщины формуют заго- товки. Кто-то делает плетенку, кто-то укладывает эту плетенку

22

Глава 3. Не хлебом единым

на вагонетки и отправляет в расстоечный шкаф. Это двухсекцион- ная махина метра три в длину. Он требуется для того, чтобы хлеб в нем расстаивался, приобретал нужную высоту и плотность.

–

Все тут знаешь? – спрашивает Вера Ивановна, показы-

вая

на

технику

рукой.

–

Ну,

да,

–

отвечаю

я

вполне

уверенно.

–

Это кто? – спрашивает моя будущая наставница, указы- вая

на

мужчину.

–

Тестомес и тестовод, – с улыбкой отвечаю я, показывая сначала на аппарат, а потом на мужчину.

–

Молодец,

–

отвечает

«жилистый».

–

А

то

все

тут

меня

тестомесом называют. А я тестовод!

–

Так

правильно,

будем

мы

еще

разные

слова

запоминать,

–

говорит

женщина

за

столом,

продолжая

наминать

тесто.

Их

назы-

вают

формовщицами.

После этого Вера Ивановна ведет меня уже в другие поме- щения. Это склад муки, кондитерский цех, упаковочная и даже бухгалтерия.

Впереди был склад готовой продукции и холодильник. Помещения находятся друг против друга, а между ними плат- форма, к которой подъезжают машины, чтобы загрузить хлеб.